Стратегия лени: Как случайно спасти Империю и выйти замуж - Е. Лань

Я спустилась по ступеням. Мои шелковые тапочки бесшумно ступали по песку. В правой руке я сжимала сложенный железный веер.

Я подошла к ним. Два лучших воина своего поколения стояли передо мной, как провинившиеся мальчишки, парализованные моей энергетикой.

— Вы, — я обратилась к ним обоим, мой голос был тихим, но от него веяло арктическим холодом. — Вы двое устроили балаган в моем доме. Вы подняли пыль на мои свежевымытые веранды. Вы нарушили мой покой своими нелепыми, варварскими криками.

Я подошла вплотную к брату. Мин-Хо был на голову выше меня и в три раза шире в плечах, но сейчас он казался маленьким.

— Ю-Ри… — прохрипел он, пытаясь сбросить оцепенение. — Твоя аура… как у отца… нет, страшнее…

Вместо ответа я подняла руку и нанесла короткий, хлесткий удар закрытым стальным веером прямо ему по макушке.

Тук!

Звук был звонким и обидным. Мин-Хо ойкнул, выронив деревянный меч, и схватился обеими руками за ушибленную голову, в его глазах стояли слезы боли и непонимания.

— Это тебе за то, что вломился ко мне без стука, не помывшись с дороги, — процедила я.

Затем я медленно повернулась к Наследному Принцу. Ли Джин стоял, опершись на свой деревянный меч, его левая рука прижимала кровоточащий бок. Он смотрел на меня, не отрываясь, и на его губах играла та самая сводящая меня с ума полуулыбка.

— А вы, Ваше Высочество… — я шагнула к нему, поднимая веер.

Он даже не попытался защититься или уклониться, просто закрыл глаза, подставляясь под удар.

Я вздохнула, опуская оружие, и вместо удара лишь слегка ткнула его веером в грудь, подальше от раны.

— А вы — идиот, Ли Джин, — прошипела я так, чтобы слышал только он. — Я потратила два часа, зашивая вашу рану, чтобы вы разошлись по швам, играя в деревянные игрушки с моим твердолобым братом? Вы должны мне новые шелковые бинты и три дня абсолютной тишины.

Я убрала свою ауру, давление в воздухе мгновенно исчезло. Гвардейцы по периметру начали судорожно хватать ртом воздух, приходя в себя.

Мин-Хо стоял, потирая шишку на голове, и переводил ошарашенный взгляд с меня на Принца и обратно.

— Сестра… — пробормотал он, заикаясь. — Ты… ты ударила Наследного Принца. И меня. И твоя Ки… Боги, ты же должна быть ленивой! Ты же спишь целыми днями!

— Я ленива, Мин-Хо, — я изящно раскрыла веер и принялась обмахиваться им, возвращая себе вид капризной аристократки. — Именно поэтому я не стала вас убивать. Это потребовало бы слишком много усилий: мыть полы, писать объяснительные для Императора, хоронить вас… Ужасная суета.

Я повернулась к ним спиной и направилась к веранде.

— Поединок окончен. Победила я. А теперь вы оба пойдете в купальни, смоете с себя эту грязь, а затем придете в мой зал. Будем пить чай. И если кто-нибудь из вас произнесет слово громче шепота… я заставлю вас вышивать крестиком до самого заката.

Оказавшись на веранде, я обернулась.

Мин-Хо всё еще стоял с открытым ртом, а Ли Джин… Наследный Принц смотрел мне вслед. Его рана кровоточила, он был измотан, но его глаза сияли абсолютным, нескрываемым триумфом.

Он получил то, что хотел. Принц заставил меня выйти из тени и защитить его. Причем сделать это на глазах у моего брата.

Я тихо застонала, скрываясь за бумажными дверями своего павильона. Моя репутация беззащитной девы была растоптана окончательно. И самое обидное — я сама же её и растоптала.

Глава 25

Глава 25

Изгнание моего буйного брата обратно на Юг прошло на удивление гладко. Мин-Хо, чья гордость была слегка уязвлена моим железным веером, а картина мира непоправимо сломана осознанием того, что его «слабая» сестра обладает аурой серийного убийцы, покинул столицу на следующее же утро.

Перед отъездом он долго жал руку Наследному Принцу, клялся в вечной преданности и просил «беречь это непредсказуемое чудовище». «Чудовищем», разумеется, была я. Ли Джин, сохраняя поистине императорское достоинство, заверил его, что я нахожусь под самой надежной опекой во всей Империи.

Когда пыль от копыт лошади моего брата улеглась, в Павильон Убывающей Луны вернулась благословенная, исцеляющая тишина. Я намеревалась посвятить следующие несколько дней интенсивной медитации в горизонтальном положении, дабы восстановить баланс энергии, безнадежно растраченной на эти родственные разборки.

Но у судьбы и Наследного Принца, как всегда, были совершенно иные планы на мою жизнь.

Наступил вечер Праздника Первой Луны.

Для столицы это было время всеобщего безумия. Городские улицы освещались тысячами бумажных фонарей, люди жгли костры, чтобы отпугнуть злых духов, и ели сладости, призывая удачу в новом году. Воздух за стенами Дворца звенел от барабанов, песен и смеха.

Даже в моем изолированном павильоне было слышно приглушенное эхо этого грандиозного празднества.

Я возлежала на своей любимой кедровой кушетке, облаченная в мягкий домашний халат цвета бледного персика. В одной руке я держала нефритовый гребень, лениво пропуская сквозь зубья свои длинные волосы, а другой тянулась к блюдцу с засахаренными орехами.

Бумажные створки дверей бесшумно разъехались.

Я не обернулась, так как знала, чьи это шаги. Ли Джин научился входить в мои покои так же тихо, как Му-Мён, хотя его аура всегда выдавала его присутствие — плотная, властная, но теперь лишенная той подозрительности, что была в начале нашего знакомства.

— Ваше Высочество, — произнесла я, не отрываясь от расчесывания волос. — Вы сегодня пришли без свитков? Какое облегчение. Мой разум отказывается считать налоги в праздник.

— Оставьте гребень, Ю-Ри, — раздался его низкий, спокойный голос. — И оденьтесь теплее. Мы уходим.

Моя рука с гребнем замерла в воздухе. Я медленно повернула голову.

Ли Джин стоял посреди комнаты, и его вид заставил меня моргнуть дважды, чтобы убедиться, что это не сон. На нем не было ни драконьих вышивок, ни парадной короны, ни даже тяжелого шелкового халата. Принц был облачен в простой, но добротный темный турумаги — длинное верхнее пальто, которое носили обычные горожане и благородные ученые во время неофициальных выходов. Волосы были скромно собраны и перехвачены темной лентой. Никакого золота, никакого нефрита.

В руках он держал женский чан-от — плотную накидку с капюшоном, подбитую мехом, темно-вишневого цвета.

— Уходим? — я недоверчиво прищурилась. — Куда? Дворец горит? Фракция «Красного Журавля» перешла к открытому мятежу?

— Дворец стоит на