Северная сага. Чëрный Ворон - Вячеслав Калинин

— Когда Анетта говорила, что они могут вернуться на родину матери, она имела в виду данов? — поинтересовался я.

— Да. У Венделы сильные родичи в Орхусе. Сам я там не бывал, но слыхал, что это крупный город в Ютландии.

— Послушай, шевалье, что я придумал, — решил я озвучить сенешалю свой план. — Я встречусь с епископом и предложу отсрочить долг, скажем, на год. Хватит этого времени, чтобы собрать деньги?

— Хватит, я думаю. Земли тут хорошие, доход постоянный. Но боюсь, что епископ не пойдет на это. Именно по причине плодородных земель. Он давно положил на них глаз.

— Я тоже так думаю, но попытаться стоит, чтобы потом не говорили, что мы не предупреждали Доминика. Он откажется, придет сюда и попытается забрать замок силой. А тут мои люди появятся у наемников со спины и…

Я договаривать не стал специально. Пусть сенешаль сам дофантазирует о том, что случится с наемниками, когда их прищучат мои воины.

— В любом случае, никто ничего не теряет. Баронства дамы и так лишатся, но есть нюанс. Либо это произойдет без потерь и, возможно, даже с прибылью, если баронессы примут мою помощь и план, либо им придется покинуть владения ни с чем, или вообще бесславно умереть здесь.

— Твоя милость! Ты сказал — с прибылью? — сенешаль вычленил из моей речи самое интересное для настоящего воина.

— Бывает так, что в пылу схватки разъярившихся дружинников невозможно остановить, и они гонят своего противника далеко и долго. Возможно, до того самого места, откуда эти противники пришли. И это место, опять же, в пылу схватки, случайно конечно, может быть захвачено. Мы друг друга поняли, шевалье?

— Да, твоя милость! Мы друг друга поняли, — Венсан ошалело посмотрел на меня, но возражать не стал, а, наоборот, лицо его приобрело довольное и одновременно хищное выражение. — Утром я доложу план баронессам. Думаю, что они против не будут. Выбора-то, и вправду, нет.

Я кивнул и пожелал де Бранкасу спокойной ночи. Утром все решится.

Слуги проводили нас в спальни, расположенные на четвертом этаже донжона. Меня отвели в одну сторону, а Редферна и Маклауда — в другую.

Моя комната оказалась достаточно просторной и освещалась десятком толстых восковых свечей. Кроме широкой кровати, устланной дорогими мехами, в ней стояла глубокая деревянная кадушка размером с хорошую ванну.

Обстановка вовсе не выглядела бедно. В очередной раз я отметил, что это весьма зажиточный замок без признаков нищеты.

Ванна была уже заполнена, судя по исходящему от поверхности пару, горячей водой, и две дородные служанки стояли рядом с полотенцами, предлагая мне совершить омовение. Стесняться этих девиц я не стал, быстро разделся, уложив сутану на табурет. Сверху легли кольчуга и сабля. Последние вызвали очень сильное удивление у служанок, судя по их вытянувшимся лицам и округлившимся до размера хороших блюдец глазам. Не ожидали увидеть у священника броню и оружие. Я невозмутимо прошлепал босыми ногами по каменному полу и влез в ванну.

Вот это наслаждение! Горячая вода! После дальней дороги испытать такой кайф — лучшего и пожелать невозможно.

Девицы быстро и профессионально помыли меня, не допуская никаких вольностей, но мой организм, конечно, сыграл со мной шутку. Долгое воздержание сказалось. Служанки хихикнули, вытирая меня, но я рыкнул, и они притихли. Я поблагодарил их, благословил и выпроводил восвояси. Свечи задул почти все, оставив только одну, самую толстую. До утра ее хватит, наверное.

Наконец-то можно отдохнуть на хорошей кровати, в тишине и одиночестве. И без этой постоянной качки на волнах.

Не тут-то было. Через полчаса, когда я уже почти задремал, массивная дверь тихонько приоткрылась. В щель просунулась рыжая головка с изумрудными глазами. Глаза эти сверкнули, и их обладательница, одетая в одну тонкую длинную рубашку, пробежала до моего ложа и молча нырнула под меховое покрывало.

Разве мог я противиться этому? Конечно же, нет! Но все остальное, что произошло дальше, касается только меня и Анетты.

Скажу лишь, что к утру я был готов разорвать любого, кто попробует хотя бы просто косо взглянуть на баронессу Анетту де Бюсси. У нее теперь появился защитник — Сергей, он же Серж де Абиль, он же прелат Лука, он же хевдинг Храфн, он же волхв Горазд, в любом порядке, кому как нравится.

И кое-что еще я узнал, о чем, впрочем, и сам догадывался. Деньги для выплаты долга епископу у баронессы и ее матери были. Они просто жадничали. В долг-то берешь чужие, а отдавать надо уже свои. И брали ведь даже не они, а умерший барон, к которому ни жена, ни теща любви не испытывали — брак был заключен из каких-то там политических соображений. Барон для своих хотелок занимал, а бедным женщинам отдавать, что ли⁈ И вообще, как потом жить в нищете, если выплатить долг⁈

Но менять своего решения я даже не подумал. Влюбился, чего уж тут. И, кажется, это у нас с Анеттой взаимно.

— Я возьму монастырь, вздерну епископа и заберу его казну. Это будет тебе моим свадебным даром. Ты согласна? — спросил я утром, когда уже облачившись в свою рясу, провожал баронессу из комнаты.

— Ты же священник! — ахнула Анетта. — Как ты сможешь жениться на мне?

— Я много чего могу, любовь моя. Я не только священник. Я еще много кто. В том числе хевдинг по имени Храфн. Поженимся у тебя на родине. Так как? Согласна?

— Да! — быстро ответила девушка.

— Вот и хорошо. А теперь иди к матери и расскажи ей о моем плане. Скоро к вам заявится де Бранкас, чтобы пересказать мое предложение. Будьте готовы его поддержать.

Когда я вышел из комнаты, чтобы спуститься в общий зал на завтрак, в коридоре мне попались Маклауд с Редферном. Лицо скотта было довольным, как у дворового кота, обожравшегося свежих куриных потрошков, честно украденных на кухне. Редферн же, наоборот, выглядел мрачнее тучи, да вдобавок еще и зевал не переставая.

Я с подозрением посмотрел на обоих и спросил:

— В чем дело?

— У него спроси! — буркнул Редферн и, продолжая зевать, двинулся к лестнице, оттолкнув плечом Маклауда.

Я вопросительно уставился на скотта.

Тот весело оскалился и сообщил заговорщицким тоном:

— Не могу сказать ничего лишнего, чтобы не задеть чести дамы,