Хроники округа Кайсли - Вика Лукьянова

подушке, простыне и ночной сорочке — повсюду в кровати была вода. Меня колотила крупная дрожь. Словно я и правда провел несколько часов под ледяным ноябрьским дождем. Я выставил вперед трясущуюся руку. Оба кольца были на ней. Я посмотрел на письменный стол — желания кинуться и записать сон не было. Я точно знал, что не забуду его никогда.

Переодевшись в сухое, спустился на кухню в поисках горячего чая. Согреться никак не получалось. В доме было тихо, даже горничные еще спали. Я крутил в руках кружку чая и перебирал в голове события. Если бы подобные сны постигли меня в прошлом году или, например, если бы все ограничилось сном, где я повстречал Сириуса, я бы, наверное, нашел рациональные объяснения, на которые можно списать происходящее. Сон с Сириусом вполне мог быть навеян обыкновенной тоской, ведь я правда безумно по нему скучал. Сама по себе реалистичность сна могла бы объясниться общим недосыпом, зимними недугами, недостатком солнца… но эти сны посетили меня не в прошлом году.

Я знал о мире за оврагами. Я уже встречался с ведьмами, демонами, химерами, и объяснять происходящее рациональными причинами не было никакого смысла. Я сидел, обдумывая, что в этих снах могло быть общего.

Первое из очевидного — это сны о прошлом моей семьи. Второе — в обоих снах отцовское кольцо на спящем мне находилось не у меня. Третье — действие происходило в округе Кайсли. На этом сходство заканчивалось. Сезон, протяженность, удаленность в прошлое — все различалось. Разве что Люсильда присутствовала как в первом, так и во втором сне. Но она была разной: взрослая ведьма, старшая шабаша и молоденькая девушка на мостках никак не могли сложиться в моем сознании в общее для снов. Ощущение, что я упускаю самое важное, начало поднимать волну беспомощной ярости, нарастающей откуда-то из глубин живота.

Ворон клюнул что-то на высоком окне-форточке. Он посмотрел на меня и, поймав мой взгляд, в ужасе улетел, громко каркая.

«Точно. Вот и ответ», — прошептал я сам себе.

Ведь так оно и было. В обоих снах меня не покидало ощущение, что кто-то смотрит на меня. Я вспомнил тропинку в мокром лесу и отломанную ветку сосны. Ощущения были одинаковые. В этих снах был кто-то, кроме меня. Сердце бешено заколотилось, я снял кольцо, положив его на стол перед собой. Где-то сверху раздался топот. Горничные проснулись и скоро начнут бегать по дому в своих утренних заботах. Я смотрел на кольцо. И вдруг, несмотря на жгучее желание надеть его обратно на палец, впервые ощутил подобие страха. Не ужаса, а, скорее, недоверия.

— Ты не должно было оказаться в нашей семье, да? — прошептал я перстню с черным камнем, будто оком уставившимся на меня со стола. Я очень надеялся, что никто из горничных не спустится на кухню именно в этот момент. После побега с бала и венца безбрачия разговора с кольцом моя репутация не переживет. — Если так подумать, ты должно было перейти к Мари, а дальше к ее детям. Но она заставила отца забрать тебя. А отец отдал Сириусу. Возможно, Сириус все понял и поэтому подарил Лису, Сириус же чувствовал мир по-другому. Наверное, ты должно принадлежать ведьмам? Мне стоит вернуть тебя Мари?

Ничего не произошло после моих слов. Хотя я и не смог бы объяснить, на что именно надеялся. На то, что кольцо ответит мне? Я услышал шаги на лестнице и, завернув его в платок, спрятал в карман.

— Ой, мистер Хартли, доброе утро, как вы рано!

— Здравствуй, Анит. Плохо спал и замерз. Решил выпить чая.

— Может, ночь сегодня такая? Я тоже ворочалась до самого утра.

— Правда? Снилось что-то?

— А, нет, вроде ничего, хотя я редко сны запоминаю, так что, может, и снилось. Хотите, я вам завтрак пораньше в комнату принесу?

— Да, спасибо, буду ждать.

Я поспешил к себе, в мыслях о том, сколько времени займет у Анит приготовление завтрака и успею ли я перестелить мокрую кровать. Сказать, что графин с водой на нее вылил? С этими мыслями я практически забежал к себе, кинулся проверить и оторопел. Белье было сухим. Я на всякий случай ощупал простыни и подушку. Никакого намека на влагу, никто из горничных не мог сменить постель, пока я был на кухне, так как они бы ее точно заправили. Одеяло наполовину свесилось на пол, как я его и оставил, выходя из комнаты. Я потрогал волосы — они все еще были немного влажными. Я убрал кольцо вместе с платком в коробочку и запер его в ящике стола.

Весь день прошел как в тумане. Праздники закончились, и мне пришлось пройтись по заснеженному городу. Я посетил поверенного и передал ему часть подписанных бумаг, а также забрал новую стопку на подпись и проверку. После этого сходил к нашему юристу и даже зашел в контору к кузену из рода Аквиустов, получив выговор за свой внешний вид. Посмотревшись у него в зеркало, я заметил у себя огромные мешки под глазами. К моему великому удивлению, ведь еще вчера их не было. А сегодня я выглядел, будто не спал целую неделю. Кузен отчитал меня, что не стоит так перенапрягаться зимой, и сказал, что я всегда могу уехать к дедушке на юг, если захочу отдохнуть. Но на юг мне совершенно не хотелось. И, поблагодарив его за заботу, я быстро ушел.

По дороге домой ноги сами вынесли меня на улицу к усадьбе Алой Дамы. Я долго стоял у ворот и смотрел во внутренний двор. «Опасайся снов», — звучал голос в голове. Но это мог сказать и кто-то из гостей салона. Я посмотрел на стаю воронов, сидевших на деревьях и заборе. И нехотя согласился с предположением новенькой горничной: их и правда больше обычного этой зимой.

Меня не покидало чувство, что вся эта стая летит за мной, крадучись перебираясь с дерева на дерево, с дома на дом. Подойдя к крыльцу нашего коттеджа, я увидел сидящую на нем птицу. Возможно, даже того самого ворона, что утром стучался в кухонное окно. Он каркнул на меня, замахав крыльями.

— Да что вам от меня надо?! Кыш! — крикнул я на птицу.

— Марс, что за крики у всех на виду? — матушка вернулась домой и подала мне руку, чтобы мы вместе поднялись по ступенькам. — Выглядишь болезненно. Как твое самочувствие?

— Я в полном порядке. Просто не выспался.

— А не похоже. С чего ты решил у всех на виду ругаться с воронами?