Стратегия лени: Как случайно спасти Империю и выйти замуж - Е. Лань

тенях фигуры убийц с перевернутыми лотосами на груди. Но тепло руки Ли Джина, его ровное, спокойное дыхание впереди меня служили надежным якорем, не дающим мне сорваться в панику.

Наконец, туннель начал расширяться. Воздух стал суше, запах гнили сменился запахом старой пыли и сырой земли. Мы вышли в просторное, сводчатое помещение, уставленное пустыми винными бочками и покрытыми паутиной сундуками.

— Старые винные погреба, — шепнул Му-Мён, гася лампу. — Лестница наверх должна быть прямо по курсу. Она ведет в крыло императорских кухонь.

Мы начали осторожно подниматься по крутым, выщербленным каменным ступеням. Ли Джин шел первым, держа меч наготове. Я ступала след в след, стараясь не шуметь своими промокшими, хлюпающими туфлями.

Когда Му-Мён осторожно приоткрыл тяжелую дубовую дверь наверху, в наши ноздри ударил запах, от которого мой желудок предательски сжался.

Запах паники и отчаяния.

Мы вышли в коридор, примыкающий к Большим Кухням. Обычно в этот час здесь должно было кипеть производство: десятки поваров готовили бы изысканные блюда для императорского стола, шипело бы масло, стучали ножи.

Сейчас здесь царила разруха.

Огромные котлы были перевернуты. Мешки с мукой распороты, белая пыль покрывала пол, словно снег. На полу валялась разбитая драгоценная посуда.

Но самое страшное было не в разрушениях. Самое страшное заключалось в тишине. Огромный Дворец, в котором жили тысячи людей, словно вымер.

— Наш план сработал даже слишком хорошо, — прошептал Тэ-О, оглядывая хаос. — Они обезумели от голода и паранойи. Прислуга разбежалась или прячется.

Мы двинулись по коридорам, направляясь к Внутреннему Двору. Ли Джин двигался с хищной, бесшумной грацией. Он знал этот Дворец как свои пять пальцев. Мы миновали Павильон Весенней Орхидеи, где несколько месяцев назад я выбила из его рук чашку с отравленным чаем. Сейчас его двери были распахнуты настежь, а дорогие шелковые занавески сорваны.

По мере приближения к Тронному Залу, атмосфера становилась всё более напряженной. Мы начали замечать следы боев. Пятна крови на лакированном дереве колонн, брошенное оружие.

Фракция «Красного Журавля», запертая внутри собственного переворота, лишенная продовольствия, воды и уверенности в завтрашнем дне благодаря нашим подметным письмам, начала пожирать сама себя.

Внезапно из-за поворота галереи, ведущей к Вратам Небесного Спокойствия, послышались тяжелые, торопливые шаги и бряцание доспехов.

Ли Джин жестом приказал нам замереть. Мы вжались в нишу между двумя колоннами, скрытые густой тенью.

Из-за угла вывалилась группа из шести гвардейцев. На их предплечьях алели повязки мятежников, но их вид был жалок. Доспехи помяты, глаза дикие, лица осунувшиеся. Они ругались между собой, нервно оглядываясь.

— Генерал Чхве сошел с ума! — шипел один из них, сжимая копье. — Он приказал казнить людей Министра Пака прямо в западном крыле! Они режут друг друга!

— Говорят, Принц Ли Джин идет с армией Юга! — вторил ему другой, его голос дрожал от нескрываемого ужаса. — Мы все умрем! Нужно бежать, пока ворота еще открыты!

Они двигались прямо на нас, скрыться было невозможно. Если они пройдут мимо ниши, они нас заметят. Шестеро отчаявшихся, вооруженных людей — это не та преграда, которую можно проигнорировать.

Ли Джин медленно, бесшумно обнажил свой меч. Му-Мён и Тэ-О приготовились к броску.

Я же стояла за их спинами, и мой аналитический ум работал со скоростью молнии.

Шестеро против троих, меня, как боевую единицу в мокром платье, я в расчет не брала. Ли Джин ранен. Если начнется шумная схватка, звон стали привлечет другие патрули. Мы находились в самом сердце вражеской территории. Нам нельзя было вязнуть в долгих боях. Нам нужно было действовать быстро и точно.

Я закрыла глаза, погружаясь в то состояние ледяной концентрации, которому учил меня отец.

— Ваше Высочество, — прошептала я. — Не убивайте их сразу, позвольте им войти в коридор.

Ли Джин лишь коротко кивнул, не сводя глаз с приближающихся мятежников. Он доверял мне. Он доверил мне командование своей жизнью в тот самый момент, когда я начертила карту на грязном столе в пакгаузе.

Гвардейцы поравнялись с нашей нишей.

— Сейчас! — выдохнула я.

Ли Джин и Му-Мён вырвались из тени подобно двум разящим молниям.

Эффект неожиданности был абсолютным. Мятежники, ожидавшие удара со стороны своих же соратников, никак не ожидали встретить здесь Наследного Принца.

Ли Джин не стал использовать широкие, энергозатратные взмахи. Его меч сверкнул в полумраке, и первый гвардеец с булькающим хрипом осел на пол — эфес ударил его точно в висок, вырубая, но не убивая. Му-Мён вторым движением вывел из строя еще одного.

Началась свалка. Четверо оставшихся мятежников, опомнившись от шока, с криками бросились в атаку.

Пространство галереи было узким. Ли Джин отбил выпад копья, но второй гвардеец, пользуясь заминкой, занес тяжелый палаш, целясь Принцу в не защищенный доспехом бок — туда, где под шелком скрывалась свежая рана.

Ли Джин не успевал блокировать. Му-Мён был оттеснен к противоположной стене.

Я не думала, не анализировала энергозатраты. Мое тело, ведомое инстинктами, сработало само.

Я выскользнула из ниши. Моя рука, сжимающая сложенный стальной веер, метнулась вперед.

Я не пыталась блокировать удар тяжелого палаша — это сломало бы мне кости, вместо этого ударила на опережение.

Кромка моего веера, утяжеленная железом, с глухим, тошнотворным хрустом врезалась в локтевой сустав гвардейца, занесшего меч.

Мужчина взвыл от боли, палаш выпал из его онемевших пальцев и со звоном покатился по деревянному полу.

В ту же секунду я сделала шаг назад, уходя с линии атаки, и плавно, словно в танце, крутнулась на месте. Подол моего мокрого платья хлестнул по ногам второго нападающего, отвлекая его внимание.

— Слева! — резко крикнула я, координируя действия Принца.

Ли Джин, не оборачиваясь, повиновался моему голосу. Он мгновенно изменил стойку, ушел от удара справа и, используя инерцию поворота, нанес точный, оглушающий удар эфесом в челюсть отвлекшегося на меня гвардейца.

Тэ-О, разобравшийся со своим противником, добил последнего.

Бой занял не больше десяти ударов сердца. Шестеро мятежников лежали на полу галереи, без сознания, связанные и обезоруженные.

Тишина вновь опустилась на коридор.

Ли Джин тяжело дышал. Он медленно опустил меч и повернулся ко мне. В тусклом свете луны, пробивающемся сквозь разорванные бумажные окна, его глаза сияли первобытным, пугающим восторгом.

Он снова видел, как «Кровавый Лотос» распускается в моих руках. Но на этот раз я не защищала свой покой. Я защищала его.

Мы стояли посреди коридора, заваленного телами. Мы были грязными, промокшими до нитки, измотанными до предела.

Но когда Ли Джин шагнул ко мне, в его