Звериное начало. Том II - Ксен Крас

– Ладно-ладно. У меня для тебя еще кое-что есть, – Рэ снова открыла сумку, в которую влезало очень и очень много полезного, особенно еды. Это новое приобретение прислала Община. По сравнению с предыдущими вариантами этот нравился женщине куда больше – внутри баула ничего не портилось в течение двух суток. После этого, правда, процессы старения запускались с ускоренной силой, быстро не только нагоняя, но и перегоняя то, что должно было случиться. К сожалению, живые по-прежнему были неспособны выжить в сумке.

Рэ из любопытства сунула было в мешок нос, но Фэйэн увидел это и помешал ей изучать новые вещички изнутри. Эйэ после этого рассердился – конечно же ученик ему тут же обо всем поведал – и запретил прикасаться к вещам, пока их полностью не изучат. Даже когда все братья поняли, как управляться с подарком Верхушки, женщину еще долгое время, на протяжении почти всего путешествия, не допускали до новых баулов. Лишь перед отправлением во Врата, за два дня до этого, уже после полнолуния, Рэйаре разрешили взять себе положенную тару. До этого Эйэ что-то наложил на нее, и голова полукровки не пролезала внутрь, что бы она ни делала. Остальные же части прекрасно проходили – перевертыш тут же попробовала – она могла целиком спрятаться в небольшую сумку, на которой теперь красовался шов после прогулки по Загородью, но голова неизменно оставалась торчать.

Предводитель отряда слишком хорошо изучил Рэ и предположил, что же она может выкинуть. С одной стороны, это должно расстраивать, а с другой… С другой Рэ нравилось, что она настолько ценная и важная для вожака личность.

Теперь из сумки полукровка принялась выгребать всю ту еду, которую успела прикупить за эти дни и то, что складывала с собой из блюд постоялого двора. Иногда голод мог застигнуть где угодно, а учитывая, что желание выбраться из заточения и осмотреться могло и затянуться, Рэ брала с собой побольше перекусов. Все то, что она страстно желала съесть самостоятельно и в одно лицо, теперь аккуратной кучкой покоилось у ног Тайки.

Светловолосая девочка перевела взгляд на пирожки, их аромат распространялся по помещению, заглушая собой менее приятные и совершенно неприятные запахи. Рэйара не удержалась и облизнулась, но этого воришка не заметила. Она только коротко сглотнула, повернула голову к ворвавшейся мстительнице, затем на еду и снова на Рэ.

– Я же сказала, что это для тебя. Ты можешь есть, если хочешь, – полукровка улыбнулась.

– А оно не отравленное?

– Если бы я захотела тебя отравить, то не стала бы говорить об этом, разве не так? – усмехнулась Рэ.

Тайка наконец сдалась. Голодная девчонка боялась отравиться не так сильно, как своего урчащего живота. Когда перевертыш жила среди нищих, то тоже постоянно испытывала голод. Она видела, как выглядели те, кому не доставало еды, подъедала крыс и птиц, выбиралась на охоту и ела шишки в лесу, чтобы не ослабеть, и потому сочувствовала девчонке. Тайка была моложе, чем полукровка в то время.

– Вот и молодец. Я пойду, – Рэ поднялась. Тайка тоже встала, не выпуская сразу двух пирожков, которые пыталась просунуть себе в рот одновременно. Она все еще боялась, это чувствовалось, но теперь хотя бы не пыталась сбежать.

– Спасибо, – с набитым ртом пробурчала она, – А кто ты? Как тебя зовут?

– Рэ. Передай своим приятелям, чтобы больше меня не донимали. Я второй раз не буду такой доброй.

– Ой, ты же ранена! – сунув еще кусок, воскликнула девочка. Пирожок попытался выпрыгнуть изо рта, но Тайка сомкнула зубы. Проглотив, она продолжила, – Есть одна знахарка дальше по улице, я могу…

– Не надо, у меня есть свои знахари, не переживай. Кушай, только не много сразу, иначе живот может заболеть. До встречи и… – Рэ уже у самых дверей повернулась, вспомнив, о чем собиралась спросить, – Ты не знаешь, где мне найти Лэра? Человек, бородатый, сероглазый, как я поняла, он таких как вы защищает в Загородье…

– А, дядюшка Лэр! Он отсюда, из нижних, – Тайка не отрывалась от еды, – Конечно, знаю его. Но где найти не скажу, он сам всегда приходит. Могу его спросить…

– Не надо. Сама найду, раз он из местных. Не попадайся мне больше на глаза, как сегодня, – Рэ слышала, как девочка перестала жевать. Испугалась. Скорее всего, уставилась в спину.

Уставшая от этой жизни и настолько голодная, что даже соглашается принять помощь от опасного незнакомца, который вполне мог бы и навредить. Такая не должна верить на слово. Неужели ей все равно? Стоит проявить толику заботы, немножко теплоты и, главное, вручить свежих пирогов и хлеба, чтобы перевоплотиться в спасителя. Жалкое зрелище. Такие люди не всегда выживают, их легко переманить, ими легко управлять – так всегда говорил Эйэ. Спорить на эту тему с братом перевертыш не могла, она очень плохо разбиралась в характерах и том, что творилось в чьих-то головах. Относительно Тайки свэт нисколько бы не ошибся.

Полукровке стало жаль бедняжку. Настолько, что вместо очередного предупреждения, чтобы к ней, а лучше и ко всем свэтам не лезли, смягчилась. Скорее всего, Эйэ никогда не поведет семью полным составом в Нижний город, да и по одному тем более – все же рядом с портом больно много любителей разобрать некоторые народы на части, но вдруг? Женщина вздохнула, так и не повернувшись, и, прежде чем уйти, скороговоркой произнесла:

– Если опять будешь голодать, то или подойди, если увидишь, или отыщи меня в Средоточье. И если что-то случится. Попроси помощи. Но не воруй, это опасно.

***

Блуждание по городу, попытки обворовать, слежка, разговор, не то, чтобы по душам, но не самый плохой в жизни Рэ – все это занимало время. Идти в порт, как бы ни хотелось, было уже поздновато. Желательно было добраться до постоялого двора до того, как темнота полностью покроет улицы. Если бы так случилось, что братья пришли чуть раньше, женщина могла оправдаться желанием прогуляться до ближайшего пекаря, потому что блюда трактира ей уже поднадоели. Скорее всего, это бы не спасло полукровку от недовольных взглядов, резких замечаний об отсутствии необходимости передвигаться когда вздумается, тем более по незнакомому городу, но не более того. В комнате воцарилась бы