Суждение о Силах - Бенедикт Джэка

того, я думал, что он может согласиться. В какой–то момент он начал относиться ко мне почти как к сыну – у него было две дочери, и он никогда не переживал отношений «отец-сын», так что, думаю, ему это немного нравилось, хотя он никогда бы в этом не признался. Поэтому я подумал: «Почему бы не попробовать, может, он согласится принять меня в семью. Случаются и более странные вещи».

«И ты действительно думал, что это сработает?»

«Мне было двадцать лет, и, как и все двадцатилетние, я был чертовски глупым».

«Эй».

«Да, я знаю, что тебе двадцать один, и нет, это не имеет большого значения. Поверь мне, когда ты доживешь до моего возраста, то тоже будешь считать себя двадцатилетнего полным идиотом. В общем, именно тогда я понял, что ты нравишься богатым парням только до тех пор, пока знаешь свое место. И вот так меня уволили, твою мать лишили наследства, и мы оба оказались в Плейстоу, живя от зарплаты до зарплаты».

Несколько секунд я сидел молча, переваривая сказанное. Вот почему Чарльз всегда так суров со мной? Потому что доверял моему отцу, и не хочет повторять ту же ошибку?

«Ты сказал, что разговаривал с мамой, — продолжил отец. «Как много она тебе рассказала об этом?»

«Что вы с ней ссорились как кошка с собакой. Потом умерла ее сестра, и Чарльз пришел к ней и пригласил вернуться».

«Да, я думаю, это то, что она должна была запомнить», — кивнул отец. «Что касается меня... Однажды я пришел домой и обнаружил, что ее нет. В квартире не было ни одной ее вещи. Остался только ты». Его губы сжались в жесткую линию. «Она никогда не говорила со мной об этом. Ни разу. Просто ушла. Я так и не простил ей этого».

Я сидел, чувствуя себя неловко, не зная, что ответить.

«И вот я оказался там», — продолжил мой отец. «Там, где начинал, с парой сиглов, которые они пропустили, когда пытались все конфисковать, и с тобой. И так ты вырос в Плейстоу, со мной, твоими няньками и твоей тетей».

Я секунду колебался, прежде чем заговорить; боялся услышать ответ на следующий вопрос. «Байрон сказал, что ты работал на него», — произнес я. «На Крылатых». С усилием я посмотрел отцу в глаза. «Это правда?»

Отец встретил мой взгляд. «Да».

Я почувствовал, как у меня сжалось сердце. Думаю, на каком-то уровне я знал, что это правда — это слишком многое объясняло — но все еще надеялся, что Байрон лгал.

«Были причины», — сказал отец, когда я промолчал.

«Эти парни... кажутся действительно плохими людьми».

«На самом деле, они, вероятно, даже хуже, чем ты думаешь».

«Тогда почему ты работал на них?»

Отец вздохнул. «Как я уже сказал, были причины. В любом случае, послушай и сам суди.

Некоторое время все было нормально. Деньги были в дефиците, но мы кое-как сводили концы с концами, а когда ты пошел в школу, стало легче, потому что я смог работать целый день. Я сжег мосты в отношениях с Домами, но за время работы у Эшфордов наладил несколько контактов и смог найти достаточно работы, чтобы поддерживать нас на плаву.

Но потом начался кризис. Аренда подорожала, рабочие часы сократились. Я никак не мог найти работу на длительный срок, поэтому, когда вакансии закончились, мне не на что было рассчитывать — нужно было начать откладывать деньги много лет назад, но я этого не сделал. Мы начали пропускать платежи, вынуждены были экономить на еде. А потом я встретил того странного парня, который сказал, что хочет меня нанять. Зарплата выше, график работы лучше, и все, что от меня требуется, - это не задавать вопросов».

«Ты знал, что он...»

«Работал на Крылатых? Нет. Я видел, что он подозрительный, но думал, что его команда — обычные мошенники. Краденые товары или что-то в этом роде».

«Ты всегда говорил мне держаться подальше от подобных вещей».

«Да, знаю, что сейчас выгляжу чертовски лицемерно. Но... Послушай, ты сказал, что жил один около трех лет?»

«Плюс год с тетей».

«Полагаю, это было нелегко».

«Да».

Отец кивнул. «Представь себе, что ты делаешь все это, но при этом еще и заботишься о ребенке. Решаешь вопросы с нянями, едой и школой. Ты был спокойным ребенком — сам о себе заботился и не создавал проблем, — но всегда что-то да и случалось. А потом деньги начали заканчиваться, и... я смотрел на тебя и думал о том, что с трудом могу купить тебе еду, не говоря уже о чем-то приятном. Я задавался вопросом, достаточно ли ты ешь, не издеваются ли над тобой в школе из-за дыр на одежде. Все то, что другие родители делали для своих детей, — праздники, поездки, хорошие рестораны — ты не получал ничего».

«Мне было все равно», — возразил я. «Конечно, было бы неплохо иметь новую одежду, игровую приставку и телевизор, которые не были бы произведены в 90-х годах. Но по крайней мере ты всегда уделял мне внимание. Посмотри на Колина — его отец был настолько поглощен драмой с его мамой, что целыми неделями почти не разговаривал с ним. Или Габриэль, у которого отца вообще нет. Я никогда не чувствовал себя несчастным».

«А если бы деньги закончились?» — спросил отец. «Если бы домовладелец вышвырнул нас вон, и мы жили бы на милостыню? Переезжая с места на место, без настоящего дома, на чемоданах и картонных коробках?»

Я замялся.

«Понимаешь, это не просто», — сказал отец. «Зная то, что я знаю сейчас, да, работать на Байрона было ошибкой. Но зная то, что я знал тогда... это совсем другая история. И Байрон знал, как это продать. Он раскопал мою историю с Эшфордами и выставил Крылатых аутсайдерами. Мятежниками, сражающимися против богатых Домов».

«Это правда?»

«Наполовину», — ответил отец с гримасой. «Но именно другая половина тебя и губит». В любом случае, меня не нужно было долго уговаривать. Я был очень огорчен тем, как сложились отношения с Эшфордами – я все еще поддерживал связь с твоей матерью, а когда ты с трудом находишь деньги, чтобы оплатить счет за газ, в то время как они отправляются на летние каникулы на Средиземноморье... Ну, работа на Крылатых давала мне возможность почувствовать, что я каким-то образом мщу им».

«Как именно ты работал на них?»

«Для начала — выполнял черную работу. Стоял на входе, возил людей,