Королевская кровь 14. Часть 1 - Ирина Владимировна Котова

Его Священство удалился к другим священникам. Наступала светская часть церемонии.

— Что это за история с тем, что ты сын Луциуса? — не переставая улыбаться, прошептала Марина, глядя на то, как от лож царственных собратьев и сосестер Люка расстилают к ним в центр Арены дорожки в цветах правящих домов.

— Я не знал, — отозвался приглушенно Люк, оглядывая трибуны. Даже по ним было понятно, как проредили аристократию взрыв на похоронах королевы Магдалены и война. — Я подозревал, но деталей не знаю, Марина. Все молчат. — Он бросил взгляд на трибуну, где сидели мать, отец и Рита с Берни. Поднял руку, и родные, даже герцог Кембритч, помахали ему в ответ. Сидящие вокруг жадно ловили эти жесты, и он, улыбнувшись, отвернулся. — Как узнаю, тебе расскажу первой.

— Смотри, ты обещал, — проворчала она и погладила его по руке.

Поздравления и традиционные короткие напутствия от правящих братьев и сестер позволили ему немного перевести дух и заодно лихорадочно обдумывать, как в свете новостей, которые Отец-Инлий явил миру, теперь себя вести. И где, богов ради, теперь узнать, как это все получилось? От мамы и отца, который оказался не отцом, вряд ли получится что-то добиться, раз раньше не говорили. Остаются только великие ветра и змеи-хранительницы. Люк ставил на них, а еще на какие-то тайные записи, которые, возможно, найдет в кабинете. У Луциуса же мог быть дневник?

«У помешанного на безопасности змея? Не мог», — ответил он себе, глядя как подходят к ним царственные коллеги.

Маринины сестры и их мужья поздравляли его, как члена семьи, остальные — как велит этикет и инляндская традиция. Он видел, с каким изумлением, тревогой и радостью обнимают сестры Марину, а сам в это время почтительно и уважительно подал руку проявившемуся перед ним Корвину Черному. Остальные правители расступились, пропуская бога.

Тот ответил на рукопожатие холодной рукой. Склонился к Люку и шепнул, да так, что голос его раздался прямо в голове:

— На все твои вопросы ты найдешь ответы, сын брата моего. Брат мой не может сейчас помочь тебе, но я могу. Обращайся ко мне, когда упрешься в стену и будешь точно знать, что не справишься сам.

— Благодарю, — все еще ошарашенно ответил Люк и поклонился, потому что в голове было пусто-пусто, теснилось множество вопросов, и он хотел бы задать их все. Но Жрец обратился в ворона и взлетел в небо в тишине, и там растворился.

И Арена снова ожила. Шептались и взволнованно переговаривались люди. Люк уже жал руку царевне Агриппии Таласиос Эфимония, которая звонко пожелала достойному брату долгих лет правления и мудрости. Цэй Ши, коснувшись плеча, прочитал короткую речь о том, что достоинство мужчины — благополучие его семьи, а достоинство правителя — благополучие его народа. Нории просто обнял и похлопал по спине.

— Ты справишься, брат, — сказал он. — А я помогу тебе. Случается, что не мы выбираем, а нас выбирают обстоятельства и мир. Зачем-то мы нужны именно на этом месте, и нужно сделать все от нас зависящее, чтобы быть его достойным.

Было крепкое рукопожатие от Демьяна Бермонта, который тоже обещал помощь и надеялся на долгое торговое сотрудничество, витиеватые речи эмиров, строгий взгляд Ангелины Валлерудиан и улыбка, тронувшая ее губы, когда она потянулась к нему, чтобы обнять, и сказала:

— Когда человек находит свое место, он больше ничего не ищет, Лукас. Надеюсь, что ты наконец-то нашел свое. Как я нашла свое.

С любопытством обнимала его Полина Бермонт, и он не мог не улыбнуться смешинкам, которые играли в ее глазах, витая в своих мыслях — Алина Рудлог. А вот Василина вздохнула и произнесла:

— Тебе будет сложно. По своему опыту скажу, Лукас, что первые четыре месяца кажется, что ты никогда не разберешься, а вокруг творится бардак и дел с каждым днем все больше. Но потом все становится яснее и яснее и вот я уже не представляю, как жить иначе. Совет — не пытайся объять необъятное, это приводит в отчаяние. Делай посильно то, что нужно и срочно.

Он обнял ее с благодарностью, потому что даже при мысли о том, что делать дальше, у него холодели руки.

Ну а Мариан Байдек остался верен себе.

— Помни, что Марине нужно внимание и забота, и всегда, каждый день выделяй семье время, — коротко посоветовал он, пожимая руку так крепко, что это выглядело как «а иначе я тебе руки переломаю и не посмотрю, что ты теперь величество».

Люк взглянул на Марину — и затем на всех, кто окружал его, и его вдруг накрыло осознанием, что большинство из них — это его большая семья, и он действительно часть этой семьи. И приняли его давно, несмотря на очень сложные отношения, и сейчас за него рады как за своего.

— Дорогие братья и сестры, — сказал он, легко перестраиваясь на новый тон, — я благодарен вам за ваши слова и поддержку. За то, что вы сделали и делаете для Инляндии и Блакории. К сожалению, положение в странах не позволяет мне пригласить вас на пир в честь коронации. Но он обязательно состоится, когда я буду убежден, что каждый человек в двух странах имеет кров и пищу. Благодарю вас и до встречи на ближайшем Королевском совете в Тафии. Сейчас же я должен отдать дань уважения своим родителям, а затем позвольте проводить вас к телепортам.

Коллеги склонили головы — а Люк с Мариной направились к его родным. Те при его приближении встали, вышли на Арену. Окружающие затаили дыхание.

— Матушка, — он склонил голову и поцеловал ей руки, — хочу разделить эту