Ученик. Том 4 - Сергей Витальевич Карелин

— А-а-а, ну понятно. Я, бывало, видел, как она среди ночи стоит на огороде и в небо смотрит. Думал, любуется. А у ней, оказывается, крыша поехала, — он посмотрел на жену, которая тяжело дышала от быстрого бега. — Ты ведь тоже про бабу Клаву что-то говорила.

— Да, — кивнула она и покачала головой. — Уля, я не знала, как тебе сказать, но пару раз видела, как она ночью голая на земле валялась.

— Сейчас с ней совсем плохо. Думаем в бане запереть, чтобы никому не навредила. А потом решим, что делать.

— Апраксины, помогите мне! Апраксины, меня убить хотят! — толкнув меня головой, завопила старуха.

— Баба Клава, успокойтесь. Не надо сопротивляться. Вы же сами себе хуже делаете, — попыталась достучаться до нее женщина. Однако в глазах старухи вспыхнула злоба.

— Я вас убью! Всех убью! Отпустите меня! — прокричала старуха, и я, воспользовавшись этим, засунул прихватку ей в рот.

Мужчина помог мне отвести упирающуюся старуху в баню. Ульяна принесла большой амбарный замок и заперла дверь. Только после этого все с облегчением выдохнули.

— Уля, что будешь делать? Отдашь мать в дом для умалишенных? — с сочувствием спросила соседка.

— Пока не знаю. Вот, — она указала на меня. — У меня знахарь из Иркутска поселился. Попробует вылечить, — Ульяна сокрушенно покачала головой и вдруг оживилась. — Слушай, Лена, а ведь ты на голову часто жалуешься?

— Да, сегодня с самого утра голова болит. Вот здесь будто дятел долбит, — женщина указала на левый висок и посмотрела на меня. — Знахарь, сможешь помочь? Я заплачу, а то жизни нет от этой боли. Надоела мне она просто жуть как.

— Помогу, — кивнул я, проверил болезнь с помощью способности духогляда и начертил на щеке соседки руну «Чистоты».

Болезнь прямо на глазах рассосалась, а я получил еще один шар энергии — дело пошло. Еще с десяток таких шаров, и я наполню внутренний резервуар.

Женщина поразилась тому, как быстро дятел перестал долбить ей голову, и, поблагодарив меня, вручила рубль. Следом я подлечил ее мужа, который мучился с желудком.

Все это время старуха не прекращала попыток вырваться, наскакивая на дверь и наваливаясь на нее всем телом. Ульяна то и дело подбегала к небольшому окошку и просила мать успокоиться, пока та не сломала себе что-нибудь. Однако в ответ старуха лишь грозно рычала.

Когда соседи ушли, мы с Ульяной решили, что прием больных я буду вести в доме старухи и заодно присмотрю за ней. Мы вместе прибрались и подготовили место для приема, после чего Ульяна поспешила по соседям, рассказывая про «чудодейственного знахаря, который известен всему Иркутску».

Больных долго ждать не пришлось. Минут через десять калитка скрипнула, и зашел старичок, опираясь на клюку.

Я вышел к нему навстречу, помог подняться на крыльцо и завел в дом.

— Правда, что ли? — старик с любопытством уставился на меня.

— Вы про что? — не понял я и помог ему опуститься на лавку у двери.

— Ты, что ли, тот самый Устинов, про которого в «Вестнике» было написано?

— Я. Газеты читаете?

— Как же не читать? Чем же еще заниматься? — он прислонил к стене свою клюку и осмотрел меня с ног до головы. — Такой молоденький, даже не верится, что Устинов — это ты.

— Сейчас убедитесь в этом. Что вас беспокоит? — я опустился на табурет напротив старика и переключил зрение.

— Все беспокоит, — усмехнулся он. — Все, что может беспокоить — то и беспокоит. И там болит, и тут ноет, и здесь колет.

Он тыкал себя пальцем. Ну, все понятно, за долгую тяжелую жизнь набралась куча различных болячек. Ничего нового — так было у всех стариков, которые приходили ко мне за помощью. К некоторым болячкам они настолько привыкли, что просто не обращали на них внимания и узнавали о них на приеме.

Когда старик разделся и я рассмотрел все болезни внимательным взглядом, то первым делом спросил, что беспокоит его больше всего. Тот ответил, что хотел бы без проблем есть то, что ему нравится, а не отказываться от масла и сала из-за несварения желудка. Я нарисовал на его ладони руну «Исцеления», которая сразу же вылечила большую часть болячек. Когда хотел продолжить лечение, в дом буквально ввалились три женщины, поразительно похожие друг на друга: крупные, широкоплечие, с мясистыми носами и тонкими губами. Увидев меня, заохали.

— Как же хорошо, что вы здесь. Вот ведь какая удача, — запричитала одна. — Нам помощь нужна.

— Что случилось? — я мигом нарисовал на ладони мужчины руны «Чистоты» и «Облегчения боли». Порадую старика, пусть почувствует вкус жизни без боли.

— Дитя у нас разболелось. Второй день с жаром лежит. Сегодня даже бредить начал, — пожаловалась вторая.

— Хорошо. Посмотрю, — кивнул я, поднялся с табурета и велел старику: — Одевайтесь.

— Все? Так быстро? — не поверил он.

— Да, мне не нужно много времени. Будьте здоровы, — я вышел из дома вслед за женщинами и, двигаясь к калитке, уточнил: — Чей ребенок заболел?

— Наш, — ответила третья.

— У всех троих? — удивился я. — Как такое возможно?

— Мы беспризорника усыновили. Так и живем вчетвером, — пояснила первая.

Мы быстро добрались до дома женщин. Везде царила такая чистота, что я не решился пройти в сапогах в комнату и оставил их у входной двери. Пухлый мальчик лет десяти с горящими красными щеками тяжело дышал, смотрел невидящим взглядом в потолок и звал какую-то Машеньку.

Распахнув рубашку, я сразу понял, что с ним — воспаление легких. Руна «Исцеления» отлично справилась с болезнью, за что я получил не только шар энергии, но и пять рублей, а также целую корзину всяких солений и варенья.

Вернувшись к дому старухи, обнаружил пятерых человек, среди которых стояла раскрасневшаяся Ульяна.

— Что-то случилось? — напрягся я, но ответа не потребовалось.

Из бани доносились яростные крики, завывания и рык. Похоже, старуха смогла выплюнуть кляп.

— Все ясно, — выдохнул я и обратился к людям. — Кто из вас нуждается в лечении? Лечу бесплатно!

Сначала вызвался только один — с больным зубом. Но после того, как я прямо на глазах остальных