Звездный Саммит - Эндрю Гивлер

"В мире существует множество сил, которые являются злыми, Мэтт", - тихо ответил Джеральд, его глаза были отрешенными. Медленно он протянул руку к рукояти Аскалона. Я напрягся, ожидая, что копьё вот-вот огрызнётся, но оно не шелохнулось, когда отец осторожно положил руку на оружие. Мы все четверо молчали, глядя на предполагаемую реликвию, лежащую на столе перед нами, не зная, что делать дальше. Хотя оно выглядело впечатляюще, я понимал его нерешительность назвать его чем-то иным, кроме как хорошо сделанным копьем в стиле Святого Георгия.

После долгого раздумья отец Пайк протянул руку к клинку в ножнах на передней части копья. "Можно?" - спросил он, бросив взгляд на Ориона. Охотник пожал плечами, по-прежнему скрестив руки.

С громким щелчком он расстегнул застежку, и клинок выскользнул на свободу. Мы вчетвером изумленно уставились на то, как сталь мгновенно охватило знакомое пламя. Присутствие оружия стало очевидным, заполнив комнату, словно густой туман, как будто мы, наконец, полностью завладели вниманием Аскалона. От веселого яркого огня по комнате заплясали блики. Джеральд поспешил отодвинуть от огня несколько своих разбросанных бумаг, но ему не о чем было беспокоиться - бумагам ничто не угрожало.

Это был не такой огонь.

Отец Пайк сделал шаг назад и перекрестился. Широко раскрытыми глазами он посмотрел на нас троих. "Что ж, думаю, что могу с большой уверенностью утверждать, что это подлинная реликвия", - благоговейно выдохнул он.

Лицо Ориона расплылось в злобной ухмылке Смерти, когда он уставился на Аскалон. Я содрогнулся при мысли о том, что творилось в его голове. Охотник благоговейно протянул руку, чтобы коснуться копья, но оружие, казалось, снова предупреждающе зашипело. Пламя на его горящем конце потрескивало по мере того, как увеличивалось в размерах. Казалось, оно доверяет только отцу Пайку.

"Что вы собираетесь с ним делать?"- спросил Джеральд понизив голос почти до шепота.

"Теперь, когда вы знаете, что он настоящий, вы собираетесь предложить нам передать его музею или церкви?"- спросил Алекс, напряженно выпрямляясь.

"Я собираюсь убить дракона", - ответил Орион вместо своего оруженосца.

Отец Пайк долго молчал, рассеянно глядя на пляшущие языки пламени на наконечнике копья. То, что он увидел в огне, заставило его улыбнуться. Он поднял глаза, смело выдержав взгляд Алекса, а затем Ориона.

"Подозреваю, что если оно появилось спустя столько лет, то Святой Георгий счел, что оно находится именно там, где должно быть", - тепло сказал он. Орион уклончиво хмыкнул. Возможно, это было мое воображение, но мне показалось, что огонь на Аскалоне слегка поутих, как у самодовольного кота.

"Позвольте мне благословить его. На всякий случай". Его лицо исказила довольная ухмылка, когда он взглянул на трех некатоликов, стоявших перед ним. "Вы ведь принесли его священнику", - усмехнулся он. Орион пожал плечами и сделал шаг назад, жестом предлагая ему продолжать.

Отец Пайк достал из стола флягу и налил немного воды в ладонь, а затем начертал ею что-то на древке Аскалона. Я знал по личному опыту, что у доброго отца всегда есть святая вода на всякий случай. Рисуя, он закрыл глаза и пробормотал что-то на латыни, которой я до сих пор не понимаю. Закончив, открыл глаза и долго смотрел на Ориона.

"Я не знаю тебя, нефилим, - мрачно сказал он. "Но я знаю, что это орудие создано для ужасных и могущественных деяний. Используй его для защиты слабых, и оно не подведет тебя. Но если ты используешь это оружие для угнетения тех, кого должен защищать, то знай, что это благословение - проклятие. Тот, кто обладает этим копьем, умрет от него".

Орион некоторое время пристально смотрел на священника, прежде чем легкая улыбка тронула уголки его губ. "Не бойтесь, святой отец, - сказал он. "Мне знакома эта ответственность." Джеральд слегка склонил голову в знак согласия. Напряжение в комнате спало, исчезнув в одно мгновение.

Медленно Орион потянулся к рукояти копья. На этот раз Аскалон не стал возражать. Мы вчетвером обменялись взглядами. Думаю, теперь все было в порядке. Может быть, ему просто нужно было подписать разрешение или что-то в этом роде.

"Рад видеть, что со времени нашего последнего разговора ты держался подальше от неприятностей", - заметил мне священник, когда Охотник начал убирать оружие.

Я понял, что не сообщил отцу некоторые важные новости о своей жизни. "Это напомнило мне, - начал я, не удержавшись, - что я вроде как обручился".

Должно быть, что-то поняв по моему голосу, отец Пайк оторвался от разглядывания копья и вперил в меня такой испепеляющий взгляд, на который способен только святой человек. "Продолжай", - настаивал он.

"Она очень милая", - ответил я, чувствуя, как по моим щекам ползет смущенный румянец. "Она... э-э... принцесса фейри".

Глаза отца Пайка сузились, как у опытного следователя, явно чувствующего, что за этой историей кроется что-то еще. Его стальной взгляд напомнил мне детектива Джонса. Наверное, они оба привыкли выслушивать признания. "Почему у меня такое чувство, что мне не понравится то, что ты мне еще не рассказал?" - спросил он.

"Она, э-э, еще и дочь Дьявола", - пробормотал я себе под нос.

Отец Пайк сел, достал из-за стола другую фляжку и, не колеблясь, сделал из нее большой глоток.

Глава 22

На следующее утро Охота вытащилась через парадную дверь моего дома-крепости. Орион замыкал шествие, баюкая Аскалон, как давно потерянного ребенка. Охотник спал или делал что-то в этом роде на моем диване. Я бы не удивился, узнав, что он провел ночь, обнимая легендарное оружие, теперь, когда оно, казалось, больше не питало к нему ненависти.

Я застонал, плюхаясь на пассажирское сиденье фургона Алекса. Мое тело уже закончило каталогизировать дорожные ссадины на коленях и спине после вчерашних разборок в переулке и было более чем счастливо регистрировать их боль в виде тупой пульсации, как басы соседской музыки в три часа ночи.

Первым моим утренним действием было закинуть в рот больше, чем рекомендовал врач, ибупрофена. Честно говоря, это было и последнее действие перед сном, но я все еще чувствовал невероятную боль. Я считал себя счастливчиком, что присоединился к Охоте в эпоху кожаных сидений и амортизаторов, вместо того чтобы стоять на заднем сиденье колесницы. Поездка на кон могла быть куда менее комфортной.

Я бросил недовольный взгляд на Алекса, который выглядел ничуть не хуже несмотря на то, что был избит примерно так же, как и я вчера, когда дружки Полариса напали на нас из засады.