Первая кампания - Алексей Александрович Иванов

Ведомые «Фениксами» полукопья начали хаотично перемещаться по долине. Попробуй, попади, если подвижные цели не стоят на одном месте, а двигаются без всякой системы.

Орудия не смолкали, забрасывая атакующие копья бомбами и ядрами, щедро потчуя картечью. Залпы и отдельные выстрелы слились в единый гул. Компания лишилась нескольких оруженосцев и рыцарей. Но и наши пушки, расположенные вне защиты магов замолкали одна за другой. Одни были выбиты магами, другие пали жертвами точных попаданий световых копий. Уцелевшая орудийная прислуга расползалась по траншеям. Теперь опалённая огнём первая линия огрызалась лишь редкими выстрелами сахсаров, но остановить накатывавшую человеческую и железную волну они не могли.

Яркая вспышка справа. Короткий миг тишины, а затем — оглушительный рёв. Маги попытались нас накрыть? Нет, другая цель. Земля вспучилась, черный гриб взметнулся к небу, разбрасывая во все стороны землю и остатки дерева. Облако густого дыма повисло в воздухе.

— Один из вспомогательных пороховых складов приказал долго жить, — прокомментировал «природное» явление Ардар.

Осталось два, мысленно отметил я. В такие моменты начинаешь радоваться, что запасы пороха не так велики.

Первая волна копий Компании преодолела руины и первый ров, вытекая в долину. Но здесь их ожидала новая преграда — новые рвы, более глубокие ровной линией уходили в стороны от дороги, отгородив первую линию траншей. Не преодолев их, разворачиваться в боевой порядок было бессмысленно.

Большая часть големов всё так же оставалась на дороге, избавив наши основные батареи от мук выцеливания быстрых машин. Меньшая, с горяча рванувшая в сторону, бестолково металась вдоль преграды.

Первый прорвавшийся за рвы рыцарь передового копья взорвался. Получив особо удачное, или неудачное, зависит от точки зрения, попадание он раскололся на две не особо ровные части, словно спелый орех. Обломки разлетелись по дороге. Но остальные атакующие големы лишь переступили через «тело» поверженного товарища и пошли дальше, постепенно выплёскиваясь в долину и пытаясь выстроить подобие строя. По ним начали работать уцелевшие сержанты со «слонобоями». Вспышки попаданий тяжелых зачарованных пуль яркими искорками сверкали на броне.

На левом фланге колониальные пехотинцы всё же сумели ворваться в боковую траншею. Началась яростная рубка рукопашной схватки, когда в ход идёт всё: штыки, ножи, приклады винтовок, кулаки и просто зубы.

Сахсары колониальных в плен не берут, и те отвечают касте воинов взаимностью встречной ненависти.

Несколько лучше дело обстояло со второй колонной големов. Рыцари и оруженосцы скапливались перед первым рвом, не понимая, что им делать дальше. Один из оруженосцев попытался преодолеть преграду по временному мосту из фашин. Сделал шаг, потерял опору и рухнул в ров. Не взорвался, но и не поднялся вновь.

— Руян… — начал было я.

— Уже, — коротко бросил в ответ князь, угадав ход моих мыслей.

Часть батарей, забыв про дорогу, перенесла огонь на скопившиеся у рва машины. Жаль, что магией нельзя ударить. Одно удачное площадное заклинания и у Компании нет парочки копий.

Моим вниманием вновь завладел паладин. По мере приближения «Жрец» князя Норома казался ещё больше и страшнее. Можно сколько угодно говорить о том, что у страха глаза велики, паладин — это всего лишь машина. Сильная — да, неуязвимая — нет. Но это хорошо делать, потягивая вино в кресле у камина. А когда на горизонте маячит эта громада, и кажется, что она прёт именно на тебя, ведя следом парочку копий, тело против воли начинает потряхивать от страха.

Осталось немного.

— Паладин сейчас войдёт в зону поражения. Ждём… Ждём… Давай! — бросил я, прикинув дистанцию. Еще два шага и он окажется точно над миной.

Перекрывая голос пушек, над долиной разнёсся грохот сильного взрыва. Одного взрыва! В том месте, где находились маги Компании, вырос огромный сноп пламени, сложивший несколько домов. В воздух поднялся очередной чёрный гриб.

Но мина на дороге не взорвалась…

— Руян⁈

— Она не сработала! Я лично кручу эту проклятую машинку, но ничего не происходит!

Неужели провода перебило? И основной и запасной? Да как так?

— Пробуй ещё!

— А я что делаю! Хим хазух нар!

Очень грубое ругательство, что-то про предков, помогло. Новая вспышка и грохот. В воздухе комья земли, камни, обломки, облако черного дыма. На месте дороги выросла огромная воронка, пожравшая двух рыцарей и одного оруженосца. Но не «Жреца»! Паладин успел преодолеть опасный участок.

Неужели не зацепили! Нет, зацепили, «Жрец» покачнулся, его повело в сторону. Ну же, падай! Чем больше шкаф, тем громче… Нет! Князь Нором сумел удержать машину от опрокидывания.

Скрипнув зубами, я впился взглядом в паладина. Внешне выгладит неповреждённым, но замедлился, а в движениях чувствуется неправильность. Что-то с правой ногой!

Это наш шанс! Всё прошло хуже, чем планировалось, но лучше, чем могло бы быть. Все козыри выложены на стол, и те, что достались при раздаче карт, и те, что были припрятаны в рукаве — новых не будет.

— «Фениксы», общая атака! — бросил я, и чуть тише, не используя амулет связи добавил: — Ардар, выбираешь цели самостоятельно.

Прицеливаться на ходу из этой башенной штуки — та ещё задача. Особенно при активном маневрировании. Так что про фокусировку на моей цели можно забыть. Пусть стреляет туда, куда может попасть.

А сократим дистанцию, там видно будет.

— Сделаю!

В голосе сержанта охотничий азарт. Возможность пострелять по «природным врагам» сержантов — паро-магическим големам, ему явно нравится. Причем, под защитой брони и личного щита рыцаря пострелять, а не вжимаясь в землю с длинным «слонобоем», надеясь больше на удачу, чем на прочность самоходной брони.

К тому же в его руках не какой-то «слонобой», которым голема ещё пойди расковыряй, а почти полноценная рунная глефа. Вернее спаренная рунная пушка, но принцип тот же. Концентрация и фокусировка магической энергии в единственное доступное, но довольно сильное плетение светового копья.

Маги категорически оскорбятся таким сравнением. Но мне всегда было категорически плевать на их чувства.

«Феникс» пошел вперёд, догоняя «Стилеты». Несмотря на не самый удачный первый опыт, я все же изменил своему правилу, и держался позади основной массы големов. Ведомых и тех брать не стал. Поэтому мог наблюдать из задних рядов, как атакующие копья самопроизвольно выстраиваются в нечто, весьма напоминающее обратный клин, а скорее колокол, нарисованный пьяным художником.

Дистанция таяла, словно снег весной. Вот враг далеко, а вот он, а вернее мы, рядом. Поймав в прицельную метку ближний «К-3–3», я раздраженно выругался. Оруженосец получил попадание, лишился ноги и стал падать.

Ладно, целей ещё много.

Световое копьё ответного