Друид. В толще воды - Виктор Молотов

— Не радуйтесь, — сказал я, поднимаясь. — Пятно держится, пока держу его я. А держу я его сейчас едва-едва. Час у нас есть, если повезёт. Уходим выше и подальше от ельника. Нужно перегруппироваться. А дальше — придумаем новый план.

Ярина смотрела на меня искоса, и в зелёных глазах её стоял вопрос, который она не задала. Я знал, что она хочет спросить. И уже мысленно подготовил ответ, который мне по душе совсем уж не пришёлся.

С такой волей, какая сидела в этих змеях, тепло сработает один раз, а второй раз чужая воля возьмёт своё.

Мы принялись отступать.

На привале, в сухом распадке за гребнем, я достал нож.

Клинок лежал у меня на ладони чёрный, тёплый, и по стали, у самого острия, темнела моя кровь. Она впиталась в металл и стала его частью. Виктор сидел напротив, Ярина стояла, и оба смотрели на нож с тем же настороженным вниманием.

— Если вы ещё не поняли, слушайте внимательно, — сказал я. — Поправляйте, если совру. Этот нож нам одновременно и помог, и навредил.

— О чём ты говоришь, Всеволод? — перебил меня Виктор.

— Нож был пустой, простая чёрная сталь, и это мы с тобой, Виктор, проверили оба, каждый по-своему. Так было? Так, — я сделал глубокий вдох, чтобы избавиться от головокружения, а затем продолжил: — Этот нож отдал человек, который трижды пересчитывает деньги и задаром не даст и ржавого гвоздя. Отдал артефактор из Саратова, у которого месяц назад мой бумажный лазутчик отлёживался под верстаком и который пытался его развернуть, во время разговора поглядывая на дверь.

— Ждал кого-то, — сказал Виктор. — Архип так и говорил.

— Или боялся, что кто-то войдёт раньше времени, — согласился я. — Дальше. Норов уже однажды превращал нож в дверь. Из ржавого дедова клинка он вырастил не отмычку, а якорь, и через него на свадьбу пришли двадцать человек. Стоило это ему состояния в два дома, и якорь после сгорел. Урок он выучил.

— Какой урок? — спросила Ярина.

— Что дверь дорого вырастить самому. И что куда дешевле подкинуть болванку тому, кто вырастит её бесплатно.

Я повернул клинок, и кровь на стали блеснула.

— Родовое железо ему было не нужно. Ему нужна была кровь Дубровского на клинке, отданная своей волей, и прорва силы, влитая в клинок в сердце моей земли. И то, и другое я ему отдал сам. Час назад под сводом у озера. Резал ладонь и лил, пока Ярина меня не подпёрла. А снаружи в это самое время появилась дверь, и в неё вошли.

Все притихли, Виктор смотрел на нож и молчал долго. Мы оба понимали, что скрыл Норов свою магию идеально. Прочесть что-либо в этом ноже заранее было попросту невозможно.

Враг продумал план идеально. Но он ещё нас не обыграл. Рано об этом судить.

— Значит, ломать его надо, — сказал Виктор наконец. — Или в озеро.

— Не ломать, — я убрал нож в ножны и застегнул ремешок. — Свод над озером держится на честном слове, ты сам говорил. Придёшь сверху, скажешь слово, и озеро закроется. Без ножа тебе слово это не сказать, силы твоей на такой свод не хватит, ты это тоже говорил. Проводник у нас один. Дверь и ключ от озера у нас теперь один и тот же предмет.

Ярина хмыкнула, коротко и невесело, и отвернулась к оврагу.

— Красиво тебя обошли, Дубровский.

— Красиво. Но заплатят они за эту работу дорого, — я поднялся. — Обошли меня на моём поле и в самый неудобный час. Это я запишу. А теперь пусть наблюдают. Я знаю, как дать им отпор.

Вскоре прибыл гонец от Кирсанова. Видимо, лес сам пропустил его быстрее туда, куда надо. Такое на этих землях случалось, и когда случится снова — предсказать невозможно.

В этот раз лес сам чувствовал угрозу и помогал насколько мог.

Егерь бежал снизу без шапки, и по тому, как он нёсся, я понял всё раньше слов. Змеи идут не только здесь, а по всей западной границе от южного края до северного тонкими лентами, и первыми на пути у них деревни. Мужики жгут костры вдоль околиц, змеи на костры идут, потому что тепло, и это пока держит.

— А ещё, барин, одна линия отделилась и пошла на восток. Не по деревням. Мимо них. Прямо к поместью.

Вот тут у меня внутри что-то щёлкнуло.

Я объяснил всё коротко: люди устали, лишних подробностей им сейчас не нужно.

— Слушайте. Внизу под сводом озеро магическое, которое питает одну тварь, что терроризирует наши земли. Ту, которую разбудили. Свод над озером надрезан, закрыть его мы можем, но не сейчас. Первого хозяина мы заперли в дубе, и он работает на печать. Третьего сожгли под землёй сегодня утром. Осталось ослабить второго и потом уже сможем его добить.

Люди слушали меня, не перебивая.

— Наверху помимо него нас ждёт и другое. Змеи, и ведёт их не тварь из озера. Их ведёт человек, и человек этот открыл дверь на мою землю. Норов. Тот, что присылал сюда мага смерти и портал. Он здесь. Второй хозяин.

— А третий кто? — спросил Слава.

— Третий игрок — Владимир. Тот, что ушёл из моей купальни. Он сам по себе, и он нужен обоим. Озеру — как добыча, Норову — как беглец. Где он, я не знаю, — я помолчал. — Это всё. Трое, и все разные. Запомнили?

— Запомнили, — ответил за всех Кирсанов.

— Барин, а нам-то что с ними делать, коли до деревень дойдут? — подал голос Фома. — Штыком змею не остановишь, их тыщи.

— Костры. Змея на первом морозе идёт на тепло, тепло её и держит. Мужики уже жгут, вы им поможете. Дров не жалеть, за них я заплачу. И вот ещё что: никому от костров не отходить в темноту. Кто отойдёт, того эти самые змеи и найдут первым. Тёплый человек в темноте виднее, чем человек на фоне огня.

— Понял, барин.

— Поступим вот как. Егор, половину людей веди вниз, к деревням, чтобы держать костры. Грач, ты со мной. Виктор, Данилу с воздушником доставь в поместье любым ходом и передай Лизе: змеи идут на тепло, пусть все печи в доме гасит, а костры жжёт за оградой, с наветренной стороны. Слава, с Виктором. Ярина?

— Здесь я.

— Ты со мной. И скажи мне честно: Ярослав далеко?

Она посмотрела на меня пристально.

— Уже близко, — сказала она. — Он идёт. Я его чую с полуночи. Идёт с самого своего участка пешком и