Выбор Евы - Наталья Способина

– Хватит так перемещаться! – вскрикнула Ева, не удержавшись, потому что ее нервы были на пределе.

Иван, проигнорировав возглас, встал с ней плечом к плечу.

– А так? – спросил он, вглядываясь в черноту, обрамленную позолоченной рамой.

– И так ничего не вижу.

– Ты врешь!

– Да клянусь тебе! – Ева скользнула вдоль стены и почти бегом бросилась к лунному свету.

Коснувшись дрожащей рукой сияющего столба, она провела ладонью по лицу, словно умываясь. Сразу стало спокойнее.

– Забавно, – прозвучало за ее спиной, и она не стала вновь просить царевича не перемещаться мгновенно. Видимо, память у него была как у золотой рыбки. – Тогда я расскажу тебе.

Ева не хотела слушать его рассказы. Она мечтала оказаться в постели. Причем в своей. Дома. Но кого здесь волновали ее желания?

– Это зерцало грядущего, – произнес Иван.

– Оно показывает будущее? – Ева оглянулась так резко, что распущенные волосы завесили ей лицо.

– Оно показывает грядущее. – Тон царевича был зловещим.

– А чем грядущее отличается от будущего? – убрав мешающую прядь, уточнила она.

– Грядущее – это то, что случится, если ты не будешь осторожен.

– И… что там?

– Каждый может видеть в нем лишь свое грядущее. Я вижу сейчас слова: «Чем больше, тем меньше».

Эту бессмысленную фразу Иван произнес так торжественно, что Ева несколько секунд ждала продолжения, а когда не дождалась, уточнила:

– И что это значит?

– Я вижу в этом знамение: чем больше нас отправится в подземный мир, тем меньше нас вернется.

В пустом, залитом лунным светом зале это прозвучало пугающе. Ева вдруг вспомнила, что Женька хотел увидеться с Матвеем и просил, если что, уходить без него. Да и Глеб явно не горел желанием возвращаться. Лика тоже утверждала, что не против остаться. Только Валерка планировал возвращаться к маме и бабушке, потому что «пусть они и волшебницы, но помощь-то им нужна». По ее спине пробежал холодок.

– Что ты предлагаешь? – севшим голосом спросила она.

Иван вновь едва заметно поморщился – не так-то просто было привыкнуть гордому царевичу к тому, что он должен отвечать простой смертной, – и произнес:

– Троих в подземном мире хватит. Пойдем я, ты и Глеб.

Ева закусила губу, раздумывая. Лунный свет уже не казался таким манящим и желанным. Наоборот, волшебство в этот момент предстало бездушным средством. Оно могло помочь, но лишь человек делал выбор.

Боялась ли она не вернуться? Пожалуй, да. Хотя, если она действительно останется там, ей точно не будет плохо. Она уже не вспомнит маму, папу, Илью. Женьку не вспомнит. Вернее, она будет их всех помнить, но они перестанут иметь значение. Как это случилось с Глебом Жаровым. Она станет волшебницей с безграничной силой, найдет место для кукольного домика и будет там счастлива.

Ева тряхнула головой, сообразив, что хоронит себя раньше времени.

– Твой ответ? – В голосе Ивана звучало плохо скрываемое нетерпение.

– Ты хочешь меня обмануть?

– И да и нет, – неожиданно легко признался он. – Я не знаю, как все будет там, внизу, поэтому допускаю, что мне придется тебя обмануть. Но сейчас я планирую честный уговор.

Ева медленно выдохнула, не зная, как поступить.

– Ты хочешь отправиться сейчас? – уточнила она.

– Нет. Утром. Ночью мои дядюшки сильнее, чем днем.

– У них же там нет деления на ночь и день, – прищурилась Ева.

– У них нет. Но в мире-то есть. – Улыбка Ивана неожиданно оказалась похожей на Никитину.

– Мне нужно подумать, – ответила Ева.

На лице царевича не отразилось никаких эмоций.

– Подумай, че… Ева. Возьми это. – Он протянул ей булавку с малахитовой змейкой. – Если решишь идти с нами, уколи палец, и ты окажешься здесь. Если не решишься, позвони в колокольчик и кликни няню. Она даст тебе лунный свет. Его хватит, чтобы открыть проход и уйти отсюда навсегда. Я именем своего отца, царя Кощея, запрещаю каждому из вас отныне переступать порог Тридевятого царства. Нарушивший этот запрет обратится в камень.

– Ты… зачем? – задохнулась Ева.

Да, она мечтала поскорее убраться из Тридевятого. Они и пришли-то сюда, только чтобы спасти Никиту и Кощея. Но из-за запрета в ней все взбунтовалось. Иван только что отнял у нее право бывать здесь. Право, которое однажды даровал Кощей. Она ведь часть этого мира.

Последнее она, вероятно, сказала вслух, потому что Иван холодно произнес:

– Мое слово крепко.

И это прозвучало как что-то ритуальное.

– Но ты можешь спуститься с нами, твои друзья побудут гостями моего замка, а потом вы все вместе отправитесь домой. И запрета не будет.

– Твоего отца.

– Прошу прощения? – приподнял бровь Иван.

– Это замок твоего отца. Ты рановато примеряешь на себя роль хозяина.

Ева понятия не имела, откуда в ней взялось мужество все это говорить, глядя в глаза человеку, который в один миг может сделать с ней что угодно, но смолчать она не могла.

Иван не ответил. Вместо этого пространство покачнулось, смазалось, и Ева оказалась в их с Ликой покоях. Да не просто в покоях, а в кровати, укрытая одеялом.

– Приснится же такое, – прошептала она, натягивая одеяло до самого носа.

Но, опуская руки, она зацепила запястьем что-то жесткое и холодное. Откинув одеяло, Ева села и заглянула под ворот ночной рубашки. Слева, у сердца, шелковую ткань оттягивала большая булавка, украшенная малахитовой змейкой. Ева сняла булавку и, аккуратно застегнув ее, чтобы случайно не уколоться, спрятала под подушку. Она так и не решила, как поступить, поэтому понадеялась на то, что утро вечера мудренее.

Проснулась Ева резко, будто что-то выдернуло ее из кошмара, в котором она бежала по лабиринту у замка Кощея в поисках выхода и никак не могла его найти, а еще откуда-то точно знала, что ни в одном из тупиков просьба ее пропустить не сработает.

Лика уже не спала. Она сидела в кресле, обхватив колени, и смотрела в камин. Вечером камин не горел. Это Ева помнила точно.

– Доброе утро, – подала она голос, и Лика вскинула голову.

– Привет. Думаю о том, что нас там ждет.

– Встреча с Никитой, – попробовала пошутить Ева, в то время как пальцы сами собой нащупали под подушкой злополучную булавку.

Завтрак на этот раз накрыли в комнате Глеба. В ней они оказались впервые, но Еве было не до разглядывания интерьера. Булавка, приколотая изнутри к поясу платья, будто жгла кожу через слои ткани. Что же делать? Уколоться и отправиться в подземный мир с Иваном и Глебом, которым Ева совершенно не доверяет, или же все рассказать друзьям и… они точно не позволят ей пойти одной. Если бы только Ева была уверена, что они смогут переиграть волшебство и что Иваново