Хроники округа Кайсли - Вика Лукьянова

заливисто хохотала. Сейчас же, не похожая сама на себя, она стояла, испуганно глядя на карту с черепом, а потом посмотрела на меня, точно предлагая поменяться. Но Алая Дама указала на нее рукой, и Софи, нервно вздохнув, села на отведенное ей место. Я остался стоять один. И все с любопытством уставились на меня.

Алая Дама томилась в ожидании. На мгновение мне показалось, что я уловил в ее взгляде скуку или даже отвращение — она украдкой разглядывала рассевшихся за столом. А вот ее помощница смотрела на меня не отрываясь. От этого ее взгляда мне стало не по себе. Тишина начала давить на уши, люди в комнате будто перестали шевелиться и дышать, я отчетливо слышал, как тикают карманные часы в пиджаке джентльмена, стоявшего позади меня. «Может, меня выбрали по ошибке?» — пронеслось в голове, как вдруг помощница перевела взгляд с меня на Алую Даму.

— Вам предоставлен выбор, — раздался голос из-под красной вуали, и шквал ахов и шепота прокатился по комнате.

— Мне неизвестны значения этих карт, — признался я. И кажется, этим признанием только разогнал волну шума. Алая Дама подняла руку вверх, призывая к тишине.

— От вас и не ждут знаний. От вас ждут выбора.

Я пробежался глазами по сидевшим за столом. Но это мне ничего не дало. Два оставшихся места были между лордом Риффингом и Софи Бронте. По правую руку от Александра лежала карта дракона. В отличие от всех остальных, она была наименее схематичной, с множеством мелких деталей: у дракона шесть рогов, а морда напоминала те самые плоские маски, в которых танцевали дети на балу.

По левую руку от Софи была карта с символом бесконечности, начерченным красным на черном фоне. В этот момент я обратил внимание, что черных карт было всего три — череп, бесконечность и дракон. Я не знал, что выбрать, а люди за моей спиной снова начали перешептываться, несмотря на призывы Алой Дамы к тишине. Всех утомило ожидание, и стоящие вокруг стола стали переминаться с ноги на ногу, а леди за столом ерзали, поправляя волосы. Только помощница сидела все так же спокойно, снова не отводя от меня глаз. Кажется, она даже не дышала.

— Выбери уже любую, — пробубнил кто-то у меня за спиной.

— Выбирай дракона! — раздался голос из дальнего угла комнаты, породив одобрительные смешки и кивки.

И в это мгновение я вдруг подумал, что все это похоже на пафосный фарс, пытающийся сбить меня с толку. Ябыл в мире за оврагами, а они нет. Вспомнив, как мы втроем с Сириусом и Ланой стояли обнявшись у выхода из мира призрачных небес, я подумал, что он бы точно выбрал дракона. И спокойно сел напротив карты с красной бесконечностью.

Помощница одобрительно кивнула и вроде даже улыбнулась. И в этот момент началось представление. Алая Дама вещала наигранным голосом какие-то занудные размытые фразы. Я окончательно потерял доверие на «детях звезд, затаившихся в телах людей». Она хаотично обращалась к сидящим за столом, предвещая то «успех в начатом в темнейшую из ночей деле», то сыпля чем-то вроде «На восьмой день луны умойся водой, настоявшейся семь дней».

Я подумал, что Люсильда никогда не стала бы изъясняться подобным образом. Интересно, а ведьмы умеют делать предсказания? Но, к моему удивлению, собравшиеся в комнате были в полном восторге. Каждая реплика Алой Дамы встречалась одобрительными возгласами, какие-то — даже аплодисментами. Некоторые, в основном адресованные Софи Бронте, — возгласами ужаса. Ни одного хорошего пророчества за вечер она так и не получила и сидела бледная как мел.

Садясь за стол, больше всего я переживал, что Алая Дама объявит во всеуслышание, что моя тетушка ведьма, мой брат ушел с демоном-лисом или что мне довелось побывать во владениях демона-наследницы. Но она напророчила мне всего лишь «долгое путешествие на юг», «жизнь в безбрачии, пока жива матушка» и «иглы в постели, подложенные врагами». Я чуть не рассмеялся, когда услышал последнее, но вовремя взял себя в руки.

В какой-то момент я так заскучал от этого театрального представления, что решил изучить карты. На моей под минималистичным и аккуратным красным знаком бесконечности тонкими белыми чернилами было выведено слово «Инум». Я встретил его впервые и не был уверен относительно принадлежности его к нашему языку. «Может, это заклинание?» На карте с красным черепом также белыми чернилами значилось «Зулум», а надпись под драконом гласила «Саисс».

Я пытался разглядеть карту, лежащую перед лордом Риффингом. Цвет фона у нее был светло-голубой, а дерево нарисовано белыми чернилами, тоже схематично, но вполне понятно, что изображен именно дуб. Надпись же выведена золотым, и с моего ракурса была совершенно нечитаемой. Все, что я мог рассмотреть, — что это довольно длинное слово или, может, два. Алая Дама шумно и изнеможенно упала на свой стул.

— На этом, дорогие страждущие, наш сеанс окончен, — заговорила помощница, и двери комнаты распахнулись, впуская свет и приглашая всех на выход.

Наигранно падающей предсказательнице помогли подняться со стула подошедшие к ней дети и повели ее в сторону дверей. Все встали из-за стола, и я, выждав момент, когда лорд Риффинг отошел от своего места, приблизился к его карте, чтобы прочитать злосчастную надпись. Оставшиеся в комнате двое мальчиков уже начали собирать колоду со стола. Я присмотрелся в тусклом свете. Золотые чернила на голубом фоне — ужасное решение. И тут сердце пропустило удар — на ленте под дубом было написано «Лайаарнаки».

Мальчик, обойдя стол, схватил карту и, ловко обогнув меня, цапнул следующую.

— Стой, подожди! Можно мне посмотреть?

Но он словно не слышал меня или, скорее, намеренно не слышал. Схватив покрепче собранные карты, юркнул за дверь.

— Опасайся снов, он тебя заманивает, — прошептал женский голос за моей спиной.

Я обернулся, но так и не понял, кто мог это сказать: толпа выходила из комнаты, и в ней шло множество дам. Одна посмотрела на меня в недоумении и зашагала дальше. Я поискал глазами Алую Даму, но ее в комнате уже не было.

— Потерялся? Или кого-то потерял? — Томас закинул руку мне на плечо и практически повис на мне.

— Ты видел, кто мне это сказал?

— Что сказал?

— Сейчас какая-то женщина подошла ко мне и сказала: «Опасайся снов». Ты видел, кто это был?

— Нет, не видел, Марс, твоя впечатлительность начинает меня тревожить. Пойдем скорее вниз, вино — это именно то, что нам сейчас нужно.

Мы спустились в цветочную гостиную, там было светло и свежо. Я подумал, что Алая Дама мастерски пользуется влиянием атмосферы на