Второй шанс для Алой Пиявки - Айра Мэйрвелл

Я использовала свои знания о шифрах, о схемах циркуляции энергии. Я не ломала его структуру, а вносила в нее хаос. Я меняла символы местами, разворачивала потоки энергии в обратную сторону, создавала логические парадоксы в его кристаллической решетке. Я превращала идеальный, смертоносный механизм в бесполезный кусок камня.

Храм наполнился низким, вибрирующим гулом. Черный кристалл начал светиться изнутри багровым светом, а по его поверхности побежали трещины.

В этот момент в храм вошел «Призрак». Он двигался неспешно, его белые глаза спокойно наблюдали за тем, что я делаю.

— Впечатляет, ты не просто оружие. Ты — творец. Ты создаешь хаос из порядка. Ты действительно похожа на меня.

Он подошел и встал по другую сторону алтаря. Он не пытался мне помешать.

— Ты думаешь, это что-то изменит? — спросил он. — Ты уничтожила один ключ, но у меня есть схема. Я создам новый.

— На это уйдут годы, — выдохнула я, чувствуя, как силы покидают меня. Артефакт сопротивлялся, высасывая мою энергию.

— У меня есть годы, — улыбнулся он своей ангельской улыбкой. — У меня есть вечность.

Кристалл на алтаре задрожал еще сильнее. Я знала, что он вот-вот взорвется.

— А у твоих друзей вечности нет! — крикнула я, отдернула руки от алтаря и метнула в «Призрака» последние три иглы. Весь свой оставшийся резерв.

Он не увернулся, просто поднял руку. И иглы застыли в сантиметре от его ладони, пойманные невидимым силовым полем.

— Грубо, но эффективно, против обычных людей.

Он легким движением пальцев стряхнул мои иглы, и они со звоном упали на пол, а потом он исчез. Просто растворился в воздухе.

В тот же миг кристалл на алтаре взорвался. Меня отбросило взрывной волной, я ударилась о колонну, и мир погрузился во тьму. Последнее, что я услышала, был не грохот взрыва, а его голос у меня в голове. Голос, полный не злобы, а странного, почти отеческого восхищения. «До скорой встречи, дитя теней. Наша игра только началась».

Глава 30

Возвращение в сознание было медленным, мучительным, похожим на всплытие из глубокой, темной воды на поверхность. Первым вернулся слух, уловивший странный, протяжный звон, затем — обоняние. Воздух был густым от запаха горящего дерева, раскаленного камня и озона, и, наконец, — боль. Она вернулась не вспышкой, а всепоглощающей волной, затопившей каждую клеточку тела.

Я с трудом открыла глаза. Надо мной было небо. Не потолок храма, а открытое, бледно-серое предрассветное небо, на котором, как кляксы, расплывались клубы черного дыма. Я лежала на спине, на чем-то твердом и остром. Я повернула голову, и мир качнулся.

Храма больше не было.

На его месте дымились почерневшие руины. Взрыв уничтожил не только алтарь, но и все здание, обрушив крышу и разметав колонны, как спички. Я лежала на краю этой воронки, чудом выброшенная взрывной волной, а не погребенная под обломками.

Я попыталась сесть, и острая боль пронзила грудь, заставив меня закричать.

— Тихо, леди. Лежите. Не двигайтесь.

Рядом со мной, как из-под земли, возникла фигура. Это был Шань. Его лицо было покрыто копотью, на щеке — глубокий порез, а левая рука безвольно висела вдоль тела, перевязанная грязной тряпкой.

— Что… что случилось? — прохрипела я. — Бой…

— Бой окончен, — сказал он, и в его голосе не было ни капли триумфа.

Он помог мне приподняться, подложив под спину свой плащ. Теперь я видела весь двор. Это было поле бойни. Тела фанатиков в серых робах были разбросаны повсюду. Некоторые были убиты мечами, другие — сожжены до неузнаваемости. Но среди них, как черные, сломанные камни, лежали и тела гвардейцев. Я видела двоих… троих…

— Мы проиграли? — прошептала я.

— Мы выжили, — поправил меня Шань. — Когда взорвался храм, они… Их лидер исчез, их святыня взорвалась. Они потеряли волю к борьбе. Мы смогли прорваться и отступить.

Из-за руин, прихрамывая, вышел командир Лэй. Его лицо было черным от сажи и ярости. Он подошел и посмотрел на меня сверху вниз.

— Вы живы. Генерал будет доволен. Я, признаться, сомневался.

— Где Фэй? — спросила я, боясь услышать ответ.

— Мы потеряли Фэя, — сказал он глухо. — Его убил один из «Клинков», прежде чем мы смогли отступить.

Фэй. Юркий, веселый мальчишка-сирота, который умел читать следы и подражать пению птиц. Его больше не было. Боль от этой новости была острее, чем боль в сломанных ребрах. Я вспомнила его лицо, его смех, и к горлу подступил горький комок. Это я привела их сюда. Их смерть была на моей совести.

— Мы заберем их тела, — добавил Шань, увидев выражение моего лица. — Мы не оставим своих.

Я поняла, что эта миссия, которая для меня была отчаянной авантюрой, для них была просто работой. Работой, на которой они каждый день теряли друзей. И они не винили меня. Они просто делали то, что должны.

— «Призрак»… он ушел?

— Да, — кивнул Лэй. — Он и его «Клинки» исчезли в тот же миг, как прогремел взрыв. Они не стали нас преследовать. Кажется, их цель была не в том, чтобы нас уничтожить.

— А в чем тогда? — спросила я.

Лэй посмотрел на дымящиеся руины храма.

— Я не знаю. Я перестал понимать эту войну. Она не похожа ни на одну из тех, что я вел раньше.

Он был прав. Это была не война за территорию или ресурсы. Это была война идей, война символов. И я была в самом ее центре, не понимая до конца правил. Я вспомнила последние слова «Призрака». «Наша игра только началась». Он не проиграл. Взрыв артефакта был частью его плана. Но какой? Зачем ему нужно было уничтожать собственный ключ?

Я осторожно ощупала карман, где лежал светящийся диск-компас. Он был цел, но он больше не светился. Он снова стал просто куском холодного черного обсидиана. Связь с артефактом была разорвана.

— Нам нужно уходить, — сказал Лэй. — Скоро рассветет. Местные жители из деревень у подножия могли слышать взрыв. Скоро здесь будут лишние глаза.

Путь назад, к тому месту, где мы оставили лошадей, был похож на отступление разбитой армии. Я, опираясь на Шаня, ковыляла, стараясь не стонать от боли. Мы несли тела наших павших товарищей. Тихая, скорбная процессия, идущая из сердца тьмы навстречу неуверенному рассвету.

Когда мы добрались до