Северная сага. Чëрный Ворон - Вячеслав Калинин

— Куда отправимся? — поинтересовался Асмунд.

— Да практически, что обратно, — усмехнулся я. — Тем же путем, что шли сюда, вернемся в Английский канал. А дальше, вдоль побережья, двинемся к Фризии. Помнишь, Асмунд, как купец Колдер рассказывал нам как-то об Эмдене?

— Это тот город, который конунг Хельги разграбил?

— Он самый. Там неподалеку еще и монастырь большой имеется.

— Монастырь? Это же замечательно! — радостно потер руки Бьерн. — Наведаемся туда, хевдинг?

— Посмотрим по обстоятельствам, — ответил я. — У нас полно серебра, Бьерн. Куда тебе больше⁈

— Серебра много не бывает, хевдинг! — наставительно поднял вверх указательный палец Корабел. — Не забывай, что у тебя большой хирд, которому надо что-то кушать! Ха-ха-ха!

— Ха-ха-ха! — загоготали остальные старшие хирдманы.

— Вам лишь бы поржать, да пожрать, проглоты! — проворчал я. — А мне опять думать придется, как добыть еще немного монет, чтобы вы не голодали… Да уж ладно, придумаю, как в монастырь тот пробраться!

— Ты придумаешь, хевдинг! Опять переоденешься в кого-нибудь, как Локи! — заявил Бьерн. — Ха-ха!

— Или как многоликий Янус! — подхватил Асмунд. — Ха!

— Шутники, да? — я вздохнул. — Ладно, лучше скажите, куда после отправимся.

— Зайдем в Орхус, например. Там у нескольких наших родня, — предложил Орм Длинный. — Там передохнем, и поплывем путешествовать дальше.

— Хорошо, так и решим! — подвел итог я. — А теперь ужинать и спать!

* * *

Примерно к полудню следующего дня навстречу нам попалась чудесная купеческая снекка. Пока я задремал после плотного завтрака, Асмунд, решивший меня не беспокоить, принял решение захватить ее. Снекка ему сильно приглянулась своими стройными статями и низкой осадкой, свидетельствующей о том, что она загружена чем-то полезным по самые весельные лючки. Это он мне потом сам так сказал. Я-то, конечно, поверил только во второй пункт его мотивации — просто инстинкт грести под себя все ценное сыграл у викинга. Так вот, не разбудив меня, Асмунд с Бьерном догнали снекку, взяли в клещи и вынудили ее кормчего остановиться.

— Если хочешь жить, то сдавайся! — заорал Асмунд своим громовым голосом.

От этого крика я и проснулся. Оценив обстановку, я вздохнул и приказал никого не убивать. Хотя бы так, раз уж проспал все на свете.

— Забираем корабль и груз, а команда пускай проваливает, — проворчал я. — Лодку им дадим, до берега совсем недалеко, доплывут как-нибудь.

Это все, что я смог сделать для невинных торговцев. Здесь так заведено — кто слабый, тот и страдает. Я не смогу изменить обычаев. Меня мои же хирдманы не поймут, если я поступлю по-другому. Снекка — это наша общая добыча, парни ее уже мысленно оценили и поделили прибыль между собой. Вот так.

А снекка нам, если быть честным, пригодится. Она быстрая и маневренная, с низкой осадкой и невысокими бортами. На такой очень удобно проводить разведку, она в любую речку спокойно зайдет, и на море ее почти не видно. В общем, отличное приобретение.

И груз оказался, хоть и недорогим, но для нас сейчас крайне полезным — два десятка бочонков с вином, очень недурным на вкус, пшеница в мешках, кое-какие овощи и сушеная треска. Теперь можно даже не высаживаться на берег, голод нам совсем не грозит.

Перепуганная команда снекки, состоявшая исключительно из франков, сначала не поверила, что им оставляют жизнь и даже отпускают восвояси. Они недоверчиво выслушали Редферна, отлично болтавшего по-французски, а потом, чуть ли не расталкивая друг друга, набились в маленькую лодку и в спешке отчалили от нашего борта.

Мы продолжили путь, высадив на снекку трофейную команду из десяти гребцов и кормчего, которым вызвался стать Маклауд. Скотт наконец-то смог показать свои знания в морском деле, о которых рассказывал мне при знакомстве.

Дальше мы так и шли вдоль побережья, не отходя очень далеко от берега, чтобы держать его в зоне видимости. Теперь наша похожесть на норманнов играла не самую лучшую службу. Мы рисковали навлечь на себя нападение франков, агрессивно настроенных по отношению к викингам, вследствие их частых грабительских набегов. Но и ладно, плевать. Кто хочет проверить нас на прочность — добро пожаловать. Однако, таких охотников не находилось. Встречные суда, завидев наши характерные паруса и хищные изгибы корпусов, сразу старались свалить подальше в море. Те, кто двигался с нами параллельным курсом, поступали так же, удирая, как зайцы, в сторону. Мы осмелели, и даже несколько раз высаживались на берег у небольших деревень, где покупали свежие продукты и пополняли запасы воды.

Как-то раз я заметил в нескольких километрах от побережья возвышающийся на холме замок. Его высокие стены и башня донжона выделялись на фоне осенней растительности темным пятном. В ближайшей рыбацкой деревеньке, куда мы причалили, чтобы заодно закупить провизию, я поинтересовался, что это за замок и кому он принадлежит.

— Это замок барона де Бюсси, твоя милость, — ответил мне деревенский староста. — Самого барона убили года два назад, он не поделил что-то с нашим графом. Сейчас замком управляют вдова барона и ее мать.

— А что еще есть рядом с замком? Фермы, охотничьи угодья, церковь, монастырь? — спросил я.

Мне хотелось разнообразия и новых впечатлений. К тому же меня немного подташнивало от морской болезни, которая неожиданно начала мучить в последние несколько дней из-за увеличившегося волнения на море. Появилась мысль немного прогуляться пешком по франкским землям, посмотреть, как тут люди живут. Тем более, что я собственноручно подготовил несколько поддельных документов за подписью Папы, предоставляющих мне, как представителю Святого Престола, различные права и привилегии. Хотелось взглянуть, как эти бумаги работают в реальной обстановке.

— Монастырь? — задумался староста. — А есть там монастырь, твоя милость! Как раз неподалеку от замка стоит. Настоятель, еще когда барон жив был, хотел его земли для Церкви забрать, за долги. Но барон где-то достал денег и оплатил положенное. А теперь, может, и забрал земли эти епископ. У вдовы-то серебра точно нет…

Как тактично все рассказал мне собеседник, дав понять, что настоятель — грабитель и эксплуататор трудового народа, но вслух этого не произнес, молодец какой! Конечно, старик же видит, что я такой же святоша, как и этот епископ, но