Иллюзия бесконечности - Марина Медведева

дни депрессии, из которой Ирина выбиралась с трудом и с помощью Игры. Она выжила в аварии пять лет назад, но подчас такая жизнь казалась ей насмешкой, наказанием за то, что она сделала со своим мужем. С единственной любовью своей несчастной жизни. Судьба наказала ее за гордыню, самоуверенность, равнодушие к чувствам других людей. Она была звездой — красавицей, умницей, блестящим программистом. У нее было все — любовь, деньги, успех. Их с мужем ожидало блестящее будущее, которое она уничтожила собственными руками. И этого Ирина себе простить не могла, как ни пыталась. Ничего не вернуть, ничего не забыть.

Она не заметила, как уснула, а проснулась от скрипа шагов. Дверь открылась, и вошла Алла — крепкая, высокая, безукоризненно причесанная — волосок к волоску, как всегда в удобном мягком костюме и кедах. Двадцать три года, студентка художественного ВУЗа, спортсменка — Алла успешно занималась синхронным плаванием и даже выигрывала чемпионаты России. Когда Ирина выбирала помощницу, ей предложили мужчин-санитаров. Она наотрез отказалась. Представить, как чужой мужчина будет касаться ее тела, мыть ее, ухаживать за ней было невероятно трудно и неприятно. Омерзительно! Все же с женщиной в качестве сиделки проще. Особенно для юной Аллы, в понимании которой Ирина наверняка уже казалась древней старухой.

— Ирина Валерьевна, зачем вы опять полезли в ванну без меня? Если бы поскользнулись и головой ударились? И дома никого.

Алла сноровисто подхватила ее за плечи, приподняла и усадила в подъемник. Выпустила воду и ополоснула Ирину из душевой лейки. Вытерла мохнатым полотенцем, снова приподняла и надела на свою «подопечную» шелковый халат и мягкие тапочки с мехом. Зима вступила в свои права, и за окном бушевала снежная метель. С помощью сильной и крепкой Аллы Ирина перебралась в инвалидное кресло, нажала на кнопку и поехала в кабинет — ее ждала работа. Алла осталась убрать в ванной.

— Я потом кофе вам сделаю, с пирожными. Заглянула по пути в нашу любимую кондитерскую и не удержалась, — кричала Алла из ванной. Ирина усмехнулась — иногда сиделка обращается с ней, как с маленькой. Скушаешь сладкое — и позабудешь про все свои горести и неудачи.

Ирина подъехала к столу, над которым мерцало несколько голографических экранов и только собралась нажать кнопку вызова на клавиатуре, как вспомнила, что после ванной даже в зеркало не посмотрела. Открыла ящик стола и вынула небольшое зеркальце. Зеркал в доме почти не было. Ирина ненавидела свое новое отражение и не желала раз за разом «любоваться» на ту развалину, в которую она превратилась за годы физического бездействия.

В зеркале отразилось хмурое сероглазое лицо с тонкими губами и мелкой сеточкой морщин вокруг глаз и тремя глубокими посреди лба. Серебристые волосы Алла уложила ей феном, и теперь они красиво спадали на плечи, укутанные в синий шелковый халат с вышитыми лилиями. Халат когда-то ей подарил Сергей и теперь, надевая его, Ирина вспоминала сильные руки мужа, и его глаза с теплыми искорками любви. Ирина достала из ящика косметичку, подкрасила губы и ресницы, удовлетворенно хмыкнула и закрыла стол. Когда-то она была красавицей, и теперь принять это новое состояние и новую внешность было тяжко и гадостно. Особенно ее раздражала жалость с легким налетом презрения в глазах старых знакомых. Она коснулась кнопки вызова, и на центральном экране появилось знакомое лицо Белова.

— Как поживаешь, Ириша? Надеюсь, ты здорова.

Белов за пять лет почти не изменился. Разве что прежде круглое и румяное лицо слегка осунулось под гнетом забот и волнений. Да тело уже казалось не таким плотным, скорее дряблым. Сидячая работа никого не красит. А спорт Белов никогда не жаловал.

— Как это символично, Иван Сергеевич! Ты спрашиваешь о здоровье беспомощного инвалида. Экзоскелет еще не изобрели, значит, такие, как я, обречены умереть в инвалидном кресле или в кровати — что куда хуже.

— Мы работаем над этим, Ириша. Ты же знаешь, что это один из приоритетных наших проектов. Но пока без особых сдвигов. И все же надежда есть. Придет день, когда мы будем танцевать с тобой. Помнишь, как на вашей свадьбе?

Ирина сжала пальцами ручки кресла и еле удержалась от колкости.

— Давай ближе к делу, Ваня. Игра скоро закончится, и наши деловые отношения подойдут к концу. «Бесконечность» выполнила свой контракт.

— Я хочу выкупить у тебя права на «Бесконечность» и запустить новую Игру, — сказал Белов, пристально глядя на нее с экрана. — «Полет в бесконечность» — так будет называться новый проект. Когда наш крейсер покинет орбиту Земли и устремится за пределы Солнечной системы, люди будут с интересом и завистью следить за «Катюшами». И многие захотят не просто наблюдать, а участвовать в этом полете. И тогда мы начнем новую игру. И предложим им виртуальный полет в космос. Они будут там, на корабле вместе с «Катюшами». Настоящими астронавтами в выдуманном нами космическом пространстве.

Ирина слушала и кусала накрашенные губы. Ей не нравилось предложение Белова. Более того, Сергей всегда был против «виртуальной» жизни людей. Считал, что это отучит их мечтать и стремиться к свершениям, к подвигам, к открытиям.

— Я никогда не соглашусь передать тебе права на «Бесконечность», Иван Сергеевич, — процедила Ирина. Ее стальной взгляд встретился с насмешливым взглядом Белова. Взгляды, как шпаги, скрестились в невидимой борьбе. Ни один не желал уступать. И каждый считал себя сильнее соперника. И Белов, видимо, понял, что сейчас, в этот момент, ему не победить женщину в инвалидном кресле, такую беспомощную физически, но сильную, волевую внутри.

Он опустил глаза, усмехнулся.

— Ты все же подумай, Ириша. Я предложу очень хорошую сумму за эти права. Тебе хватит на долгую роскошную жизнь у моря. Ты же всегда об этом мечтала, помнишь?

— Это было давно, Белов. Мечты уходят, как и наша молодость. А жизнь у моря уже не столь привлекательна для такой, как я. Забудь о «Бесконечности».

Ирина отключила связь и глубоко вздохнула. Белов не отстанет. Будет преследовать ее, вынуждать согласиться. И когда-нибудь она устанет от этой борьбы и сдастся. Но тогда ей будет уже все равно, ведь она будет с Сергеем в своей «Бесконечности».

***

Бесконечно счастливая Ника лежала в объятиях Ярослава и глядела сквозь прозрачное стекло иллюминатора на усыпанное звездами черное небо. Голова Ники покоилась на плече любимого, а его рука обнимала ее за талию. Как всегда после страстного, неистового любовного танца ее охватило мягкое томление и ощущение полноты жизни, где