Тысячи Осеней. Том 2 - Мэн Сиши

с расспросами к Чэнь Гуну, – ответствовал Янь Уши. – Я тем временем подыскал укромное место и ушел в затвор, всецело сосредоточившись на собственном совершенствовании. Но я никак не ожидал, что, выйдя из затвора, услышу весть о кончине Юйвэнь Юна.

Шэнь Цяо вздохнул:

– Это еще не все. Едва взойдя на престол, нынешний чжоуский государь тут же без всякой вины истребил все семейство Юйвэнь Сяня, в живых остался только Юйвэнь Сун.

Янь Уши, впрочем, ничуть не удивился и продолжил:

– Убедившись, что цзюань подлинная, Гуан Линсань пришел встретиться со мной, а заодно принес новости: семейство Хуан в уезде Жунань собирает наемников и тайно сговаривается с тюрками.

Время было смутное, сегодня на троне сидел один человек, завтра – другой, и к такому положению дел все привыкли. Лишь в последние лет десять Поднебесная немного успокоилась. Так что ничего странного, если кто-то, жадный до власти, замыслил восстание. Вот только…

– Юйвэнь Юнь хоть и творит злодеяния, истребляя преданных сановников, но Юйвэнь Юн заложил прочные основы императорской власти в Северной Чжоу, – заговорил Шэнь Цяо. – Сейчас, поглотив Северную Ци, Чжоу переживает расцвет. Судя по тому схрону с оружием, семейство Хуан сможет вооружить не больше пары тысяч наемников. Даже если они и захватят Жунань – что с того? Это ни на что не повлияет.

Янь Уши покачал головой:

– Ты ошибаешься. Семейство Хуан не собирается поднимать восстание – да у них и кишка тонка. Это всего лишь тюркские псы, которые удовольствуются и объедками со стола хозяев.

Шэнь Цяо опешил. Сбитый с толку такой отповедью, он проговорил:

– Сей ничтожный даос непонятлив, прошу простить.

– Со смертью Юйвэнь Юна у тюрок не осталось могучих врагов, – с воодушевлением начал Янь Уши. – Они спят и видят, как бы вновь расколоть север. Юйвэнь Юнь – бездарность, он не сумеет удержать в руках земли, захваченные отцом. Что до Жунань – здесь на страже благополучия Чжоу всегда стояли отборные войска. Семейству Хуан достаточно захватить один этот уезд, чтобы государь потерял власть над страной, а он к тому же избавился от Юйвэнь Сяня и других талантливых полководцев. При таком раскладе Северная Чжоу никак не сможет помешать возрождению Ци, и уничтоженное государство восстанет из пепла.

«Северная Чжоу в беде, чему тут радоваться?» – подумал Шэнь Цяо, а вслух спросил: – Вы ведь прежде поддерживали Юйвэнь Сяня. Теперь он умер, а от былого могущества Чистой Луны не осталось и следа. Что вы будете делать?

– А-Цяо, друг мой, – заморгал Янь Уши, – неужто ты так тревожишься за сего почтеннейшего?

Хоть по внешности Янь Уши сложно было угадать его возраст, он наверняка уже освободился от сомнений[30]. И все равно напустил на себя нарочито невинный вид! Какое… какое бесстыдство.

Шэнь Цяо не умел лгать и потому замешкался с ответом, не зная, согласиться ему или все отрицать. Наконец он покачал головой, но его промедление не ускользнуло от Янь Уши, и тот понял правду.

– Монах Шэнь, сего почтеннейшего терзает один вопрос, не могли бы вы меня просветить? – обратился он к даосу.

– Спрашивайте. – Шэнь Цяо ни разу не слышал, чтобы Янь Уши говорил с ним столь серьезно и торжественно, потому и попался на крючок.

– Буддийским монахам запрещается лгать, есть ли подобное правило у даосов?

Шэнь Цяо еще не понял, что у того на уме, и по-настоящему задумался:

– Мы не столь строги, как те, кто следует учению Будды, но всякому добродетельному человеку пристало стремиться к правдивости, будь он конфуцианец, буддист, даос или просто мирянин.

– Тогда почему же ты солгал, что не тревожишься за сего почтеннейшего? – изумился Янь Уши. – Разве сие не противоречит твоим собственным убеждениям? Монах Шэнь, вы давно уже обретаетесь в миру, все лучше и лучше постигаете коварство людское. Если так пойдет и дальше, как бы вам и вовсе не сделаться закоренелым обманщиком!

Поддев Шэнь Цяо и увидев, что тот молчит, Янь Уши понял, что тот и вправду разозлился – кому понравится, когда его гладят против шерсти? Добившись своего, Демонический Владыка пришел в хорошее расположение духа и наконец заговорил о деле:

– Юйвэнь Сянь был единственным достойным преемником Юйвэнь Юна. Стань он государем – и Северную Чжоу ждали бы еще двадцать лет процветания. Как жаль, что с Юйвэнь Юном все произошло по пословице: один листок заслонил глаза – и гору Тайшань не увидел. Ослепленный отцовскими чувствами, он не послушал советов, завещал трон сыну, и вот что из этого вышло.

– Трон переходит от отца к сыну, от сына – к внуку. Любой, у кого есть дети, обречен стать одним из звеньев этой цепи, – заметил Шэнь Цяо. – Если мы обратимся к летописям, то увидим: сколь бы одарены ни были братья правителей, их не принимали в расчет – власть всегда передавалась сыну.

– Я думал, Юйвэнь Юн станет исключением, – усмехнулся Янь Уши, – но теперь вижу, что переоценил его. Он не захотел передать трон Юйвэнь Сяню, а Юйвэнь Сянь не пожелал его захватить, и произошло то, что должно было произойти – этого следовало ожидать. Но случившееся предвещает конец владычеству рода Юйвэнь: после Юйвэнь Юня Северная Чжоу неминуемо придет в упадок.

Шэнь Цяо кивнул в знак того, что понял его рассуждения:

– Значит, вы предвидели нынешние события и готовились к ним. Тогда неудивительно, что в усадьбе Бянь Яньмэя я не застал ни души.

Он не обиделся на главу Яня за то, что тот втайне от него принял все необходимые меры, а наоборот порадовался, что хотя бы части смертей удалось избежать.

– Бянь Яньмэй выполнил мой приказ и вовремя скрылся, – подтвердил Янь Уши. – Так что Юйвэнь Юню с Сюэтином досталось лишь опустевшее имение, о котором и упоминать-то не стоит. Да и вы благополучно покинули Чанъань и проделали столь долгий путь безо всяких происшествий именно благодаря Бянь Яньмэю: он связался со старыми приятелями при дворе, и те втайне помогли вам.

Юйвэнь Сун в последний момент рыбкой выскользнул из сетей Юйвэнь Юня. Как бы тот ни хотел истребить всю семью циского князя, но даже он понимал: чем дальше беглецы от столицы, тем сложнее их отыскать – они давным-давно затерялись на просторах Поднебесной, и назад их уже не вернуть. Так что сейчас мальчику и даосу, можно сказать, ничего не грозило.

Шэнь Цяо не был глуп и быстро догадался, к чему клонит Янь Уши:

– О роде Юйвэнь вы невысокого мнения. Вероятно, вы уже присмотрели нового государя?

Янь Уши рассмеялся:

– Откуда тебе знать, может, сей почтеннейший сам хочет сесть на трон?

Шэнь Цяо покачал головой:

– Не хотите.

Его слова прозвучали так уверенно, что Янь Уши не удержался от вопроса:

– Отчего же не хочу?

«Беспечный, самоуверенный сумасброд, – подумал Шэнь Цяо. – Возжелай ты и вправду стать императором,