Ученик. Том 4 - Сергей Витальевич Карелин

— Идите овец накормите и воду в баню натаскайте.

— Но мама, — протянул один из близнецов. — Я хотел Олесе рассказать, как раков ловил.

— Быстро! — прикрикнула она на сына. — Потом обо всем расскажете.

Мальчики не посмели ослушаться и вышли, но Федя остался, и женщина не стала его прогонять. Он видел все, что происходило, поэтому ему тоже требовалось объяснение.

Я опустился на лавку и прислонился к стене. Чувствовалась усталость.

— В теле Олеси жила сущность, которая питалась ее жизненной энергией. Моя руна справилась с ней, поэтому теперь ваша дочь пойдет на поправку.

— Ей уже стало лучше. Так ведь, Олесенька? — мать нежно провела рукой по щеке дочери.

Та слабо улыбнулась и кивнула. У бедной девушки не было сил даже слово сказать, ведь она была почти при смерти. Вот и теперь она сидела, прислонившись к матери, иначе бы просто упала.

— Но это не самое страшное. Ваша мать…

— Я просто не понимаю, что с ней произошло! — выпалила Ульяна. — Какая муха ее укусила? Она никогда так себя не вела. Простите ее, пожалуйста. Мне так стыдно.

— Не стоит просить прощения за других. К тому же это не она так себя вела, а сущность, которая живет в ее теле.

— Сущность? В ней тоже? — ужаснулась женщина.

Федя же охнул и даже побледнел.

Я рассказал все, что видел, и все, что знаю о сущностях. Ульяна не перебивала, но я заметил нарастающий страх в ее глазах.

— Это что ж получается… Моя мама больше не моя мама? — упавшим голосом спросила она, когда я закончил.

— Я не знаю, как глубоко в ее сознание проникла сущность и понимает ли ваша мать, что с ней происходит. Но теперь решать вам. Я не знаю, что будет, когда сущность умрет. Возможно, вместе с ней погибнет ваша мать.

— Погибнет? — словно эхо повторила Ульяна и застыла, обдумывая услышанное.

Я терпеливо ждал ее решения.

— Мам, — подал голос Федя. — Пусть Степа убьет сущность, ведь она чуть не убила Олесю.

— А если умрет бабушка? — шепотом спросила Ульяна.

— А если Степа прав, и она убила всех в деревне и будет продолжать это делать? — с нажимом сказал Федя.

Я видел, что Ульяне трудно решиться, но и давить не хотел. Если решит избавить мать от сущности — я помогу. Если попросит не трогать ее, я так и сделаю.

— Мне нужно подумать. Завтра утром решу, — наконец сказала она. — Сейчас голова идет кругом, ничего сообразить не могу.

Мы вместе попили чаю с пряниками, которые я вчера купил в лавке, и решили с Федей пройтись до бабушкиного дома и посмотреть, что там творится.

— После того, что ты рассказал, я ее боюсь, — шепотом признался мне Федя.

— Правильно. Я бы на твоем месте вообще к ней не приближался.

— Откуда же эта гадина попала в ее голову? И как она это сделала?

— Точно не знаю, но один раз сущность хотела перекинуться в мою голову с помощью жгутика. Хорошо, что я — духогляд и вовремя ее заметил, а то плохо бы мне пришлось.

— Слушай, посмотри на меня. Вдруг эта тварь уже в меня забралась, — испуганно проговорил он и стянул с себя рубашку.

Я внимательно посмотрел на него и мотнул головой.

— Нет, все нормально.

— Фух-х-х, — он с облегчением выдохнул и вытер испарину со лба.

Мы приблизились к забору дома бабки. Над трубой вился дымок, в окне виднелась сама бабка, которая веником смахивала осколки с подоконника.

— Вроде все хорошо, — сказал Федя. — Может, мне зайти к ней и помочь с уборкой?

— Нет, не надо. Неизвестно, как себя поведет сущность, ведь мы лишили ее Олеси.

— Вот ведь гадина какая! — вновь взъерепенился парень. — Даже слышать об этом не могу, так и хочется… Но бабушку жалко. Родная все-таки. Ты сможешь ей помочь?

— Не знаю, но постараюсь, — честно ответил я.

Вечер прошел в напряженной обстановке. Я ждал ответа от Базаровых, который работник телеграфной конторы обещал принести сразу же, как получит. Ульяна то и дело выбегала на улицу и прохаживалась мимо дома матери, заглядывая в окна. Беспокоилась за старушку. Если бы только она видела то, что видел я, держалась бы от матери подальше. Черная сущность, которая выглядела словно бездонная трясина, управляла безвольным телом. Тварь полностью завладела женщиной, и, похоже, довольно давно. Именно поэтому я боялся, что старуха не выдержит и помрет, когда я уничтожу сущность.

Когда все уже легли, ко мне в комнату постучала Ульяна.

— Степан, позволите зайти? — шепотом спросила она.

— Конечно, заходите, — я поднялся и сел на кровати.

— Я не прощу себе, если не попытаюсь спасти матушку, поэтому делайте то, что задумали, — скороговоркой выпалила она.

— Хорошо, я попытаюсь, но ничего не обещаю. К тому же мне понадобится ваша помощь. Сущность знает, что я ее увидел, и попытается мне помешать. Поэтому сначала надо обездвижить вашу матушку.

— Как это — обездвижить? По голове ударить, что ли? — ахнула она и приложила руку к груди.

— Нет, бить никого не надо. Я завтра вам все объясню, а сейчас мне нужно поспать и восстановить силы.

— Да-да, конечно. Ложитесь, — она торопливо вышла, но потом заглянула вновь. — Спасибо вам за доченьку. Большое спасибо. А насчет проживания не волнуйтесь. С вас ни копейки не возьму, и жить вы у нас можете столько, сколько хотите. Олеся ведь целую тарелку супа съела, а потом еще и стакан молока попросила. Теперь так сладко спит, что слезы от радости наворачиваются. Спасибо вам большое.

— Пожалуйста, — улыбнулся я.

Женщина еще пару раз заглянула, предложив новую перьевую подушку и теплого молока с медом, но я отказался. Завтра тяжелый день, мне понадобится много энергии.

* * *

Как и прошлую ночь, эту спал крепко, ни разу не проснувшись. Хорошо спалось в этом чистом и уютном доме, в котором с самого утра слышался детский смех.

— Ой, мы тебя разбудили? — Федя шикнул на братьев, которые весело смеялись, наматывая банты кошке на хвост.

— Нет, сам проснулся, — я подошел к умывальнику, когда в дверь постучали.

— Входите, не заперто! — крикнула из-за