Иллюзия бесконечности - Марина Медведева

дыма от сигареты Бессонова ускользала в уличную прохладу и растворялась в каплях воды и на пронизывающем ветру. Катя остановилась возле двери, прислонилась к стене и ждала, пока Бессонов докурит. Привычки шефа были ей хорошо известны, к тому же ей, провинившейся, не хотелось лишний раз нарываться на замечание. Олег Андреевич выбросил окурок в банку из-под кофе, закрыл крышку, а банку спрятал за занавеску — от зорких глаз уборщицы Натальи, которая каждый раз выбрасывала эти «пепельницы» в мусорку, и Бессонову приходилось искать новую пустую кофейную банку и нарываться на смешки и понимающие взгляды коллег. В отделе курил только он. Начальство курение на рабочем месте не поощряло, даже наоборот. Бессонов клялся избавиться от вредной привычки, но безуспешно.

— Как здоровье, Екатерина? Вылечила свою депрессию?

Серые глаза Бессонова так пристально вглядывались в Катино лицо, что ей казалось, будто они способны просверлить дырки в ее голове.

— Все в порядке, Олег Андреич, — тихо сказала Катя, мелкими шагами прошла к стулу для посетителей и села, скрестив ноги в форменной юбке. Бессонов как-то странно взглянул на мокрые Катины сапоги, которые та еще не успела сменить на форменные туфли.

— Ходишь в мокрой обуви — простыть захотела? Чтобы вдобавок к депрессии грипп подхватить? — ворчливо сказал Бессонов. Катя стыдливо вздохнула.

— Сами видите, какая сегодня погода! — с легким упреком заметила Катя. — Что ни надень, вскоре будешь мокрой, как водоплавающая утка.

— Скажешь тоже — «утка», — хмыкнул Бессонов, а его взгляд слегка потеплел. — Работать тебе надо, Снежина, тогда и депрессия быстрее пройдет, и в голове прояснится.

Катя согласно кивнула и прикусила губу — хорошо, что нотации не читает. Теперь, когда после стычки с Гульнарой прошло некоторое время, ей, как прежде, стало стыдно за свои грубые слова. Хотелось побежать и попросить прощения. Катя почувствовала, как ее щеки наливаются краской. Бессонов понимающе хмыкнул:

— Ни один парень не стоит твоей депрессии, Екатерина. Бросил — значит, найдешь другого. Ты молодая, симпатичная. Отбрось эти нелепые переживания и послушай, что я для тебя приготовил.

Он щелкнул мышью, посмотрел на экран компьютера и вновь перевел взгляд на Катино лицо.

— Позавчера взломали офис «Бесконечности». Ничего не украли, кажется, воров интересовало содержимое компьютеров. Я посылал к ним Строгина — расспросить персонал по горячим следам. Но тот удивительным образом настроил против себя директора Муромова, и выяснил лишь, что «ничего не пропало», заявление они подавать не будут.

— Скорее всего, это правда, — пожала плечами Катя. — Воры вломились в офис, но пароли компьютеров взломать не смогли и сбежали не солоно хлебавши. А что насчет записей с камер?

Бессонов усмехнулся.

— А записей нет. В офисе как раз меняют систему видеонаблюдения, записи пока не ведутся. Удачный момент выбрали воры, ты не находишь?

— Да, это подозрительно, — кивнула Катя. — Вы хотите, чтобы я съездила в «Бесконечность» и снова расспросила сотрудников?

— Сотрудников или самого Муромова. Мне кажется, что врет он. Там что-то пропало, и он не хочет, чтобы общественность об этом узнала. Ты же наверняка слышала о призе в их новой игре — сто миллионов рублей. Это же надо какие деньжищи ни за что.

— Получить их не так-то просто, — немного обиделась Катя. — Нужно пройти все уровни и оставить позади сотни тысяч соперников.

— Ну, это все же легче, чем ловить преступников, не так ли? — Бессонов вдруг весело на нее взглянул. Катя насторожилась: вдруг, он знает, что она играет в «Бесконечность»?..

Офис Ильи Муромова сегодня был полон народа. Катя расстегнула пуховик — ее вдруг снова бросило в жар — и обвела помещение пристальным взглядом. Муромова среди работников не было. Она только облегченно выдохнула и собралась уйти, как на ее плечо опустилась рука и знакомый голос произнес:

— Пришла, чтобы позвать меня на обед?

Катя почувствовала, как у нее подгибаются колени и едва не упала, подхваченная сильными руками Ильи.

— Прости! Не хотел тебя напугать, — глаза Ильи из-под тонких стекол очков светились радостью.

Катя отстранилась и внезапно сделала шаг назад.

— Я здесь по делу о взломе. Мне нужно знать: что у вас пропало?Какие данные искали преступники?

— Да ничего особенного, — отмахнулся Илья. — Ты же знаешь, какие деньги на кону «Бесконечности». Наверное, взломщики хотели узнать, как быстрее пройти Игру. К счастью, у нас здесь в основном бухгалтерия. Они ничего не нашли.

— Значит, Игру не закроют? — с надеждой спросила Катя. Ее сердце громко стучало в груди.

— Не имеет смысла. Скоро финальная схватка. А ты до сих пор играешь? — он бросил на Катю пытливый взгляд.

— Ты же хотел пообедать, — вдруг сказала Катя. — Здесь на первом этаже кафе. Идем?

Катя пила свой капучино, ела пирожное с вишней и разглядывала Илью. Сегодня глава «Бесконечности» оделся в синий костюм, подходящий по цвету к форменному костюму Кати, и теперь они наверняка выглядели строго и официально. И правильно — деловой перекус и ничего больше.

— По-хорошему мне надо тебя кое с кем познакомить, — Илья говорил и жевал огромную шаурму с мясом, которая аппетитно пахла, но есть приходилось осторожно, чтобы не испачкать костюм. Катя бросала на шаурму тревожные взгляды и продолжала откусывать свое пирожное. — Чтобы ты поняла цель нашей Игры. Знаешь, деньги для нас — не главное.

— Все так говорят, — пожала плечами Катя, не удержалась и слизала каплю вишневого джема с пальца. Илья усмехнулся и протянул ей через стол бумажную салфетку. — Деньги — не главное, а потом все равно все сводится к деньгам.

— В нашем случае это правда, — Илья доел шаурму и теперь пил чай, наливая в крохотную чашку из белого фарфорового чайника. — «Бесконечность» изначально была создана с определенной целью. Поначалу, когда Ирина рассказала мне об их новом с Сергеем проекте, я сомневался, что это получится. Но теперь вижу результаты и понимаю, что все наши старания не прошли даром.

— Сколько пафоса, — Катя пожала плечами. Ей было скучно. Дождь перестал, и теперь сквозь мокрые окна в кафе сочился пронзительный солнечный свет. И отчего-то захотелось оказаться дома, в тиши пустой квартиры и плакать над своими воспоминаниями. Хорошими и плохими.

— Ты доела? — встрепенулся Илья. — Тогда поехали.

Он вскочил и подал Кате руку. Она