Первая кампания - Алексей Александрович Иванов

или запнуться об него неприятно. Не скажу, что для опытного пилота паро-магического голема такие камни большая проблема, скорее — мелкая помеха. Но мелкая помеха тут, малая там — всё это размазывает внимание, отвлекает. А это в свою очередь быстро оборачивается большой проблемой в виде вражеских попаданий.

Начало светать. Легкая молочная дымка тумана заполнила долину. Далёкие развалины Ховрана тонули в его мареве. Из тумана на фоне светлеющего неба вступали только уцелевшие башни.

Артиллеристы расползлись по позициям, латники и так практически безвылазно ночевали в траншеях. Маги малого круга принялись за установку защиты. Лагерь на холме обязательно станет главной мишенью для атак вражеской магии, в нем не только ставка князя и большая часть магов, ни именно на холме обустроила позиции большая часть нашей артиллерии. Во-первых, место очень удобное. А во-вторых, собранные вместе пушки проще защитить, накрыв их общими чарами защиты.

Есть и минусы. Как и говорилось выше — холм и лагерь станут главной мишенью для вражеской магии. Но для этого магам Компании придётся подойти ближе, прячась в руинах Ховрана от огня пушек. Найти удачное место, нанести удар. Да не один, а несколько. Одним ударом, пусть и сильным, защиту малого круга не проломит даже полный круг. Такова специфика магического щита и меча.

Чаще всего перелом происходит, только когда защитники полностью истощают резервы маны. А для этого атакующим приходится порядком выложиться, потратив раза в три-четыре больше магической энергии.

Да, есть определённые нюансы. Ситуация, когда с одной стороны только маги, и с другой стороны только они же встречается нечасто. Да что там — фантастическая это ситуация. Атакующим может помочь своя артиллерия, атака паро-магических големов, да и простых латников не стоит сбрасывать со счёта, если те сумеют прорваться через оборонительные порядки к магам. Но это правило работает в обе стороны. Атакующим магам тоже следует беречься огня пушек, големов и латников обороняющейся стороны.

Бомбе, ядру, световому копью или обычной пуле плевать, в мага она летит или в простого смертного, если цель не защищена магическим щитом. А если защищена, то любое попадание ослабляет щит. Не пробьет первая пуля, пробьёт сотая, не сотая, так пятисотая — минута работы для взвода латников.

— Они идут, — бросил я, вглядываясь в молочную дымку. Лучшее время для медленного просачивания поближе к линии обороны — ты не видишь врагов, но и они тебя не видят.

— Туман, ничего не вижу, — пожаловался Ардар.

— Поверь, они идут, — усмехнулся я. Непривычно, что в кабине кто-то есть, и он тебе не особо мешает. — Скапливаются в руинах Ховрана, подтаскивают ближе пушки, спешно оборудуют позиции.

В подтверждение моих слов с запада донесся грохот. Одна из башен, торчавшая из тумана размытой тенью, ухнула вниз грудой обломков. Не иначе, не понравилась вражеским магам. Чем и почему — вопросы интересные. Несмотря на соблазн, Дивия увела своих людей из руин. По крайней мере, такой приказ она отдала. Сам слышал! До взрыва мин мы решили по возможности ограничить действия в Ховране, чтобы не привлекать к руинам особого внимания.

После разрушения башни вновь стало тихо. Осторожно заглянувшее с востока в долину солнце принялось активно разгонять туман. Не прошло и получаса, как от него осталась только легкая дымка, практически не мешающая разглядеть то, что происходит в руинах разрушенной столицы княжества.

А происходило следующее. Воспользовавшись туманом, колониальные пехотинцы прошли через руины, постепенно накапливались на восточных окраинах Ховрана для атаки.

Над долиной раздался одновременный свист десятков свистков, долетевших до «Феникса» отголосками приглушённого эха. Колониальная пехота Компании ринулась со стороны руин, словно приливная волна. Латник на поле боя уязвим, но он же — наименее приоритетная цель. Пока на поле боя есть маги и паро-магические големы, его главный враг — другой такой же латник.

Первая линия наших траншей потонула во вспышках выстрелов, добавив к оседающему туману серых ноток порохового дыма. Грохнули поставленные в капонирах перед траншеями небольшие трехфунтовые пушечки, хлестнув по наступающим тяжелой картечью.

Колониальные пехотинцы падали, но упорно бежали вперёд, не соблюдая даже подобия строя. Без прикрытия магов играть в атакующие колонны бессмысленно. Да и с поддержкой, после появления револьверных винтовок, это так себе идея.

Первые группы и одиночки достигли рвов. Сбрасывая в них вязанки тростника, латники начали залегать. Кто-то кто был побойчее или наоборот, наиболее трусливые, прыгали в ров. Глубина почти два метра, а на дне здоровые булыжники — удачи.

Полукопьё оруженосцев, всё те же знакомые «К-3–3», появились в остатках тумана на дороге, на полной скорости двигаясь к нашим позициям.

Слажено рявкнули основные, расположенные на холме батареи. Дорога пристреляна, туман не туман — почти три десятка стволов забросают её бомбами и ядрами даже в полной темноте. Муха может и проскочит, а паро-магический голем нет.

Шедшему первым во главе атакующего клина оруженосцу повезло. В него не попало ни одно ядро, да и бомбы грохнули с перелётом. Но его правому ведомому ветреная леди продемонстрировала свою аппетитную, но далеко не лучшую часть. Сколько он получил попаданий, каких именно — я не считал. Застал лишь финал. Потеряв щит, оруженосец поймал три ядра. Первое попало в корпус. Броню не пробило, но заставило голема покачнуться. Второе ядро, влетевшее вместе с первым, повредило правый манипулятор, выбив рунную глефу. А третье, прилетевшее следом, отскочив от дороги, поразило левую ногу. «К-3–3» повело в сторону. Слетев с дороги, он всей массой врезался в один разрушенных домов. С лёгкостью снёс стену и остановился, завалившись на развалины корпусом.

Второй ведомый атакующего клина так же поймал несколько попаданий, но особого урона они ему не нанесли. Решив, что с них хватит, оруженосцы начали отступать. Люк подбитого «К-3–3» распахнулся, пилот быстро покинул машину и скрылся в руинах, пока пушки не превратили неподвижную, лишённую защиты мишень в решето.

Достигшие рвов колониальные остались отдуваться за всю армию Компании. Поле боя постепенно тонуло в пороховом дыму, который закрывал его лучше утреннего тумана.

Через несколько минут всё затихло. Уцелевшие колониальные пехотинцы скапливались во рвах, или валялись среди мертвых, притворяясь убитыми. Дорога была пуста.

— Неужели отбились? Как-то слабо. Или ещё полезут? — непонимающе протянул Ардар. Я чувствовал, как он вращает башню из стороны в сторону.

Мне бы следовало удивлённо оглянуться на него, но при синхронизации это бессмысленно — я голема разверну, а не своё тело. Неужели столь опытный ветеран не понимает…

Не понимает!

Осознание пришло внезапно, словно вспышка. Несмотря на богатый боевой опыт, он