Друид. В толще воды - Виктор Молотов

похожие, барон. Но суть вы не улавливаете, слишком вы… правильный, — усмехнулся Норов по-русски. — Уговаривайте свои деревья. Мы никуда не торопимся. А пока насладимся видом, когда даже собственный лес от друида отвернулся.

Торопиться им и правда было некуда, а мне было, и оттого следующие полчаса я честно изображал уговоры: ходил вдоль стены, прикладывал ладони к стволам и вполголоса разговаривал с деревьями. Деревья слушали меня с полным пониманием и не двигались, потому что делать этого им не было велено.

Тишь я почувствовал заметно раньше, чем увидел глазами. Знакомое присутствие вошло в край моего чутья с севера, скользнуло по дуге и легло в подлеске за поляной.

Я выждал ещё немного, поднял голову от очередного ствола и поймал между ветвями два золотых огня. Образ пришёл ко мне короткий и ясный: готово.

— Ага, — сказал я и выпрямился. — Вот теперь пойдёмте, господа. Я уже набрался сил, и лес меня услышал.

Стена деревьев расступилась у них на глазах. Ели разошлись тем же тяжёлым подземным ходом, открывая прямую просеку, и дальше мы пошли быстро, без кругов и обходов: лес стелил дорогу, подставлял твёрдую почву и убирал ветви от лиц. Норов шагал рядом со мной и поглядывал по сторонам с откровенным любопытством.

— Вот так бы сразу, барон.

— Сразу так не бывает, — ответил я. — С живым всегда приходится договариваться. Вам ли не знать: вы же посредник.

Он рассмеялся на это легко и искренне.

К ущелью мы вышли всего через полчаса такого хода.

Оно открылось внизу серым каменным разломом.

— Чувствуете, какая энергия исходит? — спросил я.

— Мощно, — согласился Норов, и ноздри его дрогнули. — Очень мощно, барон. Признаться, я ожидал меньшего.

Конечно, он чувствовал: здесь это было сложно не заметить. Сила из недр насыщала эту воду испокон веков, и та же самая жила питала когда-то мой Исток, пока я не запер его собственной кровью. Исток лежал отсюда рукой подать, за гребнем, под живой горловиной из корней.

Только видеть его гостям было не положено.

Там, где над чашей поднималось ущелье с водопадом, теперь перед глазами были одни голые скалы, серые и скучные, с пятнами лишайника. Леонид навёл эту иллюзию к нашему приходу, по моему слову: лёгкую, из тех, что не давят на чутьё и оттого не вызывают желания присмотреться.

Смотрел Норов на скалы ещё долго, и иллюзия Леонида этот взгляд выдержала. Я мысленно записал теневику прибавку к жалованью.

Затем подошёл прямо к краю разлома, выбрал валун поудобнее и сел.

Усталость изображать не пришлось, она была настоящая. А вот руки мои под полой пальто сделали работу, которой не увидел никто: ремешок ножен отстегнулся от пояса, и чёрный нож лёг на камень у валуна, в тень, между двумя выступами. Та дверь, которую открыла моя кровь, вниз со мной не поедет. И лежать ей тут недолго: из укрытия за этим валуном следили сейчас глаза, которым я доверял, и они видели, куда лёг клинок.

— Всё, господа, — сказал я. — Я вас привёл. Дальше сами. Он внизу, у воды. Кричите, ныряйте, доставайте, как хотите. Моё дело было довести.

Они переглянулись.

— Пойдёшь с нами, Дубровский, — сказал Норов, и улыбка его сделалась шире. — Будешь нашим залогом.

— А мне-то там что делать? — я вздохнул, всем видом показывая, что никуда не собирался и планировал отсидеться на этом валуне до конца чужой работы. — Впрочем, воля ваша. Спорить с гостями я сегодня уже устал.

Верёвки висели на прежнем месте, все три, закреплённые за скалы, целые и нетронутые. Кирсанов тогда сберёг их от тварей, и теперь они пригодились там, где я и рассчитывал. Норов оглядел узлы с одобрением бывалого знатока.

— Хозяйственно у вас, барон. Готовились к гостям?

— Тут ходили мои люди, — ответил я чистую правду. — Под этой землёй лежит озеро, и с ним у меня свои счёты. Ваш Владимир выбрал для укрытия не самое спокойное место.

Вниз пошли по одному, и первым спустился спутник Норова. Следом я, а Норов сошёл последним, легко, и на песке отряхнул перчатки одну о другую.

Внизу нас встретил плотный гул подземной воды. Река бурлила в темноте за краем зала, вода озера лежала чёрным зеркалом, и грибные колонии по стенам засветились мне навстречу. Я повёл гостей вдоль кромки, по камням, туда, где берег сужался и над головой нависал изрезанный трещинами свод.

— И где же он? — спросил Норов, оглядывая воду.

— Глубоко, — ответил я. — Он теперь растворён в воде, вы же знаете. Зовите. Ко мне он не выйдет, мы расстались недружелюбно.

— Владимир! — Норов возвысил голос, и тот прокатился над чёрной водой без эха. — Выходите, друг мой. Мы за вами. Дорога домой открыта!

Вода не отозвалась ни кругом, ни голосом, и Норов пожал плечами с видом человека, у которого впереди сколько угодно времени.

Мартын Оттович остановился первым, на ровном месте.

Он встал между мной и водой, повернулся, и на непримечательном лице его впервые проступило нехорошее выражение.

— Нам с вами здесь пора расстаться, — сказал он.

Из его раскрытой ладони вырос ледяной меч. Лёд собрался в клинок за один вдох, мутно-белый, и от камней у моих ног потянуло морозом. Я опустил взгляд: по берегу, от его сапог к моим, ползла белая корка, схватывая камень, и первые её языки уже лизали мои подошвы.

— Вы правы, — сказал я. — Нам пора расстаться. Только расставаться мы будем по моим правилам.

И я громко щёлкнул пальцами правой руки.

В щелчок ушёл импульс, короткий и острый, который я подготовил ещё на поляне: один-единственный всплеск силы, различимый сквозь камень. Внизу его не услышал бы никто, зато наверху его ждала Тишь.

План мой держался на том, о чём эти двое не знали. Тишь ходила к деревне не за подмогой. Она перехватила Виктора на полдороге к поместью, развернула его и привела сюда, а образы её, немые для человека, перевёл словами Ярослав, через которого змея нарочно провела всех возвращавшихся. Данилу с воздушником Слава повёз дальше один, а маг земли уже лежал наверху, в укрытии, под пологом Леонида, и ждал сигнала.

И вот теперь он наконец дождался.

Свод ответил на слово Виктора всей своей толщей.

Звук пришёл раньше камня: глубокий, костяной треск прошёл по всему куполу разом, сеть микротрещин лопнула по расчерченным линиям, и каменное небо над озером тронулось с места. Первый валун размером с телегу сорвался у дальней стены и лёг в воду, подняв чёрный столб. Второй пошёл уже заметно ближе к нам.

Виктор наверху теперь всем этим