Суждение о Силах - Бенедикт Джэка

ходил по залу на вечеринках. У меня не было тех связей, что были у Эшфордов, поэтому на этот раз мне пришлось начинать с нуля. Время от времени Байрон намекал, что мог бы добиться особого отношения ко мне, если я проявлю «особую преданность», но я всегда отказывался. Работа была стабильной, а деньги хорошими. И через некоторое время мне стали поручать более деликатные задания. Наблюдение, слежка за домами, конфиденциальные доставки. Ничего явно незаконного не было, но достаточно, чтобы понять: что-то не так.

И постепенно у меня сложилось представление о Крылатых. На нижних уровнях они больше похожи не на культ, а на большую сеть покровительства. Они очень активны в сфере искусства, что было для меня новым опытом. Я никогда не был частью этого мира, понимаешь. Потом я начал возить Байрона, сопровождал его на одну из вечеринок, провожал до двери, и видел, как все художники в комнате поворачивались и смотрели на него, как волки на кусок мяса».

«Почему они так делали?»

«Потому что детей из среднего класса, увлекающихся искусством, с детства учат, что успех зависит от того, чтобы найти нужного человека», — пояснил отец. «И в то время Байрон был этим человеком. Он мог сделать или сломать карьеру одним телефонным звонком. На каждой вечеринке все молодые люди, подающие надежды, вились вокруг него, как мухи, надеясь, что он выберет именно их. Для меня это было настоящим образованием, могу тебе сказать».

«Так что же, Крылатые проводят свое время...», — сказал я, нахмурившись, «...ходя на вечеринки?»

«Те, с которыми я общался».

«А потом это превращается во что-то другое?»

«Нет, в основном они просто продолжают делать то же самое».

«Я думал, что Крылатые — это что-то важное».

«Так и есть».

Я посмотрел на отца с недоумением.

«Ты мыслишь недостаточно широко», — усмехнулся отец. «Послушай. Я работал на Байрона, возил его на вечеринки. Байрон использовал вечеринки для знакомства с начинающими артистами. Артистов, которые ему нравились, он приглашал для съемок фильмов. Фильмы финансируются финансовыми компаниями, связанными с Крылатыми. В конце концов, фильм выходит в прокат и подталкивает зрителей к тому или иному посланию, которое Крылатые пытаются донести. Добавь к этому всех остальных, кто делает то же самое, что и Байрон, и получишь сотни фильмов в год. Это складывается».

«Это все равно звучит...»

«Как?»

«Не знаю. Обычно».

Мой отец рассмеялся.

«Что смешного?»

«А чем, по-твоему, Крылатые занимаются все это время?» — спросил отец. «Пытаются свергнуть правительство?»

«Наверное».

«Знаешь, почему они этого не делают?»

Я покачал головой.

«Потому что тогда они бы свергли самих себя».

Я на секунду замер. «Ты имеешь в виду...?»

«Ну, не совсем», – ответил отец. «У них много людей в кармане, но не все. Дело в том, что эти парни не пытаются свергнуть истеблишмент, они и есть истеблишмент. Огромная сеть, от артистов до охранников, от банкиров до политиков. И не только в Великобритании. Мы всего лишь часть их сети, и даже близко не самая важная».

Я с сомнением посмотрел на отца.

«Я же тебе говорил, ты недостаточно масштабно мыслишь», — улыбнулся он. «Крылатые - одна из самых могущественных группировок на планете. Они рассчитывают на поддержку стран, а не людей. Их единственные настоящие соперники — Орден Дракона».

«Кто они?»

«Противоположность Крылатых. Если для Крылатых главное - получить то, что они хотят, то для Ордена главное - удержать то, что у них есть. Стабильность вместо свободы. Они и Крылатые сотни лет борются за то, кто будет главным. Помнишь, что я тебе рассказывал о холодной войне? США и их союзники с одной стороны, Советский Союз с другой?»

Я кивнул.

«Это был один из фронтов в борьбе Крылатых против Ордена. Не вся война, а один фронт. Вот в таких масштабах работают эти ребята».

Я попытался это осмыслить.

«Но в то время я ничего этого не знал», — продолжил отец. «Как и парни, с которыми я работал. В культе есть серьезные ограничения. Сеть покровителей, деньги, вечеринки и круг... Девяносто пять процентов Крылатых только это и видят. Только те, кто на верхнем уровне, такие как Байрон, знают правду. Они называют себя авангардом. Нижние звенья не имеют ни малейшего представления о том, чем на самом деле занимается авангард — все, что они видят, это то, что у авангарда есть все деньги, которые они только могут пожелать, люди вскакивают на ноги, когда они входят в комнату, и пропуск на все VIP-мероприятия в городе. Поэтому они все свое время тратят на то, чтобы попасть в орбиту авангарда, чтобы тоже получить часть этого».

Я вспомнил, что отец Хоук рассказывал мне о «внутреннем круге» Крылатых. «Ты так и поступал?»

«Нет», — произнес отец, качая головой. «Я просто хотел позаботиться о тебе. Время от времени ко мне обращались с более сомнительными предложениями, но в качестве оплаты они всегда предлагали такие вещи, как счет на расходы в клубе, чтобы ты мог сидеть в кабинке и притворяться крупным игроком. Такая глупая хрень. Поэтому я отказывался от всех предложений. У меня было ощущение, что я, вероятно, стреляю себе в ногу, отрезая себя от быстрой карьеры, но мне было все равно, пока капал заработок.

Но я ошибался.

Понимаешь, тогда я не понимал Крылатых. Я видел, как большинство парней занимались этим только ради денег, женщин и вечеринок, и думал, что это все, что в этом есть. Я не понимал, что те, кто на самом верху, авангард... они верят. Вот почему Крылатые так могущественны. Приближенные могут быть богаты, но их интересует только прибыль следующего месяца. А авангард действительно верит в дело. И поэтому, когда я вел себя не так коррумпированно, как другие, то привлек их внимание, сам того не осознавая.

Итак, мне начали поручать ответственную работу. И я узнал, какими на самом деле были люди, на которых я работал.

Мир на вершине Крылатых полностью отличается от того, что находится на нижних уровнях. Думай о нем как об очень эксклюзивном клубе. Попасть в него сложно, но, попав туда, ты сможешь делать все, что захочешь, всю оставшуюся жизнь. И когда я говорю «все, что захочешь», я имею в виду именно это. Они занимаются всем, что только можно себе представить. Некоторые сидят в своих кабинетах и пишут политическую философию. Некоторые дергают за ниточки и перемещают деньги. Некоторые — воины, они сражаются с врагами Крылатых, и, поверь, это не шутки.