Выбор Евы - Наталья Способина

– Голосов, заканчивай с похоронными настроениями. Мы выберемся, – решительно заявила Лика и, подтащив Еву поближе к Вужалке, участливо спросила: – Ты двигаться сможешь?

– Нет, – качнула головой та. – Я вам не помощница. Но хоть дорогу к Никите указала.

– Так, с похоронными настроениями и вправду завязываем, – дрожащим голосом произнес Женька и, подхватив Вужалку под плечи, попытался ее поднять, но пошатнулся и опустил на землю.

– Блин, она… – Он неловко замялся.

– Я тяжелая, человечек.

Не успела она договорить, как ее тело оторвалось от пола и поднялось в воздух.

– Идемте, – решительно сказал Валера, который больше всех подозревал ловушку, но первым двинулся вслед за парившей в воздухе девушкой-змеей.

Женька пропустил девочек вперед и остался замыкающим.

Еву больше не беспокоили холод и усталость. Даже страх перед будущим отступил, потому что беда случилась в настоящем: на полу оставались темные пятна крови, отмечая путь дочери ужиного царя.

Вий снова не поскупился на урок: стоило показаться выходу, как едва дышавшая после подъема Лика произнесла:

– Минус десятый этаж. Чтоб ему…

– Лика, нет! – воскликнул Валера. Он тоже едва дышал и прямо сейчас стоял, навалившись на Женькино плечо. – Не проклинай здесь никого. Не желай ничего плохого. Волшебство не простит. За это придется платить.

Лика длинно выдохнула.

– Хорошего ему пожелать не могу, извините!

Ева сжала ее руку, призывая помолчать. Лика, к счастью, послушалась.

У выхода их никто не ждал. И это было странно.

– Мы ведь видимы, – с тревогой заметила Ева, наблюдая за тем, как Валера медленно опускает Вужалку на большой плоский камень и без сил падает рядом.

– Значит, у него есть план, – негромко произнес Женька и посмотрел на Валеру, а точнее на висевшую на его поясе сумку.

Валера проследил за его взглядом, и Женька отступил на шаг, неожиданно не сказав ни слова. Они ведь все помнили, что Никита отдал запасы живой и мертвой воды Валере, сказав, что он отвечает за них головой перед самим волшебством. Будь на месте Валеры Женька – да даже сама Ева! – они бы не сомневались ни минуты, как поступить. Но Валера Голосов слишком много знал о волшебстве и о том, к каким последствиям могло привести его бездумное использование. Именно поэтому Ева искренне удивилась, когда он достал из сумки два совершенно одинаковых флакона и повернулся к ней.

– Тебе какой больше нравится?

Ева указала на флакон, который выглядел чуть светлее.

– Светлый.

– Они одного цвета, – напряженно заметила Лика.

– Мне он кажется светлее и приятнее, что ли. Но я не уверена, – спохватилась Ева.

Валера сосредоточенно кивнул и спрятал второй флакон в сумку, а потом осторожно вытащил пробку из того, что выбрала Ева.

– Ты уверен? – едва слышно спросил Женька, который, кажется, тоже понимал значение этого шага для Валеры.

Тот качнул головой.

– Я офигеть как не уверен. Я понятия не имею, можно ли давать живую воду кому-то во второй раз, нужно ли при этом мысленно приносить какую-то жертву.

– Жертву? – звонко воскликнула Лика, и Женька на нее шикнул, хотя было понятно, что Вий и так в курсе, где они и что делают.

– Волшебство не проходит бесследно, – медленно произнес Валера.

У Евы на языке вертелось паническое «Может, не надо?», но она так его и не произнесла. Потому что Вужалка распласталась на камне, безжизненно раскинув руки, а весь подол ее белой вышитой рубахи был бурым от крови.

Ева попыталась вспомнить цвет крови нормальных земноводных, но у нее от страха все вышибло из памяти.

– Бабуля меня, конечно, убьет, – нервно рассмеялся Валера и утер вспотевший лоб. – Но…

– Здесь она тебя как минимум не достанет, – неловко пошутил Женька, и Валера серьезно кивнул:

– И то верно.

А потом без всякой подготовки склонился над Вужалкой и капнул ей на губы из флакончика.

Видимо, испугавшись красного дымка, поднявшегося от приоткрытых губ девушки-змеи, Валера слишком резко отдернул руку – и вторая капля живой воды, сорвавшись с горлышка, упала на камень рядом с прядью длинных спутанных волос.

– Блин, – в ужасе выдохнул Валера, поспешно затыкая флакон. – Блин!

– Что такое? – нервно спросила Лика, в то время как по камню, на который упала капля, начала расползаться трещина.

– Я разлил живую воду в царстве мертвых.

Стоило ему замолчать, как вдоль трещины стали появляться цветы с белыми узкими лепестками и желтыми шариками в сердцевине. Тоненькие стебли вырастали прямо из холодного камня как торжество жизни в этом пустом и мертвом мире. Только тянулись они не к солнцу, а к Валере. И выглядело это, мягко говоря, жутко.

Глава 16. Живая вода, мертвый человечек

– Это что-то значит? – Голос Лики прозвучал на октаву выше, чем обычно.

– Понятия не имею, – прошептал Валера.

Он снял очки, потом поспешно их надел и, вскочив с камня, отошел подальше от цветов. Те закачались, будто на ветру, хотя никакого ветра не было.

Валера торопливо убрал флакон, а потом поднял Вужалку в воздух и переместил ее на мелкую гальку.

Землю под их ногами тряхнуло.

– Блин, походу, все-таки с живой водой тут шутить не стоило, – заметил Женька, отступая подальше от камня, который треснул надвое. Обе половины укрывали все новые и новые цветы.

Землю тряхнуло еще раз, и все стихло.

Некоторое время все стояли, не дыша и жадно прислушиваясь к миру вокруг, но ничего не происходило.

– И все? – наконец спросил повеселевший Жаров.

– Кажется, – неуверенно произнес Валера, глядя на камень, и в это время Вужалка за его спиной резко села. Ну или как это называлось у полузмей.

– Почему я жива? – требовательно спросила она, окинув друзей тяжелым взглядом.

– Никита оставил нам живую воду, – сконфуженно произнес Валера, потому что ее вид не выражал особой радости.

Может, нельзя было? Может, она сама бы ожила? Еве казалось, что мысли в ее голове скачут, как бешеные тушканчики. Хотя она никогда в жизни не видела бешеных тушканчиков. И не бешеных тоже.

– Кто это сделал? – спросила Вужалка, прищурившись.

– Я, – осторожно ответил Валера, и девушка-змея простонала:

– Ты глупец, человечек! Какой же ты глупец!

– Поясни! – Лика воинственно уперла руки в бока, как будто это могло как-то исправить ситуацию.

– Мертвое должно оставаться мертвым навечно. Ты попрал законы волшебного мира и теперь предстанешь пред его владыкой.

Вужалка говорила немного пафосно. То ли от страха, то ли уже прикоснулась к этой их вечности. Впрочем, стоило ей взглянуть на расколотый камень, как весь пафос слетел, оставив после себя чистый ужас:

– Ты разлил живую воду в царстве мертвых?

– Одну капельку, – повинился Валера. – Честно.