Звериное начало. Том II - Ксен Крас

и грозный вид, он шагнул к жертве. Перевертыш, упираясь на колени и ладони, выгнув спину колесом, хрипела что-то невразумительное – она плохо понимала, что говорит и кому. Кажется, она угрожала воришкам.

В глазах у Рэйары потемнело, когда вэйша ударила ее, и еще больше, стоило девчонке выдернуть свое оружие обратно. Зрение прояснялось медленно и полукровка, словно через пелену, наблюдала как светловолосая болтунья с двумя хвостиками повисла на руке вооруженного ножом приятеля. Кажется, она что-то говорила, хотела помешать разобраться с богачкой. Мальчишка отшвырнул сообщницу, еще раз тяжело вздохнул и, перехватив нож лезвием вниз, попытался нанести удар. Сложно сказать, куда он на самом деле целился, но подобным образом убивать перевертыша пришлось бы очень долго.

Собравшись с силами и учуяв приближение металла, Рэ оттолкнулась ногами и бросилась вперед, на мальчишку. Она вцепилась ему в ноги, уронила на землю, и глупец от неожиданности разжал руку. Неверное поведение для бойца. Лезвие сверкнуло совсем рядом, женщина успела заметить это боковым зрением и тут же потянулась к ножу. Она не стала его брать, а с силой швырнула в сторону. Ее уши отчетливо уловили звук, с которым клинок ударился о стену, а после о песок. Благодаря природным данным и годам практики полукровка примерно понимала ,где следует искать оружие, а вот люди и иные представители кровосмешения подобного преимущества были лишены.

Едва подавив желание швырнуть ребенка в ту же сторону, но с гораздо большей силой, женщина только от души ударила мальчишку по лицу ладонью. Вскрикнув, он прижал руки к щекам. Его защитники снова предприняли попытку огреть перевертыша. В этот раз Рэ была готова. Она запросто поймала шипованную дубину, повернувшись, но не вставая с мальчишки. Рукам было не так больно, как спине. Дернув разок, женщина получила в свое распоряжение не только неприятное оружие, которое она тут же бросила к ножу, но и его обладательницу, рухнувшую на землю. Бить девочку Рэ не стала, зато мальчишке, что попытался спихнуть ее, одним ударом своротила нос на бок, а вторым, не успел противник толком взвыть, вернула почти что в исходное положение.

Очередной удар по спине разозлил Рэйару пуще прежнего. Зарычав, женщина вскочила на ноги и, перехватив опускающуюся вновь палку, вырвала ее из рук мальчугана. Разломить оружие об колена на две части ничего не стоило. Обе половинки полетели под ноги к хозяину оружия и тот, храбро пропищав что-то про то, куда именно следует идти богачке, развернулся и ринулся прочь. Резко развернувшись на шум шагов с другой стороны, Рэйара поняла, что остальные участники и свидетели, включая ту самую девчонку, что пыталась предотвратить драку, уносят ноги.

Как перепуганные букашки, детеныши бросились врассыпную. Выскочив с разных сторон переулка, они растворились в толпе и домах. Рэ смотрела, как раненный и упавшая на него полу-вэйша догоняют своих товарищей. Скорее всего, в какой-то момент они перегонят трусов.

Мальчишка по дороге дважды споткнулся, один раз шлепнулся и отпихнул в сторону девчонку, бросившуюся на помощь. Оставляя после себя отличный след из капель крови, незаметный в пыли обычному глазу, но четкий для Рэ, он поспешно свернул направо из переулка. Не считая привычного шума города, вокруг стало тихо.

Перевертыш осталась одна посреди узкого пространства, с болящими ногами из которых быстро восстанавливающаяся плоть выталкивала кровь вместе с остатками щепочек от шипов. В этот раз ярость, хоть женщина и позволила той немного взять верх, обошлась без проблем в виде смены облика. Полностью контролировать себя не получалось, зеркал вокруг не стояло, и гарантировать, что никаких клочков шерсти случайно из рук не повылезло, было невозможно, но никто из человеческих и получеловеческих щенков не стал верещать, что его убивает зверолюд. Ни один не лишился чувств, а значит либо не поверил своим глазам, или не увидел ничего необычного, либо Рэ хорошо сдержалась. То ли приготовленные Алом отвары друга Эйэ помогали, то ли тьма начала покидать тело, то ли сила воли возросла.

Понемногу боль затихала и вместе с ней затихала и злость. Разломанная палка лежала у ног женщины как свидетельство реалистичности произошедшего. Она, перевертыш и свэт, взрослое существо, имеющее большой опыт выживания, позволила себе опуститься до избиения детей. Не представителей народов, которые вставали на ее пути или мешали кому-то из семьи, а совсем еще детенышей. Сначала жители Приустья, затем несостоявшиеся молодые воришки, а что дальше? Как скоро она начнет поедать пятилетних детей или пить кровь младенцев-дэбэсов для молодости? Через сколько дней она опустится до заражения ребятни, чтобы создать свою собственную стаю из покорных грязных? Разве не этими качествами, по мнению горожан, обладают зверолюды? Выходит, Рэ начинает в полной мере оправдывать опасения…

Разговор зашел в тупик, но детишки пытались донести до перевертыша разумные мысли. Их восприятие мира отличалось, они в любом случае называются преступниками и не должны так поступать, но и сама Рэ, связавшись с Быстрым Ножом, вела себя совсем не как примерный горожанин. Всего за несколько лет в компании свэтов и под прикрытием в виде Общины, женщина посмела позабыть, каково это – нуждаться. Она забыла, как хотела только поесть и оказаться в безопасности. У нее всегда были клыки и скорость, в лесу хватало зайцев и белок, а на что могут рассчитывать эти слабые детеныши? Только на нож, палку, громкие речи и суровый вид.

В случае опасности и для выживания звери сбиваются в стаи. Люди, и не только они, ушли от братьев меньших недалеко. Все же не зря в Общине верили, что у многих народов имелись общие предки, совсем глупые и неспособные к тому, что умеют ныне живущие. они смотрели на животных и многое повторяли за ними. Дети тоже прибегают к этому примеру. Стоит ли их судить за желание жить? А за то, что они повторяют за перевертышами и иными народами, сбиваясь в стайки, так как выжить в одиночку намного сложнее?

Рэйара прошла вперед, почти не сгибая ног. Рана заживала очень медленно, сон помогал ускорить процесс, но не ложиться же отдыхать посреди враждебного города? Любой лишний сгиб провоцировал новую волну боли. Не такую как во время удара, но тянущую и весьма ощутимую. Путающую мысли.

Женщина, прокряхтев, нагнулась, чтобы подобрать выброшенную дубину с шипами, а еще через пару шагов – нож. Единственное достойное оправдание своей грубости она видела в выслеживании детей и возвращении им оружия, на новое у них явно не хватает денег. Всю