Тысячи Осеней. Том 2 - Мэн Сиши

– Сей ничтожный даос не больно-то искусен в вэйци, – вежливо отговорился тот.

– Потеряв зрение, ты играл сам с собой, – спокойно заметил Янь Уши. – Значит, ты не так уж плох.

Шэнь Цяо не ожидал, что даже такая мелочь останется в памяти Янь Уши. Он немного смутился, но второй раз отказываться было неловко. Пришлось садиться за стол.

В первой партии победу с небольшим перевесом одержал Шэнь Цяо.

– Мы с тобой примерно равны, – произнес Янь Уши. – Я бы победил, если бы не одна досадная оплошность. Будет справедливо, если ты дашь мне отыграться.

Шэнь Цяо собирался погрузиться в созерцание и посвятить ночь совершенствованию, но, услышав такие речи, не стерпел:

– Хорошо. Сыграем еще партию.

На сей раз Шэнь Цяо уступил Янь Уши. Борьба шла ожесточеннее: разница между противниками составила лишь один камень.

– Просто я успел нанести упреждающий удар, – приободрил даоса глава Янь. – Теперь начни игру ты.

Нахмурившись, Шэнь Цяо поглядел на доску: он чувствовал какую-то странность в расположении камней, но не мог понять, в чем дело. Впрочем, он никогда не стремился доказать свое превосходство и победить любой ценой, а потому отклонил предложение Янь Уши:

– Не нужно. Победы и поражения – обычное дело для бойца. Каждый успел и победить, и проиграть, можно сказать, это ничья.

– Вэйци подобна пути меча, – сказал Янь Уши. – Скажи, ты понял что-нибудь для себя?

Его слова привели даоса в растерянность. Снова посмотрев на доску, он покачал головой:

– Прошу меня простить. Я непонятлив и не разумею, о чем вы.

– Сыграем еще раз, – вместо разъяснений предложил Янь Уши. – Прочувствуй каждый свой ход. Продвижение что назад, что вперед подобно взмахам клинка в поединке. Постигнув это, постигнешь и все остальное.

Шэнь Цяо всегда восхищался тем, сколь глубоко Янь Уши понимает боевые искусства, а потому тут же согласился на третью партию. В этот раз он и впрямь отнесся к игре куда серьезнее.

Янь Уши уже про себя подумал, как легко одурачить этого даоса: говоришь что в голову взбредет – а тот и уши развесил.

Третью партию они наконец свели вничью. К тому времени ночное небо начало светлеть и на горизонте показалась золотистая полоска зари.

Шэнь Цяо долго разглядывал доску и наконец не удержался от вопроса:

– Говорят, что игра в вэйци подобна сражению, а доска – полю битвы. В ней есть место и страстям, и хитроумным замыслам. Но я все равно не могу понять, какое отношение она имеет к искусству меча. Быть может, вы нарочно морочите мне голову?

– Вовсе нет, – глазом не моргнув, соврал Янь Уши. – Это ты не понял сути.

Он бы ни за что не признался, что ему просто понравилось смотреть, как даос сосредоточивается на игре, подолгу обдумывая каждый ход.

– В таком случае, глава Янь, не могли бы вы хоть немного рассказать, что же вам открылось, дабы и сей ничтожный монах постиг истину?

Янь Уши поднялся из-за стола:

– Светает. Пойду разбужу Юйвэнь Суна, ибо, как известно, не отполировав яшму, драгоценности не получишь. Пусть упражняется с мечом.

Шэнь Цяо про себя возмутился, но промолчал.

Шэнь Цяо с Юйвэнь Суном поднимались на гору. Янь Уши следовал поодаль, с беззаботным видом оглядываясь по сторонам.

После невзгод, обрушившихся на школу Лазоревых Облаков, адептов у нее осталось всего ничего, рук не хватало, поэтому ожидаемого дозора у подножия горы не оказалось. Шэнь Цяо со спутниками беспрепятственно поднялся наверх и лишь на подступах к воротам увидел направлявшегося к гостям человека с мечом в руке.

– Что за уважаемые господа почтили своим посещением школу Лазоревых Облаков? – с холодной учтивостью обратился он к Шэнь Цяо, но тут наконец разглядел, кто перед ним. Лицо его озарила радостная улыбка, тон стал гораздо приветливее: – Монах Шэнь, это же вы!

– Юаньбай! Ваше мастерство выросло с нашей последней встречи! – заулыбался и Шэнь Цяо. – Поистине отрадно это видеть!

Фань Юаньбай был учеником Юэ Куньчи, то есть принадлежал к младшему поколению, а потому Шэнь Цяо не нарушил приличий, обратившись к нему по имени. За поединком даоса с Кунье наблюдала вся школа Лазоревых Облаков, и похвала воина столь могучего и искусного весьма воодушевила Фань Юаньбая.

– Благодарю за добрые слова, монах Шэнь! И учитель, и дядюшка-наставник часто о вас вспоминали. От вас так долго не было вестей, что они даже посылали учеников поспрашивать, слышно ли о вас что-нибудь! Говорят, в Чанъане вы сразились с двумя старейшинами школы Обоюдной Радости, и оба пали от вашей руки – все так восхитились, услышав об этом! Вы воистину великий мастер!

С чужаками юноша обыкновенно был сдержан и молчалив, но, сведя знакомство поближе, начинал болтать без умолку. Шэнь Цяо слушал его с улыбкой и не перебивал – пусть говорит вволю.

После памятных печальных событий учеников в школе Лазоревых Облаков значительно поубавилось. По дороге до ворот из всех обитателей горы кроме Фань Юаньбая путники встретили лишь нескольких совсем юных учеников, но и те искренне обрадовались при виде Шэнь Цяо, ведь даос в свое время оказал их школе огромную услугу – ни много ни мало спас ее от верной гибели. Янь Уши и Юйвэнь Сун шли следом – мальчик держался в тени, а вот броская наружность главы Яня привлекала немало любопытных взоров. Как бы то ни было, из уважения к Шэнь Цяо с расспросами к ним не приставали.

Чжао Чиин как раз обсуждала с Юэ Куньчи насущные дела. Услышав, что вернулся Шэнь Цяо, она поспешила лично его поприветствовать.

Времени с их расставания прошло немало, но глава Чжао оставалась все так же стройна и изящна. Пусть ее нельзя было назвать непревзойденной красавицей, она была госпожой миловидной и утонченной. Занимая положение главы школы, Чжао Чиин держалась с большим достоинством, обыкновенно не свойственным женщинам. Шэнь Цяо подумал, что даже Юань Сюсю, глава Обоюдной Радости, не обладает такой статью.

Сложив руки у груди, Чжао Чиин с улыбкой поклонилась гостю:

– Монах Шэнь, наконец-то вы вернулись. Гора Тайшань находится близ Восточного моря, за тысячи ли от Чанъаня, новости сюда доходят медленно. Лишь недавно мы прослышали про ваш поединок с тремя сильнейшими мастерами у городских ворот и едва успели восхититься вашим искусством, как вы сами пожаловали к нам!

– Меня и в самом деле долго не было, – ответил на ее учтивые слова Шэнь Цяо. – Глава Чжао, мне, право, неловко, что я добавил вам хлопот, оставив на ваше попечение Ши У.

– Не нужно извинений, монах Шэнь, – произнесла Чжао Чиин. – Ши У – хороший ребенок. Он с малолетства приучен к дисциплине. Еще до рассвета он выходит упражняться с учениками школы Лазоревых Облаков – его и заставлять не нужно. За все это время он не пропустил ни дня и занимался весьма прилежно.

Усердие Ши У порадовало