Второй шанс для Алой Пиявки - Айра Мэйрвелл

— А если я потяну вас за собой?

— Значит, мы упадем вместе. И выберемся вместе.

Мы сидели так, соприкасаясь лбами, дыша одним воздухом, бесконечно долго. Я чувствовала его тепло, его силу, его уязвимость, которую он доверил только мне. Мне хотелось поцеловать его. Желание было острым, почти болезненным. Я знала, что он тоже этого хочет — его дыхание сбилось, а зрачки расширились.

Но мы оба знали, что сейчас не время. Один неверный шаг, одна вспышка страсти — и хрупкое равновесие рухнет. Мы были ранены, мы были истощены, и впереди нас ждала война. Наши чувства могли нас ослабить, сделать уязвимыми, а нам нужна была сила.

Цзинь Вэй медленно, с видимым усилием отстранился.

— Вам нужно отдыхать, — его голос снова стал чуть более твердым, но тепло из него никуда не делось. — Завтра мы выдвигаемся.

— Завтра? — эхом отозвалась я, чувствуя укол разочарования.

— Донесения из столицы, — он кивнул на стопку бумаг на столе, которую принес с собой. — «Старик» вышел на связь. Он утверждает, что в Нижнем Городе начали пропадать люди. Не просто пьяницы и бродяги, а целые семьи. Без шума, без следов.

— Жертвоприношение, — похолодела я. — Призрак говорил, что создаст новый ключ.

— Ключ из плоти и крови, — мрачно закончил генерал. — Он не будет искать древние артефакты. Он использует темную алхимию, запретную магию душ. Если мы не остановим его, Церемония Небесного Единения станет днем величайшей трагедии в истории империи.

Реальность ворвалась в наш уютный кокон, разрывая его в клочья. Идиллия закончилась. Война вернулась.

Цзинь Вэй встал и протянул мне руку.

— Вы готовы вернуться, Леди Лиюэ?

Я посмотрела на его протянутую ладонь. Большую, надежную. Я вспомнила, как эта рука держала меч, как она управляла фениксом, и как нежно она только что расчесывала мои волосы.

Я вложила свои пальцы в его ладонь и сжала их.

— Я готова, генерал, но при одном условии.

— Каком?

— Когда мы победим… вы снова расчешете мне волосы.

Он посмотрел на меня, и на его лице медленно расцвела улыбка — настоящая, теплая, от которой у меня внутри все перевернулось.

— Обещаю. Даже если для этого мне придется победить всех демонов преисподней.

Утро следующего дня было серым и колючим. Ветер гнал низкие тучи, обещая снегопад. Мы собирались быстро.

Сяоту помогала мне одеться. Теперь, вместо шелковых платьев, на мне был удобный дорожный костюм из плотной шерсти, подбитый мехом, и высокие сапоги. В рукаве привычно холодили кожу метательные иглы, а на поясе висел кинжал с гербом снежного барса.

Я посмотрела на себя в маленькое бронзовое зеркало. Из отражения на меня глядела не изнеженная дочь канцлера и даже не испуганная попаданка Алиса. На меня смотрела женщина с бледным лицом, заострившимися чертами и глазами, в которых застыла решимость. Женщина, которая знала цену жизни и смерти.

— Вы изменились, госпожа, — тихо сказала Сяоту, затягивая пояс. — Вы стали… тверже. Как тот металл, которым вы управляете.

— Металл закаляется в огне, Сяоту, — ответила я. — А мы прошли через адское пламя.

Мы вышли во двор. Лошади уже были оседланы. Цзинь Вэй отдавал последние распоряжения своим людям. Увидев меня, он кивнул, коротко, по-деловому. Маска генерала вернулась на место, но теперь я знала, что скрывается за ней. И это знание давало мне силы.

— Выступаем! — скомандовал он.

Я в последний раз оглянулась на охотничий домик. Он казался маленьким и одиноким на фоне огромного леса. Там, в этих стенах, осталось что-то очень важное. Моя слабость, и моя сила.

Мы направили коней к тракту. Впереди лежала столица, погружающаяся в страх. Впереди ждал отец, который наверняка был в ярости от моего «духовного путешествия». Впереди ждал «Старик» со своими опасными играми. И где-то там, во тьме катакомб или в тени дворцовых шпилей, нас ждал «Призрак».

Когда мы выехали на пригорок, откуда открывался вид на далекие стены столицы, Цзинь Вэй поравнялся со мной.

— Боитесь? — спросил он, глядя вдаль.

— Нет, — ответила я честно. — Раньше я боялась неизвестности. Теперь я знаю, с чем мы имеем дело. И я знаю, кто прикрывает мою спину.

Он повернулся ко мне, и в его глазах на мгновение вспыхнул тот самый теплый огонь, что согревал меня вчера вечером.

— Всегда, — произнес он.

Глава 33

Столица встретила нас свинцовым небом и запахом надвигающейся бури. После кристальной чистоты горного воздуха городской смог, смешанный с ароматами жареной еды, конского навоза и тысяч человеческих тел, ударил в нос, как пощечина.

Мы въехали через Северные ворота так же, как и уезжали — небольшим, неприметным отрядом. Но если уезжала я беглянкой, то возвращалась… кем?

Я бросила быстрый взгляд на Цзинь Вэя. Он ехал чуть впереди, его спина была прямой, как струна. Маска генерала вернулась на место: холодный профиль, жесткий взгляд, ни единого лишнего движения. Никто из стражников на воротах, почтительно склонивших головы перед знаменем «Черной стражи», не догадался бы, что еще вчера этот ледяной истукан бережно расчесывал мне волосы у камина.

Но я знала, и это знание грело меня лучше мехового плаща.

На перекрестке у площади Трех Фонтанов наши пути должны были разойтись. Ему — во дворец, докладывать императору и готовить оборону. Мне — в резиденцию клана Ли, в логово моего отца, играть роль вернувшейся из паломничества дочери.

Цзинь Вэй натянул поводья, поравнявшись со мной.

— Дальше вы сами, леди, — произнес он громко, для ушей своих солдат и случайных прохожих. Но затем, понизив голос, добавил так, чтобы слышала только я: — Я приду сегодня ночью, через сад. Будьте готовы.

— Я всегда готова, генерал, — ответила я, удерживая лицо в рамках вежливого безразличия, хотя сердце предательски екнуло.

Он кивнул, развернул коня и, махнув рукой своим людям, направился к дворцу. Я смотрела ему вслед, чувствуя, как невидимая нить, связывающая нас, натягивается, но не рвется.

— Домой, Сяоту, — скомандовала я.

Моя верная служанка, ехавшая рядом на смирной кобыле, выглядела встревоженной. Она, как и я, понимала: самое трудное начинается сейчас. Война в горах была честной — там были враги, которых можно пронзить сталью.