Звериное начало. Том II - Ксен Крас

Девчонка взлетала по ступеням в тот момент, когда Рэ схватила добычу за ногу и дернула вниз. Слишком жестко. Ребенок с грохотом повалилась на лестницу, вскрикнул и закрыл голову руками, прикрываясь от возможных ударов. Девочка вся сжалась в комок, стоило ее только отпустить и крепко зажмурилась, словно это могло помочь.

– Не бойся, я не собираюсь тебе ничего делать. Я пришла тебе помочь. Хорошо? Ты понимаешь, что я говорю? Но-но, перестань дрожать, если бы я хотела отомстить, то сделала бы это сразу, – Рэ погладила воришку по голове, но та только всхлипнула и дернулась, как от удара. Общаться с маленькими людьми у перевертыша явно не получалось. Из всех свэтов, известных ей, этим даром владел только Наэм, умудряющийся найти общий язык с детьми любых народов. А, еще и Жуж. Последний обладал невероятной харизмой, неудивительно, что друга в нем видел каждый.

– О-о-отпусти-и-и-и, – скулила девочка, пока полукровка помогала ей сесть. На тощей щиколотке не прикрытой коротковатыми и протертыми на коленях широкими штанами, наливался синяк. Три царапины, из которых выступили крупные красные капли, оставленные когтями полукровки, весьма гармонично сочетались с посиневшей кожей. Несложно понять, почему после такого начала беседы девчонка испугалась пуще прежнего.

Помещение наполнял стук человеческого сердца. Его бешенный ритм, еще быстрее, чем у взрослых, столкнувшихся с перевертышем в его весьма интересном обличии, напоминал удары по натянутой на деревянную конструкцию коже копытных – подобный музыкальный инструмент был горячо обожаем и в стае Рэ. Он напоминал об охоте. А еще так стучат по дереву птицы, намереваясь пробить дыру и достать питательных букашек.

Перевертышу не нравились птицы. Невкусные – одни только перья и кости. Совсем не питательные, пригодные только чтобы со скуки похрустеть.

Убранство комнаты выглядело еще более плачевно, чем состояние дома снаружи. Покосившиеся стол и два стула, жуткие топчаны, непонятное приспособление, состоящее из пластинок и штырей, малюсенькая печь, рядом с которой стояли щипцы на ручке и два горшка, один из которых имел большой скол. Пара полок, на которых навалили тряпки вперемешку с соломой, какими-то старыми игрушками, иголками и нитками.

В таком доме не стала бы жить бродячая собака, не то, что человек. Чем здесь есть, как сидеть, где спать и каким образом согреваться, Рэйара не понимала. Она не изучала строение домов, не могла ответить, чем удобнее строить двухэтажный дом, чем одноэтажный, но побольше площадью, и уж тем более не знала, как надо все оформлять внутри. Но и без этого понимала, что перед ее взглядом предстала настоящая бедность. Нет, это нищенство в полном и самом широком смысле этого слова. Отвратительная обстановка наверху вряд ли отличается в лучшую сторону.

– Я тебя отпущу, если ты пообещаешь, что никуда не победишь. Ты не побежишь? – с нажимом спросила полукровка, и добыча закивала головой. Женщина разжала одну руку, затем вторую. Сидящая напротив нее девочка, прислоненная спиной к стене, продолжала жмуриться. Она притянула к груди колени и уткнула в них лицо, чтобы разреветься.

А в то время, когда с ребятами обворовывала на улице женщину, выглядела бойкой и самоуверенной. Как же меняют людей обстоятельства!

– Как тебя зовут? – поинтересовалась Рэ. В ответ ей только всхлипнули, и она повторила вопрос уже более грубо, – Я спросила, как тебя зовут.

– Тайка.

– Хорошо, Тайка, можешь посмотреть на меня? Посмотри, говорю, на меня, я не хочу разговаривать с твоим затылком и руками.

Девчушка неохотно подняла голову и посмотрела перед собой. Ее взгляд не фокусировался на оборотне, он метался куда-то за спину или в стороны, но только не на лицо той, кого совсем недавно ребенок хотела лишить денег и еды.

– Ты смотришь не на меня, – светловолосая, наконец, бросила короткий взгляд на перевертыша, и снова отвернулась. Уже лучше, чем ничего, – Хорошо. Я пришла не для того, чтобы тебе мстить, хотя за то, что вы устроили вас бы следовало хорошенько выпороть. Так вот, я хочу тебе помочь, и заодно твоим приятелям, но, боюсь, они бы меня приняли еще с большей опаской, чем ты.

Ребенок продолжал удивленно взирать на вломившуюся в дом женщину. Скорее всего, Тайка не верила ни единому слову, но поскольку не понимала, чего именно хочет добиться сумасшедшая, предпочитала соглашаться. Девочка кивнула. Рэ поступила бы точно так же – если следовать правилам игры, то шанс пережить встречу и вернуться к привычному образу жизни, позабыв этот день как страшный сон, значительно выше. Но вопреки здравому смыслу и понимаю, полукровку сердило поведение воришки.

Раздраженно фыркнув, и тем самым вызвав еще одну серию всхлипов, Рэ потянулась к сумке. Сердце пойманной застучало еще быстрее, только возраст и здоровье не позволяли Тайке лишиться чувств. Она наверняка жалела об этом. В полной темноте и тишине, без способности говорить и делать, без способности думать и бояться, опасность перестает быть серьезной. Она и вовсе перестает существовать, прямо как во сне, еще более глубоком, чем обычно.

– Вы хотели вот это, – Рэ всунула в трясущиеся руки девчонки кошель с монетами. Небольшой запас, Эйэ никогда не оставлял сестре слишком много – он знал о расточительности женщины в условиях города и пытался контролировать полукровку. Для нищей подобная сумма выглядел, конечно, не невероятным богатством, но более, чем приятно. Поможет прикупить еды и одежды, – Там не очень много, но надеюсь, что тебе это пригодится. Можешь поделиться со своими приятелями. Только с тем уродцем, который на меня с ножом бросился, не делись.

Позиция совсем не взрослого человека не смущала Рэ. Она предпочитала говорить то, что думает. Мальчишка не понравился полукровке, и она прекрасно понимала, что это наверняка взаимно.

– С Ниром? – пальцы девочки сжались на кошеле, она стискивала его что было сил. Наконец-то хоть перестала выглядеть как кукла.

– Видимо, с ним. Нир. Надо бы запомнить это имя.

– Он не хотел ничего дурного, только раздобыть денег. Он помогал друзьям! – заступилась за приятеля Тайка. Перевертыш помнила, что они двое очень похожи.

– Он твой брат?

– Нет! Нет, мы не брат и сестра, хоть мой отец и говорит, что я похожа на соседа больше, чем на него самого, но… Нир мой друг. Он живет недалеко, мы с ним с детства знакомы.

Лезть в наверняка интересные взаимоотношения людей в Нижнем