Стратегия лени: Как случайно спасти Империю и выйти замуж - Е. Лань

Я резко села на своей лежанке, сон слетел мгновенно.

— Что случилось?

— Гвардия генерала Чхве попыталась арестовать Министра Пака. Завязался бой во внутренних дворах. Советник Ли попытался вмешаться, но его убила шальная стрела. Мятежники в панике. Они думают, что Дворец проклят. Часть стражи на Восточных воротах сложила оружие и открыла створки, умоляя горожан о пощаде.

Ли Джин медленно поднялся на ноги. Его лицо было бледным, но в глазах горел огонь возмездия. Он достал свой меч из ножен. Звук стали, трущейся о ножны, прозвучал в тишине склада как приговор.

— Время пришло, — произнес Наследный Принц. — Мы возвращаемся домой.

Глава 29

Глава 29

Покидать относительную безопасность и тепло, пусть даже это тепло исходило от старых мешков с рисом и краденых одеял, было для меня актом величайшего самопожертвования.

Когда мы вышли из пакгауза гильдии «Черной Воды», ночь обрушилась на нас ледяным, пронизывающим ветром. Запах гари, висевший над столицей, стал еще гуще, въедаясь в волосы и одежду. Небо, лишенное звезд из-за плотной пелены дыма, казалось низким и давящим.

Я зябко повела плечами, запахивая полы своего вишневого чан-ота. Мои мягкие шелковые туфельки, совершенно не предназначенные для хождения по мерзлой грязи трущоб, жалобно хрустнули, ступив на обледенелую лужу.

— Я буду вспоминать этот день каждый раз, когда вы, Ваше Высочество, попытаетесь отказать мне в покупке новых туфель, — пробормотала я, с тоской глядя на испорченный шелк. — Эта пара стоила как годовое жалование мелкого чиновника.

Ли Джин, шедший на полшага впереди, остановился и обернулся. В тусклом свете далеких пожаров его лицо казалось высеченным из темного камня, но в глазах, когда он посмотрел на меня, мелькнула теплая, почти извиняющаяся искра.

— Я прикажу лучшим мастерам Империи сшить вам туфли из золотых нитей и пуха северных лебедей, моя Тень, — произнес он низким, бархатным голосом, от которого морозный воздух на мгновение показался теплее. — Как только мы вернем мой трон.

— Ловлю на слове. И учтите, я потребую письменную расписку с императорской печатью, — я вздохнула, заставляя свои уставшие ноги двигаться дальше.

Тэ-О и Му-Мён бесшумными тенями скользили впереди, проверяя каждый переулок. Главарь контрабандистов, Пэк До-Хван, предоставил нам подробную карту старых стоков, но отказался идти дальше берега реки, резонно рассудив, что во внутренних дворах Дворца его людям делать нечего.

Мы спустились к реке Чхонгечхон. Вода здесь, вдали от праздничных кварталов, была черной, густой и медленной. Лед у берегов сковал камыши, превратив их в острые стеклянные копья.

Тэ-О остановился у каменной насыпи, заросшей голыми ветвями плакучей ивы. Он отодвинул сухие плети, обнажив тяжелую, покрытую хлопьями ржавчины железную решетку, вмурованную в основание стены. Это был один из древних водоотводов, построенных еще в те времена, когда Императорский Дворец только возводился.

Му-Мён и Тэ-О навалились на решетку вдвоем. Металл жалобно, с противным скрежетом, разрывающим ночную тишину, поддался, открывая зев черного, источающего запах гнили и сырости туннеля.

Я заглянула внутрь и почувствовала, как к горлу подкатывает тошнота.

— Ваше Высочество, — я медленно повернулась к Ли Джину, прижимая ко рту надушенный платок. — Скажите мне, что это шутка. Вы, Наследный Принц, рожденный в шелках, предлагаете мне, женщине, чьим главным достижением является умение спать в любой позе, лезть в эту… сточную канаву?

Ли Джин подошел ко мне вплотную. Он не стал улыбаться или отшучиваться. Наследный Принц понимал, насколько тяжело мне дается каждое движение, каждый шаг за пределы моей зоны комфорта.

— Это единственный путь, Ю-Ри, — сказал он серьезно, глядя мне прямо в глаза. — Восточные ворота открыты, но за ними бушует хаос. Гвардия расколота, они убивают друг друга. Если мы пойдем туда, нам придется прорубаться сквозь сотни обезумевших от страха и паранойи людей. Мы потеряем время и силы. Этот туннель ведет прямо в старые подвалы под Павильоном Небесной Ясности, в двух шагах от Тронного Зала.

Он протянул мне руку.

— Я пойду первым и буду проверять каждый камень. Вам нужно лишь идти следом. Я не дам вам упасть.

Я посмотрела на его протянутую ладонь, жесткую, сильную, покрытую свежими мозолями от меча. Мой разум вопил о том, что это безумие, что мне следует развернуться и бежать обратно на склад, завернуться в одеяла и ждать, пока мужчины сами решат свои проблемы.

Но мое сердце, это проклятое, предавшее меня сердце, уже сделало свой выбор.

— Если там будут крысы, Ли Джин, — процедила я, вкладывая свои пальцы в его ладонь, — я буду кричать так громко, что мятежники сами сдадутся нам из жалости.

— Я убью каждую крысу, что посмеет на вас посмотреть, — совершенно серьезно пообещал он.

Мы шагнули во тьму.

Туннель был узким, выложенным скользким, покрытым мхом камнем. Посередине тек мелкий, едва доходящий до щиколоток ручеек ледяной, дурно пахнущей воды. Идти приходилось, слегка пригнувшись, что для моего и без того страдающего позвоночника было сущим наказанием.

Му-Мён шел впереди, освещая путь крошечным, тщательно заслоняемым ладонью огоньком масляной лампы. За ним следовал Ли Джин, крепко держа меня за руку. Тэ-О замыкал шествие, прикрывая наши спины.

Каждый шаг отдавался гулким эхом, которое, казалось, множилось и улетало в бесконечную пустоту подземелий. Воздух здесь был спертым, тяжелым, лишенным кислорода. Дышать было трудно. Я чувствовала, как подол моего роскошного платья намокает, пропитываясь грязной водой и становясь невыносимо тяжелым.

Моя энергия Ки, вспыхнувшая во время планирования осады, начала стремительно иссякать, оставляя после себя лишь глухую, ноющую усталость.

В какой-то момент моя нога скользнула по камню. Я тихо ахнула, теряя равновесие.

Рука Ли Джина мгновенно сжалась, подобно стальному капкану. Он рванул меня на себя, не дав упасть в грязную воду. Я врезалась в его спину, уткнувшись носом в плотную ткань его турумаги.

— Осторожнее, — его голос эхом прокатился по сводам туннеля. Мужчина не отпустил меня. Вместо этого он сместился так, чтобы идти почти вплотную ко мне, позволив мне опираться на его руку всем своим весом.

— Моя грация осталась лежать на кушетке в Павильоне Убывающей Луны, — прохрипела я, пытаясь восстановить дыхание. — Я предупреждала, что физические нагрузки губительны для моей кармы.

Он тихо рассмеялся в темноте.

— Вы держитесь великолепно, моя Тень. Еще немного. Мы уже под Внешним Двором.

Мы шли так долго, что время потеряло свой смысл. Тьма давила на психику, заставляя воображение рисовать в