Иллюзия бесконечности - Марина Медведева

— Их «жизненный опыт», Ириша, благодаря накопленным в Игре данным, будет весьма противоречив, — тонкие губы Сергея изогнулись в ироничной усмешке. — Пороки, сомнения, неудачи сильно навредят им, если они не научатся с ними бороться и справляться. Самостоятельно, без нашей помощи.

— Они будут учиться и обретать собственный опыт, — уверенно заявил Белов. — Как настоящие, живые люди. Только более совершенные, обладающие износостойкими телами, способными просуществовать не одну сотню лет. Впору позавидовать такой долгой жизни!

— Завидовать роботам? — Ирина в недоумении уставилась на Белова. — Жизнь тем и прекрасна, что мы знаем срок, который нам отмерян и стараемся прожить его с пользой, сделать что-то значимое, то, что останется после нас и будет служить другим поколениям людей.

— Никто не знает, сколько ему отмеряно прожить на Земле, — глубокомысленно ответил Белов, в его глазах читалась легкая насмешка. — Сегодня мы живы, а завтра нас может не быть. Я считаю, что «Катюши» — это наше будущее. И от нас зависит, будут ли они похожими на людей или останутся бездушными машинами.

Ирина стремительно бежала по длинному коридору института, полы ее белого халата развевались, словно крылья, она высоко подняла голову, а на ее красивых губах играла легкая ироничная улыбка. Сергей едва поспевал за чересчур быстрой женой, пытаясь охладить ее гнев, приводил один довод за другим и чувствовал, что все его аргументы разбиваются о ледяную корку убежденности Ирины в своей правоте. И ошибочности суждений Белова, с которым они в последнее время часто спорили, почти враждовали.

— Он не имеет право называть их людьми! — хриплый голос Ирины эхом разносился по коридору. — «Катюши», сколько бы ни записали в их память «человеческого опыта», все равно останутся киборгами. Есть грань — и я не намерена ее переходить, — которая четко разделяет человеческую душу, божественный дар от бездушной машины.

— Белов не прав, Ириша, но и ты слишком резка, — пытался урезонить жену Сергей. — Мы не говорим, что киборги должны точь-в-точь походить на людей. Но человеческий опыт, который они получают, благодаря Игре, необходим. Вспомни, с каким энтузиазмом ты приступала к этому проекту, сколько было неудач и как мы радовались, когда наши киборги смогли вести себя «по-человечески». Их полет будет долгий, и, возможно, когда они достигнут системы Альфа Центавра, на Земле уже не останется людей, какие мы сейчас. Мы не знаем, что будет через сто, двести лет, что говорить о тысячах, десятках тысяч? И все же проект «Бесконечность» важен для нас, для всего человечества. Первый межзвездный крейсер, который понесет посланцев людей в глубины космоса.

— Боюсь, что мы уже проиграли, Сергей, когда решили записать алгоритмы поведения игроков в электронные мозги наших «Катюш». Для этого нужно было выбрать идеальных людей, а не тех, которые бросились в Игру ради пресловутых миллионов.

— Идеальные люди не умеют выживать, находить выходы в сложных ситуациях. Нам нужны авантюристы — смелые, готовые рисковать, хитрить, выкручиваться, предавать, искать компромиссы. Нужна гибкость, которой идеальные люди, увы, не обладают. Игра — гениальное решение для поиска таких людей. А цель — сто миллионов помогла привлечь в Игру самые разные типы людей. Ради выигрыша они готовы выложиться на все сто. Что нам и требуется.

— Печально, что в наш век героев становится все меньше. Их поступки тонут в огромном море корысти, жадности, вечной потребительской жажды и эгоизма.

Они спустились на лифте и вышли на нулевом уровне с автостоянкой. Здесь было пусто, и свет не столь яркий. Звонкие шаги Ирины и Сергея эхом разносились среди десятков автомобилей, замерших в неподвижности и тишине. Ирина щелкнула брелком — «порше-кайен» мигнул фарами. Они с Сергеем забрались в машину и по восходящему пандусу выехали на улицы Звездного.

— Наши киборги станут новыми героями, Ириша, — тихо сказал Сергей, прервав затянувшуюся паузу молчания между ними. — Они будут учиться на нашем опыте, развиваться, становиться лучше.

— Откуда у тебя и Белова такая уверенность в строгости моральных принципов киборгов? Что если они перебьют друг друга, стоит им покинуть Землю? Увы! Люди в Игре показали себя отнюдь не с лучшей стороны.

Ирина, как всегда, едва они выехали за пределы Звездного, вдавила педаль газа и рванула вперед. Стрелка спидометра скользнула за отметку двести километров. Машина неслась по пустой дороге, Ирина крепко вцепилась в руль, ее глаза пристально глядели на дорогу.

— Будь осторожнее, Ириша! — тихо сказал Сергей. — Сбавь скорость. Мы не опоздаем.

— Ты всю жизнь стремишься меня ограничивать, Сергей! — неожиданно вспылила Ирина. — Я двадцать пять лет за рулем, и ни разу не попадала в серьезные аварии. Но тебе этого мало! Ты сомневаешься, потому что считаешь меня недостаточно совершенной. И хочешь улучшить меня, будто я — одна из «Катюш».

Ирина обогнала медленно ползущую фуру и продолжила нестись вперед. Автострада начала петлять, закручиваться в сложную спираль, разделенную съездами и поворотами. На крутых поворотах машину слегка вело в сторону. Сергей вцепился в ручку сидения и с тревогой глядел на жену.

— Я люблю тебя такой, какая ты есть, Ириша. Да, ты не совершенна. Не похожа на киборгов. Но ты — живой человек и этим ты ценна для меня. Я знаю тебя много лет и каждый день открываю в тебе новые черты. Поражаюсь глубине и остроте твоего ума. И восхищаюсь твоей красотой, которая неподвластна времени. Если это не любовь, то любви вообще не существует…

Глаза Ирины застилали слезы сожаления и радости. Любовь к мужу пронзительно щемила сердце и согревала душу теплыми волнами безбрежного счастья. Она сняла правую руку с руля и положила на руку мужа. Их пальцы сцепились. На короткий миг Ирина оторвала взгляд от дороги и посмотрела на мужа. Один лишь миг, но он изменил все. Оба слишком поздно заметили грузовик, который вывернул на дорогу. И уже ничего нельзя было сделать, исправить, вернуть. Скрежет железа взорвал, исказил линии жизни Ирины и Сергея и навсегда лишил их желанного будущего.

***

Сибилла ошеломленно глядела, как рушилась стена коридора Бесконечности, сыпались белые осколки, а за ними, словно за дверью шлюза, зияла чернота космоса. И в этой черноте горел, светился зеленым пламенем знак бесконечности. Она машинально подняла руку, указывая на знак, пытаясь сказать, спросить, как вдруг увидела, что Ника поднимается и медленно идет туда, а ее