Пленница генерала-дракона - Виктория Виноградова

— Ладно. Ответь тогда, по какой причине не хочешь вернуть мне дракона?

— Ты градом правишь, аль шутом при дворе сидишь? — фыркает Мара, зачерпывает ладонью воду из озера и окатывает меня.

Мне хочется злиться. Хочется прислушаться к внутреннему голосу, который нашептывает, что жрица меня обманула и передо мной вовсе не Мара. Как эта девчонка может быть богиней Гиблых полей? Да это просто местная шутница, которой вздумалось поиздеваться над правителем Невьграда.

— Почему нельзя сказать прямо? — я уже на грани того, чтобы развернуться и уйти.

— Прямее некуда. Слеп ты, да только в том не моя вина.

Мара теряет интерес к беседе. Встает и принимается собирать цветы, словно меня здесь нет.

Очень хочется поверить, что меня вновь обманули. Обидеться на весь мир и идти сражаться против Велезара без дракона.

Но заставляю себя попробовать еще раз вдуматься в то, что говорила Мара.

Итак, что мы имеем?

Если верить богине, то Гиблые поля раньше не были опасными. Всего лишь далекий край. Ничем не хуже прочих земель Светозарья.

Допустим, мои предки сами сделали все, чтобы испортить отношения с царством и отделиться. Это объясняет, почему нам не пытаются помочь и делают вид, что мы не один народ.

Но откуда появились монстры?

— Мракокрылы! — выкрикиваю я, озаренный догадкой. — Конечно! Это же так очевидно!

Я вспоминаю, как по указке Велезара пара мракокрылов, будто ручных, схватила нас с Весей. Это не могло быть совпадением. Твари действовали по команде жреца.

Вот теперь я и впрямь чувствую себя дураком.

— Жрецы Невьграда сами создали мракокрылов. Так? Чтобы запугивать население. Чтобы люди нуждались в их опеке и сами добровольно шли под нож.

Мара молчит. Лишь с любопытством смотрит на меня. Ждет чего-то еще.

Меня осеняет новая догадка:

— Жуки, что точат колонны — их тоже создали жрецы?

А потом я вдруг понимаю, что имела в виду Мара, говоря, что раньше Гиблые поля не были такими опасными.

— Ты хочешь сказать, что вообще все твари поля — детища жрецов?

— Не жрецов, — хмыкает Мара. — Но кумекаешь верно. Кровавая магия ваша знатно землю попортила. Полюшко-то оно доверчивое. Впитывает в себя все, что дашь. А потом рождает то, чему и названия нет.

— Но тогда почему большинство тварей далеко за пределами Невьграда? Ведь по логике больше всего существ должно было быть возле источника магии?

— Так вы ж кровушку-то подальше от себя сливаете. Сами тварей породили, сами прогнали. Ишь, деятельные какие, — ерничает Мара. — А нам с этими тварями жить приходится. Волну-то чай застал? От. То-то и оно.

Меня будто холодной водой окатывает от осознания всей картины. Выходит, жрецы специально создают тварей, чтобы иметь власть над людьми. Держать в страхе и повиновении.

— Тогда тем более ты должна помочь мне вернуть дракона. Я разберусь со жрецами и очищу поле от тварей.

Мара лишь презрительно закатывает глаза и возвращается к собиранию цветов.

Не пойму, что опять не так сказал? Вновь что-то не учел? Почему Мара не хочет помочь? Ведь если я решу проблему с кровавыми жертвоприношениями, то те, кто живут в Гиблых полях и служат ей, тоже вздохнут спокойно? Или она сама ничуть не лучше наших жрецов и ей тоже выгодно, чтобы поля оставались гиблыми?

Но тогда стала бы она мне это рассказывать? Нет.

И тут меня осеняет так, что сажусь на землю и обхватываю голову руками.

— Дошло-таки? — тихо спрашивает она.

Киваю.

Дошло. Еще как дошло.

Все эти игры Велезара и попытки отхватить себе побольше власти — ерунда. Есть проблема куда как серьезнее. И имя ей — Чернобог.

Он был в Гиблых полях с самого начала. Он не мог не знать, чем оборачивается его кровавая магия для этих земель.

— Но зачем это Чернобогу?

— Месть, — поясняет Мара. — Сослали его сюда не по воле его. Он тогда клятву дал, что отплатит. Да так, чтоб взвыли те, кто дерзнул его низвергнуть.

Я хмурюсь:

— Но ведь прошло столько веков…

Мара усмехается краешком губ.

— Для бессмертного век — что миг короткий. Чернобог терпелив, как сама тьма. Уж ныне твари его все ближе к границам Светозарья подбираются. Еще десяток лет и в царстве том на себе почуют, что значит кровь Чернобога.

— Но у них же есть магия?

Мара откладывает собранный букет с печальным вздохом.

— Нету уж тех богов, градоправитель. Заперты. А люди давно разучились силу держать. Все больше на готовые побрякушки да зелья надеются. Некому будет супротив Чернобога пойти. Говорю ж: умеет он ждать, — Мара пристально смотрит на меня. — Так что падет Светозарское царство. Ежели одумаешься да с Чернобогом поговоришь, глядишь станешь царем светозарским.

— Ни за что! — ее предложение возмутительно.

Продолжать губить людей ради возможности править Светозарьем? Каким нужно быть подлецом, чтобы пойти на такую сделку с совестью? Да и не нужно мне это царство. Все, чего я всегда желал — процветания и мирной жизни моему народу. Не более.

Мара внимательно разглядывает меня, а я стою, придавленный ее словами. Понимаю, что в одиночку мне не одолеть Чернобога. Без магии и поддержки я бессилен. Но магия доступна только жрецам.

— Я не смогу отступить. Там мои люди. Я должен их спасти.

— Погибнешь.

— Знаю.

Она цокает языком, но взгляд смягчается:

— Что ж. Коли смерти ищешь — верну я тебе дракона.

Замираю.

Она… согласилась?

Сердце бьется быстрее.

На счет умереть — мы еще посмотрим. Веся научила меня верить в лучшее. Да и мысль очистить земли от тварей и выгнать из города жрецов — греет душу. Если все получится — я больше не буду прикован к Невьграду. Смогу оставлять вместо себя Ратимира и сопровождать Весю в путешествиях.

Я сам давно хочу повидать другие земли. А если еще и тварей не станет, то у меня получится установить связи с соседними странами, заняться дипломатией, торговлей, наладить жизнь людей.

Веся могла бы сопровождать меня в поездках. Думаю, ей бы понравилось. Возможно, на таких условиях она согласится выйти за меня замуж?

Ради этого стоит рискнуть. Я не знаю, как именно одолею жрецов и Чернобога, но я должен победить. Обязательно должен. Потому что все будет хо-ро-шо!

Глава 48

Веселина

Солнце по-летнему припекает спину и макушку. Стрекочут кузнечики, лениво шелестит ветер. Слишком спокойно для места, где орудуют опасные твари. А вот у озера — наоборот. Там напряжение такое, что даже отсюда чувствуется.

Щурюсь, пытаясь разглядеть Горана и Мару, но они слишком далеко. Только