Выбор Евы - Наталья Способина

паршивец. Мысль вызвала грустную улыбку. Если бы вместо старшего из царевичей здесь был Никита, встреча прошла бы совсем иначе. Ева посмотрела на Ивана и вдруг сообразила, что она его целовала. Стало стыдно так, что почти захотелось провести в Тридевятом девять дней и девять ночей, чтобы ее наконец перестали волновать такие вещи.

– Мы тебя спасли, Иван, – неожиданно подал голос до этого хранивший молчание Валера. – Теперь мы пришли сюда, чтобы спасти твоих братьев и отца. Ты, конечно, можешь нас заточить, казнить, заставить все забыть…

– Хорош подкидывать ему идеи! – вполголоса перебила Лика.

– Но тогда все царство будет думать, что ты не хочешь спасения истинного царя, – негромко закончил Валера, и Иван перевел на него взгляд, а потом щелкнул пальцами.

Женька покачнулся и едва не упал. Остальные, видимо, стояли смирно, поэтому снятие заклятия подействовало на них без визуальных эффектов. В считаные секунды Жаров преодолел расстояние, разделяющее их с Евой, и встал рядом.

Иван проследил за его перемещением без каких-либо эмоций, а потом вновь повернулся к Валере:

– Ты обвиняешь меня в том, что я злоумышляю против истинного владыки? Против отца?

Он сказал это так, что Ева похолодела и, ощупью найдя Женькину руку, крепко ее сжала. Жаров пожал ее пальцы в ответ.

– Нет. – Валера говорил спокойно. Правда, получив возможность вновь двигаться, успел снять и надеть очки. – Я верю в твои добрые намерения и храброе сердце. Поэтому мы и просим тебя о помощи. Мы не нарушили ни одного закона. Вужалка имеет разрешение от Никиты. Мы его друзья и хотим ему добра.

– Ее племя служит Горыне. Он вместе с Вием обманом заточил царя Кощея.

– Это ложь! – воскликнула девушка-змея. – Да, мой отец служит Горыне, но я верна нашей с Никитой дружбе. И отец позволяет мне эту верность.

Иван демонстративно усмехнулся, а Вужалка зло продолжила:

– Потому что твой брат спас меня от верной гибели. И мой отец чтит этот долг.

– Мой брат прожил трижды по семь, как и я? – неожиданно спросил Иван, и девушка-змея кивнула.

Старший сын Кощея хмыкнул, и Еве даже не нужно было задавать вопрос, чтобы понять: у него, привыкшего следовать протоколам, не укладывалось в голове все то, что успел наворотить его младший брат за тот же самый отрезок времени. И это он еще ничего не знал о жизни Никиты в мире людей. Ева снова грустно улыбнулась.

Иван поочередно их оглядел и медленно произнес:

– Я не дам вам лунный свет.

Женька рядом с Евой зло выдохнул, но сказать ничего не успел.

– Я сам открою проход и спущусь туда с вами, – продолжил царевич.

– И снова это выглядит как попытка нас задержать. – Лика с хмурым видом зачерпнула ложкой томленые овощи и, поднеся их к носу, принюхалась.

Иван не потрудился пригласить незваных гостей в обеденный зал, поэтому стол им накрыли в покоях Женьки. Лика и Ева заняли комнату, в которой жили в прошлый раз, мальчишки тоже остановились каждый в своей прежней спальне, а Глеба поселили по соседству. Было немного странно, что в замке Кощея есть комнаты, которые они уже считали своими.

– Ты реально думаешь, что по запаху поймешь, не отравлены ли они? В волшебном мире? – скептически уточнил Женька.

Сам он преспокойно ел, очевидно решив наплевать на предосторожности. Растущий организм. Еве тоже жутко хотелось, но она поглядывала на выставленные на столе блюда с опаской.

Валера за стол и вовсе не сел. Он продолжал бродить по комнате, потирая запястье, которое сломал в конце лета. В Тридевятом перелом сросся чудесным образом. Ева вспомнила его рассказ о том, что переломы, излеченные волшебством, болят в местах сосредоточения волшебной силы. А что уж может быть волшебнее замка Кощея, который насквозь прошит лунным светом?

Лика осторожно попробовала овощи и откинула с лица влажные волосы. К счастью, Иван оказался достаточно гостеприимным для того, чтобы распорядиться наполнить им ванны, которые появились в комнатах как по волшебству. Вымывшись и переодевшись в чистую одежду, все почувствовали себя изрядно посвежевшими и готовыми к подвигам. Вот только разрешения перемещаться по замку они от Ивана не получили, а в том, что сработает разрешение, данное Никитой Вужалке, никто уже уверен не был.

Официально Иван объявил их своими гостями, а Вужалку так и вовсе пригласил к себе для беседы. Глеб как единственный взрослый, разумеется, попытался вмешаться, но Иван быстренько объяснил, что никакого права голоса никто из них тут не имеет до той поры, пока не сослужит службу по освобождению законного царя.

Вужалка предпочла не упираться и последовала за царевичем.

Глеб, правда, попросил дозволения присутствовать при разговоре, и Иван ему милостиво разрешил. Ева с перепугу спросила, не собирается ли Иван причинить им вред, на что царевич поджал губы, однако вынужденно ответил, что не собирается и Глеб вернется в целости и сохранности. Вужалка вернется тоже, если вправду ничего не злоумышляет.

На этом хорошие новости закончились. Потому что ничто не мешало старшему сыну Кощея продержать их в замке гостями девять дней и девять ночей. Волшебство было на его стороне, как бы прискорбно это ни звучало. И противопоставить ему было нечего.

Когда они были с Никитой, разница в их волшебных способностях не ощущалась так остро. Нет, разумеется, они отдавали себе отчет в том, что его уровня им не достичь, но чаще всего Никита демонстрировал что-то визуальное: вроде зажженных силой мысли факелов, перемещения предметов, полета. Иван же был словно соткан из волшебства. Он не трудился делать лишний шаг: если ему что-то было нужно, это оказывалось в его руках. Даже в коридор перед отведенными им спальнями он просто всех перенес, а потом растаял в воздухе в компании Глеба и Вужалки, а спустя миг в коридоре появились Ирида и старая нянюшка, которым уже были отданы все распоряжения насчет незваных гостей.

Теперь становилось понятно, как Иван оказался в зале с лунным светом. Ему не нужно было идти длинными коридорами, открывать потайные двери. Он был настоящим волшебным существом, которое уж точно не было обременено лишними сантиментами.

Ева наконец решилась и взяла с блюда пирожок.

– Валер, может, тоже поешь? – предложила Лика.

Валерка мотнул головой и продолжил расхаживать по комнате.

– Думай уже вслух, – отложив ложку, предложил Женька. – А то суетой заражаешь.

– Я правда верю, что он не рад исчезновению Кощея, – принялся бормотать Валера. – Он все-таки не только сын, но и вассал законного властителя. А здесь с этим четко.

– Типа он от души предан господину, так? – приподняла бровь Лика.

– Типа да. Но при этом ежу понятно,