Князь реки - Юлия Викторовна Давыдова

Иван сглотнул, тяжело дыша. Его воины будут здесь через минуту, форы у оборотней нет. Так что выбор такой: или отпустить их, или умереть прямо сейчас.

— Да, — прошептал князь. — Слово тебе даю: да.

Оборотень кивнул, обратился волком, как и его товарищи, и одним мгновением все трое исчезли в темноте леса. Ушли в ту сторону, откуда не светили факелы.

— Софья, — прошептал Иван, — прости меня, прости...

Сознание князя мутнело и руки слабели, но Софья, что есть силы обнимала его и плакала:

— Что ты, солнышко моё, что ты...

Подбежали рилевские воины, Северсвет с лаюнами и Дивей. С ними Хорук и Мариамьяна. Ланита немедленно начал снимать с Ивана обрывки одежды, чтобы посмотреть раны, а то кожанка и ткань рубахи превратились в лохмотья и слиплись с телом из-за крови.

Лаюны сразу развернулись за ушедшими оборотнями.

— Догони! — крикнул Дивей Северсвету. — Достань любыми. Хоть живыми, хоть мёртвыми, но чтобы не ушли!

Иван всё ещё был в сознании и прошептал:

— Нет. Не гонитесь за ними.

— С ума сошёл?! — Ланита поражённо посмотрел на него.

— Я слово дал, — шептал Иван. — Пусть уходят...

— Он обещал, — сквозь слёзы вздохнула Софья.

Она так и не отпускала князя из объятий.

Северсвет подбежал к нему и обратился человеком:

— Иван?.

Лаюна хотел убедиться, что правильно понял: князь своих убийц отпускает? Иван перевёл на него сверкающий взгляд, но от боли сказать ничего не смог, только дрожал всем телом. И Северсвет, ещё секунду сомневаясь, кивнул:

— Хорошо.

Иван закрыл глаза, сдержав обещание навийскому оборотню. Думал, что лишь на мгновение закрыл. Но снова они не открылись. Голоса и лица множества людей вокруг смешались во тьме.

— Иван... — лишь голос Софьи каплей скатился по давящей стене мрака.

Девушки замерли, увидев, что князь потерял сознание. Убрав разорванную ткань одежды и взглянув на то, что было под ней, замер и Дивей. Навийский оборотень заживо Ивана казнил — когтями до смерти задрать хотел. И почти сделал. Порезы на теле были бугристыми, потому что мышцы наружу подняты и органы под ними тоже прорезаны. Жить князю минуты...

— Исцеление попробуем... — прошептала Софья, но Мариамьяна схватила её за руку:

— Уже не успеем. И ничего с собой нет!

Нужны были хотя бы целительские камни или амулеты. А они на берегу в сгоревших палатках. Что уцелело неизвестно, да и добежать туда нужно время. Без чародейских принадлежностей целительская магия работает медленно, а у них всего несколько минут.

Софья сжимала Ивана в объятиях, со слезами глядя на его раны:

— Не знаю, за что взяться...

Дивей внезапно хрипло вздохнул:

— Матушка...

Он понял что делать и, схватив Ивана, поднял его на руках. Воины подбежали помочь и все вместе понесли князя к воде.

— Что вы делаете?! — крикнула Софья.

Она вскочила, шепнула на себя заклинание, чтобы тело охватили листья золотого чародейского вьюнка и скрыли наготу, а потом побежала за людьми. Мариамьяна, конечно, понеслась следом за сестрой.

— Сердце сейчас остановится, — сказал Ланита Софье, сжимая запястье Ивана.

Парни зашли в воду по пояс и погрузили князя в реку полностью, с головой. Дивей крепко держал его под водой.

Люди на берегу замерли. Хорук и риправские воины поражённо следили за тем, что делает Ланита. Он же князя ещё живого топил!

От Ивана по воде растеклось красное пятно, и за смытой кровью едва заметно засияли символы связующего заклинания на его груди, потому что там кожа была разодрана почти вся.

— Сердце остановится... — повторила Софья, добравшись до парней и схватив руку Ивана. — Легенда Рилевы? Если в водах реки сердце остановится, то её Душа смерти князя не позволит? Да?

Глядя на Дивея сверкающими глазами, она замолчала. Потому что Ланита внезапно замер, опустил голову, сильно сжал пальцами запястье Ивана и сглотнул:

— Остановилось.

Тишина окутала берег, даже дыхания людей слышно не стало. Лишь голос пламени на факелах шептал всем ждать.

Осветилась синими вспышками середина реки. Будто беззвучная гроза разразилась в отражённом небе. Над головами людей сияли звёзды на чёрном небосклоне, а яркие всполохи в толще воды нарастали, словно буря шла к берегу. И внезапно там, где держали князя, вспыхнуло яркое бело-синее пламя и через мгновение вырвалось наружу, как взрыв альтанового снаряда, всех заставило отвернуться от слепящего света...

А Иван очнулся. Прозрачная вода текла перед его глазами, и не понять где находишься — под поверхностью или над ней. Но внезапно над ним наклонилась матушка.

Женщина, сверкая синим взглядом, обняла Ивана, провела рукой по его щеке и с укором сказала:

— Стольких сыновей и дочерей я потеряла, и ты меня покинуть собрался?

— Прости, матушка, — прошептал Иван.

— Осторожней будь, — нежным переливом прозвучал для него голос Реки. — Не всегда я могу тебя спасти. В этот раз брата благодари.

Женщина положила ладони на грудь Ивана, и сердце его ударило. Только в этот момент он понял, что до того оно не билось и вот запустилось вновь, а сам он, наконец, очнулся по-настоящему. В тот же миг над ним столько лиц возникло: Дивей и Софья, Мариамьяна, воины.

Ланита, увидев, что Иван открыл глаза, немедленно поднял его из-под воды и поставил на ноги. И держал за плечо, пока Рилевич хрипло дышал и кашлял.

Сердце Ивана билось с болью. Но на теле ярко-ярко светились знаки связующего заклинания, и стягивались края заживающих ран.

— Видели? Видели?! — радостные голоса накрыли берег. — Жив князь, жив!

Хорук, стоявший там, поражённо покачал головой.

— Вот и хорошо, — радостно произнёс Ланита и внезапно яростно схватил Ивана за плечи: — Чтоб в последний раз, понял? Чтобы никогда больше мне не пришлось своими руками тебя топить? Понял?!

Иван только кивал:

— Хорошо, хорошо...

Сам обнял брата. А потом взглянул на княжон, которые замерли перед ним с удивлением и радостью на лицах, и... испугался в тот же миг. Боль и кровь забылись сразу, как увидел глаза Софьи. Он боялся того, что княжна ему скажет, когда ещё ничего не случилось. А что теперь она скажет? Теперь, после такого?

Но Софья ничего сказать не могла. Сейчас хотела только одного —