Наследство Магии - Бенедикт Джэка

Когда я создавал свои сиглы Света, то делал это медленно и осторожно, не переходя к следующему шагу, пока каждая часть конструкта не была точно подобрана. Я попытался сделать то же самое с этим, но ничего не вышло, потому что эссенция не хотела оставаться неподвижной. Это было не похоже на рисование карандашом, это было похоже на борьбу с дюжиной разъяренных змей, и всякий раз, когда я правильно составлял одну часть конструкта, другая часть начинала распутываться и меняться.

Хорошая новость заключалась в том, что моя новая способность видеть эссенцию существенно меняла ситуацию. Когда нам было лет по четырнадцать или около того, Колин увлекся электроникой и уговорил остальных раздобыть материалы для изготовления схем. Феликс и Габриэль быстро сдались, Киран очень хорошо освоился, но я, со своей стороны, боролся изо всех сил - я мог понять теорию, но мне было трудно соединить все воедино. Только когда я сам попробовал паять, все стало понятно. Я мог видеть, как ток будет течь по цепи, и понять, как все это будет работать.

Попытка создать эссенциальный конструкт с помощью моего нового зрения вызывала те же ощущения. Вместо того чтобы угадывать все наперед, я мог просто посмотреть на конструкт и понять, как будет работать готовый сигл. К этому моменту я переделывал конструкт полдюжины раз, и если бы я делал это вслепую, то к настоящему времени в нем было бы столько недостатков, что он стал бы бесполезным. А так я был уверен, что все получится.

Но это сработает только в том случае, если я смогу закончить работу над формой, а я совсем не был уверен, что это произойдет. Главная причина, по которой я столько раз переделывал конструкт, заключалась в том, что он постоянно разваливался. Хуже того, я явно не восстановился настолько, насколько думал, потому что приступы головокружения возвращались и становились все сильнее. Если я буду тянуть и дальше, то потеряю сознание.

Я запустил свою личную эссенцию в водоворот, собирая резервы Колодца, что должно было стать последним разом. На этот раз, вместо того чтобы ждать, пока конструкт стабилизируется, я сразу же начал его сжимать, и конструкт закрутился, сгущаясь. Нити эссенции боролись со мной, пытаясь выскользнуть из формы, и я судорожно пытался загнать их обратно, пока конструкт сжимался все сильнее и сильнее. Конструкт сжался до критической точки, когда пути назад уже не было, все больше и больше эссенции вливалось в меня.

Я продолжал черпать эссенцию из Колодца, а конструкт становился все плотнее, все ближе и ближе к тому, чтобы стать реальностью. Колодец был наполовину пуст. На моей ладони появилась крошечная желтая искорка, и я нажимал все сильнее и сильнее, отчаянно пытаясь удержать рисунок в памяти, борясь с головокружением, продвигаясь все дальше и дальше...

Конструкт в последний раз мятежно содрогнулся, и дело было сделано. Равновесие сместилось, и вся оставшаяся в Колодце эссенция хлынула в него потоком, конструкт уплотнился и кристаллизовался, становясь твердым. Поток прекратился.

Я покачнулся, едва не упав, и успел подхватить себя свободной рукой. В голове все плыло, и меня тошнило. Я делал быстрые, глубокие вдохи, сосредоточившись на своих легких и стараясь не блевать. Только взяв себя в руки, я посмотрел на свою раскрытую ладонь.

Крошечный, ограненный, бледно-желтый драгоценный камень подмигнул мне. Размером он был чуть больше моего сигла Света. "Надеюсь, - сказал я сиглу, - ты того стоишь". Мне не хотелось повторять это снова.

***

По дороге домой я дважды чуть не упал, волны головокружения затуманивали зрение и заставляли меня хвататься за ближайшее дерево или стену. Возможно, я действительно слишком сильно нагружал себя. Но как только я вошел в дом, принял душ и полежал, мне стало намного лучше, и после часового отдыха я снова почувствовал себя хорошо.

Пора было посмотреть, на что способен мой новый сигл.

"Хорошо", - сказал я Хоббсу. "Сигл Движения, отметка один, тест один". Я расчистил пол, затем отодвинул стул в угол и поставил на сиденье пустую банку из-под колы, извлеченную из мусорной корзины. "Готов?"

Хоббс, сидевший на кровати, вытянув ноги в шинах в стороны, утвердительно хмыкнул: "Мрааа".

Согласно каталогу, эффект Хлопка использовал кинетическую энергию для сжатия воздуха, который затем с силой выбрасывался наружу, создавая взрывную волну ударной силы. Взрывная волна почти сразу же начинала распространяться и рассеиваться, что означало, что радиус действия был очень мал, но все равно это казалось полезным.

"Давай сделаем это", - сказал я. Я соорудил грубое кольцо из проволоки и скрепок, на котором сигл Движения сверкал, как самое несочетаемое ювелирное изделие в мире. Я надел кольцо на палец, сжал кулак и нацелил его на банку из-под колы. "Ну вот и все". Я направил поток эссенции в сигл.

Ничего не произошло.

Хоббс бросил на меня недоуменный взгляд. Я попробовал еще раз. Никакого результата.

"Мраоу?"

"Не понимаю", - сказал я Хоббсу. Я поднял кольцо перед собой и в третий раз провел ченнелинг. Я мог видеть, как моя личная эссенция стекает по моей руке в сигл, и свободная эссенция из окружающего воздуха втягивалась внутрь. Он что-то делал, я просто не мог сказать, что именно.

Может быть, сиглы Движения активируются иначе, чем сиглы Света или Жизни. Как бы вы активировали силовую атаку?

Ну, не то чтобы кто-то мог увидеть, как я смущаюсь...

Я протянул руку ладонью к банке с колой, направил эссенцию в сигл и крикнул "Хадукен!".

Ничего.

"Экспеллиармус!"

Ничего.

"Форзаре!"

Ничего.

"Магическая ракета!"

Ничего.

"Камехаме… ха!"

Воздух слегка колыхнулся.

Я моргнул. Погодите, это действительно сработало?

"Мррраааау", - весело сказал Хоббс.

"Перестань вести себя так, будто это смешно", - сказал я ему. Я снова направил сигнал в сигл, пытаясь вложить в него больше энергии. "Камехаме… ха!"

Определенно, это было какое-то движение воздуха.

Ладно, это было нелепо. Я почти не смотрел это шоу. Зачем выкрикивать это слово, если...?

Подождите. Как и в случае со всеми остальными, я попытался использовать сигл мгновенно. В этом случае я инстинктивно старался зарядить его. Я попробовал еще раз, но на этот раз направил эссенцию в постоянном режиме, пытаясь набрать силу.

Я мгновенно почувствовал разницу. Энергия и давление, казалось, нарастали на моей ладони, становясь все сильнее и сильнее. В конце концов они достигли максимума, словно резинка, натянутая до предела, и я направил ладонь на банку из-под колы и