Звериное начало. Том II - Ксен Крас

Мать не пояснила дочери, почему нельзя заводить собак-людей, и тогда ребенок пошел к вожаку. С ним не приходилось вспоминать язык свэтов и можно было говорить нормально.

– Мы не должны поступать так, как люди, – пустился в объяснения отец, – Мы более разумны и не так жестоки, как они. Эти чудовища не понимают, что они делают неправильно и не знают, как поступают разумные народы. Они слишком мало живут, чтобы успевать набраться опыта. Короткая жизнь пугает их, и они совершают зло. Они сажают нас в клетку, не думая, но мы так делать не должны. Мы выше этого. Лишать свободы – отвратительно, смерть лучше. Никогда не плени свободного! Если это твой враг – убей, если друг, то приюти, а если не знаешь – прогони. Когда поймешь кто, то догонишь и убьешь или позовешь к себе.

Вожак не любил людей, но почему-то защищал их повадки. Он находил оправдания некоторым поступкам. До тех пор, пока не объявились они – охотники за органами.

Когда-то давно люди узнали или придумали, что органы перевертышей, вырезанные серебром из тела, которое еще живо, обладают особой силой. Так же использовали и свэтов, вэйшей, калнсов и многих других. Более всего страдали свэты и перевертыши, возможно потому, что считались одними из самых древних существ. Спустя несколько столетий люди во всеуслышанье заявили, что перестали вести себя как варвары, но на самом деле они продолжали собирать группы, что охотились и незаконно добывали части тел. Это делалось тихо. В случае, если группу ловили, то никто за них не заступался, преступников судили, изредка отдавали Общинам или стаям для расправы. Это смотрелось благородно, но на деле являлось лишь видимостью. Из десятка групп охотников ловили хорошо если две. Некоторые органы стоили так дорого, что быстроживущие соглашались рисковать собственной головой. Иные народы, особенно из тех, что ушли со своих привычных мест и переселились в разношерстные города, порицали такое поведение на публику, но на деле охотно посещали торговцев и делали заказы.

Рэйара помнила, что в тот день, когда отношение к людям в стае окончательно испортилось, она гуляла с отцом. Ее учили искать следы. Девочка почуяла запах подруги вожака и радостно побежала к источнику, надеясь прослыть первоклассной охотницей. Кровью запахло задолго до того, как она выскочила на поляну. Кровью и смертоносным серебром.

Отец приказал остаться на месте и никуда не лезть, но Рэ упрямо пошла за ним, ее тело плохо слушалось в то время и не меняло форму как положено, поэтому движения девочки напоминали скорее перемещение паука.

Пред взором полукровки предстало растерзанное тело с недостающими кусками плоти. Перепуганная Рэ заскулила, когда вожак зарычал. Он учуял людей, что устроили засаду, а может, просто не успели уйти. Рэ помнила, как отец сменил облик, схватил ее за шкирку и помчался прочь. Прослышав про людей, стая снялась с места к вечеру, и шла до самого утра, а потом еще и еще. Перевертыши не останавливались, они уже прознали, что произошло с несколькими другими стаями и не хотели повторять опыт. Несмотря на преимущество в силе, вожак не захотел выяснять отношения и позволять быстроживущим застать лагерь.

– Запомни, Рэ, люди жестоки. У людей нет принципов. Они полны безумия, никому не нужной храбрости и упрямства. Они готовы выслеживать одиночек и убивать детенышей. Они будут сажать в клетку щенка и смотреть, как на его крики бежит мать. Свэты могли их остановить, но они приютили людей и помогали им. Они помогают им и сейчас, я знаю. Никогда не связывайся с людьми и не открывай себя, и никогда не имей дел со свэтами.

Рэйара запомнила слова вожака, но не следовала им. После она слышала то же самое про перевертышей от людей, и про них самих и своих родичей от свэтов.

Кто же на самом деле был жесток? С кого началось это противостояние? И такая Рэйара? Ответа ни на один из вопросов перевертыш до сих пор не отыскала.

Эйэ оградил Рэйару от общества Кэйэна насколько мог, и потому она не участвовала в выборе места для будущего дома и лавки. Свэты планировали устроить себе жилье на втором этаже, а первый отдать под магазин и склад, как было сделано в «Рогах и хвостах» старика-охотника, да и любой другой лавке, которую видела женщина. Очень долго братья советовались между собой и с новым помощником о том, как именно должно выглядеть место, прикидывали стоимость покупки, выясняли, в каких точках Средоточья можно привлечь больше нужных покупателей. Кэй поглотил все внимание семьи, и каждый находил, какие вопросы ему задать. Кроме, разве что, лекаря. Тот поинтересовался аптекарскими лавками и местом обитания травников, а после перестал принимать участие в разговоре. Куда больше его заботило состояние сестры. Именно он настоял на том, чтобы прежде всего отвести Рэ отдыхать в привычное ей место.

Вторую половину дня женщина провела в таверне, где нашла для себя единственное развлечение – еду. Она бы с удовольствием поговорила с Алорэ, но компания предпочла увести лекаря с собой, считая его мнение важным и разумным. Рэ не могла поспорить – порой Алу удавалось заставить передумать даже Эйэ, но скучала без лекаря. Пожалуй, под конец дня она согласилась бы на компанию Таэля или природника, которого избегала последние дни – тоска не отпускала женщину. Нэ и тот поддался очарованию Кэйэна и узнавал у него новости о Вратах, попутно донимая вопросами о древесине и магии больше, чем Фэ.

Свое одиночество и горе Рэйара заедала, и делала это почти не останавливаясь. Когда в комнате сидеть стало просто невозможно, женщина спустилась в зал, где довольно быстро нашла себе компанию. Товарищи по поеданию и выпиванию встречались в любом заведении.

Полу-калнс, два человека и некто совершенно непонятный, похожий на очень высокого зэмэска с голубоватой кожей, позвали Рэйару присоединиться к их играм в кости. Они же обучили полукровку правилам, поделились с ней выпивкой и вели себя настолько доброжелательно, что спустя непродолжительное время женщина позабыла о том, что сердится на братьев.

Спустя несколько часов игры и очень плотный ужин Рэ вернулась в комнату, где уснула, так и не дождавшись возвращения хоть кого-то из ее привычной компании. Утром, когда женщина открыла глаза, над ней стоял Эйэ и мягко трогал ее за плечо. Полукровка вскочила с кровати на холодный