Ученик. Том 4 - Сергей Витальевич Карелин

сумасшедший, — ответил я, распахнул полог и показал на самозванца, который со стоном качался, приходя в себя после сильного воздействия на собственное сознание.

— Это что ж получается, меня надурили? — возмутилась старушка.

— Да. Так и есть. Лекарь-руномаг не какой-нибудь клоун, чтобы сидеть в цветастом шатре и одеваться как звездочет. Будьте на страже и не верьте самозванцам, — ответил я и, уже уходя, бросил через плечо: — Предупредите остальных, а лучше позовите городового, чтобы тот проверил документы у этих людей.

— Так и сделаю. Вот ведь сволочи, а я еще домой бегала за деньгами, — возмутилась она и, размахивая клюкой, закричала: — Городового! Позовите городового!

Ко мне навстречу поспешил Федя, которому я велел держаться подальше от шатра.

— Ну что там?

— Все нормально. Разобрался, — махнул я рукой и огляделся. — Где здесь можно ткань хорошую купить?

— Пойдем покажу, — Федя повел меня вдоль прилавков.

Здесь переплетались ароматы пряностей, свежего хлеба, кислой капусты, жареного мяса и сладких леденцов, которые варили из сахара прямо на улице.

Мимо нас проходили люди самых разных сословий: крестьяне в длинных просторных рубахах и берестяных лаптях, купцы в стеганых жилетках и высоких кожаных сапогах, богачи в сюртуках и высоких цилиндрах, а рядом с ними — мордовороты с грозными взглядами. У прилавков со сладостями толпились дети, возле торговцев яркими атласными лентами и разными женскими безделушками прохаживались девицы с косами, выглядывающими из-под платка, и румяными щечками.

Справа и слева слышались выкрики торговцев, которые старались привлечь внимание покупателей:

— Лучшие пряники и мед! Угощаю! Подходите, гости дорогие!

— Чистая вода из лесного родника — здоровью на пользу!

— Золотые кольца, серебряные ложки! Украшения для вас и вашего дома!

— Деревянные игрушки, кони и солдатики — подарки для вашей ребятни!

— Глиняные горшки и медные котлы! В каждую избу будут впору!

— Инструменты! Каменщики и плотники, вам сюда! У меня все самое крепкое и надежное!

Нам то и дело подсовывали попробовать соленый огурчик, засахаренные орешки, мед и выпечку. Мы не отказывались, поэтому, когда добрались до прилавков с тканями, успели хорошо подкрепиться.

— Ткани яркие, бархат мягкий! На шторы и платье в самый раз! — услышал я далекий женский крик.

— Похоже, нам туда, — сказал я Феде, который указывал мне на лен и домотканое полотно у одной из торговок.

— Бархат? — с сомнением спросил он. — Дорого ведь.

— Зато мягко, — пожал я плечами. — А мне только это и нужно. Если придется в лесу ночевать, постелю этот самый бархат на еловые ветки.

— Ну ладно, пойдем посмотрим.

Мы подошли к прилавку, обитому яркой тканью, на котором были аккуратно разложены отрезы бархата. Чуть поодаль, в углу, стояли рулоны с темно-красным, изумрудно-зеленым и глубоким синим бархатом.

Отрезы же лежали так, что каждый желающий мог провести рукой по мягкому ворсу и оценить ткань.

Торговка в обычном льняном платье, но с жилеткой из красного бархата, приветливо улыбалась каждому и охотно рассказывала о том, что ткань сделана из шелка и других материалов высшего качества.

— Парень, не жмись. Купи своей возлюбленной отрез бархата на платье, — обратилась она ко мне. — У меня и нитки есть по цветам, и ажурные полоски.

Я провел рукой по голубому бархату. Ткань оказалась мягкая, с густым ворсом. Костюм из подобной ткани я однажды видел на Сергее.

— Если возлюбленной нет, то матери бери. Она будет рада, — продолжала настаивать торговка, подсовывая мне все новые и новые отрезы разных цветов и разной плотности.

— Есть ли у вас бархат черного цвета? — спросил я.

— Черного? — насторожилась она и с сочувствием добавила: — На что тебе черный бархат? Гроб обшивать, что ли?

— Нет, просто черный цвет не маркий — то, что нужно, чтобы спать на земле.

— Ты хочешь спать на бархате? — ее брови поползли вверх. Она быстро осмотрела меня с головы до ног. Видимо, решала, могу я себе позволить такую роскошь или нет.

— Почему бы и нет: ткань теплая и мягкая. Нужно метров пять.

— Ну ладно, как скажешь. Хозяин — барин, — согласилась она, немного поразмыслив. — Только черного бархата у меня нет. Синий возьмешь?

— Возьму.

Пока торговка отмеряла пять метров из рулона, я купил Феде и его братьям по петушку на палочке, Олесе — печатный пряник, а Ульяне и ее матери — по цветастому платку. Завтра на рассвете я поеду дальше, поэтому хотелось их побаловать.

— Пятьдесят рублей, — аккуратно сложив отрез, женщина протянула руку.

— Почему так дорого? — возмутился Федя. — Степа, идем отсюда. Уж лучше льна купить или даже шерсти…

— Все нормально, возьму, — прервал я его тираду. — Пригодится. Когда прибуду в Москву, сошью из этого бархата себе костюм.

Получив деньги, торговка отдала мне бархат и продолжила зазывать людей, а мы с Федей решили вернуться домой.

Когда уходили с площади, где-то слева заунывно зазвучала скрипка.

— Пойдем посмотрим? — предложил Федя. — Я страсть как музыку люблю и музыкантов уважаю. Была бы моя воля, я бы пошел в музыкальную школу, но кто меня туда возьмет?

Он глубоко вздохнул и лизнул свой леденец.

— Почему ты думаешь, что тебя не возьмут? — поинтересовался я.

— Там платить надо. Говорят, целых семьдесят рублей в год. У матери таких денег нет, а меня из-за малолетства на работу только служкой берут.

— Сколько зарабатывает служка?

— Двадцать пять копеек в день, и работать надо с рассвета до заката.

— Понятно.

Мы подошли к скрипачу, который хоть и играл какую-то мелодию, но явно фальшивил и часто так проводил по струнам, что аж зубы сводило. У его ног лежала старая мохнатая шапка, в которую кто-то подкинул несколько копеек.

Феде, однако, музыка нравилась. Он с восхищением смотрел на скрипку и на то, как музыкант двигает смычком по струнам.

— Где находится музыкальная школа, про которую ты говорил? — как бы между прочим спросил я.

— Там, на Петровском проезде, — Федя куда-то неопределенно махнул рукой.

— Давай сходим и посмотрим, — предложил я.

— Зачем? — удивился он.

— Еще не бывал в музыкальных школах.

— Пошли, — кивнул он, вытащил из кармана несколько монет и положил в шапку музыканта.

Музыкальная школа находилась неподалеку, в уютном местечке в