Выбор Евы - Наталья Способина

– Лучше тебе! Ты просто истаешь. Ты… – Вужалка извернулась в воздухе и оказалась лицом к лицу с Валерой.

– Мы, человечки, устроены иначе, – глухо произнес Валера. – Мне не будет лучше, если я буду знать, что кто-то погиб, потому что я ничего для него не сделал.

– Но это глу…

– Сделай милость, помолчи, а? – перебила Вужалку Лика. – И без тебя тошно.

То ли Лика просчиталась в прошлый раз, то ли у Вия было своеобразное чувство юмора, но подниматься пришлось на одиннадцать этажей. Шли молча, не глядя по сторонам.

Тюрьма больше не пугала, потому что было понятно, что в камерах морок. Просто хотелось наконец выбраться на относительно свежий воздух и нормально освещенное место, потому что ступени под ногами были частично обвалены и от усталости ноги сами цеплялись за каждую выбоину и неровность.

На выходе их по-прежнему никто не встретил. Ева выбралась предпоследней и остановилась, пытаясь отдышаться. Вужалка с беспокойством поглядывала на Валеру, присевшего у расколотого камня в окружении цветов. Лика стояла, согнувшись и уперев руки в колени, что-то бормоча себе под нос. Ева невольно усмехнулась, представив, что эту картину мог бы увидеть Иван. Ничего утонченного и подходящего для невесты царевича в подруге в этот момент не было.

Женька легонько задел Еву плечом, проходя мимо, на миг коснулся локтя, словно извиняясь, и присел на корточки перед Валеркой.

– Ты как? – спросил он.

– Это все бессмысленно, – едва слышно прошептал Валера.

Сняв очки, он закрыл глаза и запрокинул бледное, блестевшее от пота лицо. Ева несколько секунд его разглядывала, а потом кивком отозвала в сторону Жарова.

– Жень, ты только не психуй, ладно? – Судя по виду, такое вступление Женьку не порадовало. – Мне кажется, дело в том, что мы пытаемся войти в пещеру все вместе. Может, я просто войду туда одна? Ничего не буду трогать. Обещаю. А если меня опять сюда перенесет… ну войдете тоже, в конце концов.

Жаров закусил щеку, хмуро разглядывая Еву.

– Ну правда. Давай попробуем? – Она взяла его за руку.

– Мне эта идея не нравится.

– Но она может сработать.

Лика, к Евиному удивлению, ее план поддержала, Вужалка не отреагировала никак, а Валера нацепил очки и с трудом встал.

– Это правда может сработать, – произнес он. – А может, и нет. Волшебство нельзя спрогнозировать.

Полет над морем прошел по той же схеме, что и раньше. И Ева поймала себя на мысли, что это стало рутиной и больше не вызывает эйфории. А ведь они пока даже не нездешки.

Она попыталась избавиться от ворвавшегося в мысли «пока», но ничего не получилось. Если любая их попытка войти в пещеру будет заканчиваться в тюрьме, девять дней и девять ночей пролетят незаметно.

У скалы они приземлились в молчании. Валера снова потер запястье, а Женька принялся бродить туда-сюда по усыпанному галькой берегу, как зверь в клетке.

– Я быстро. Если что-то пойдет не так, я просто вам крикну.

Ева говорила спокойно и уверенно, мечтая чувствовать хотя бы десятую долю этого спокойствия на самом деле. У нее даже руки заледенели от страха.

– Не геройствуй там, – строго сказала Лика.

– И принцев не целуй, мало ли, – улыбнулся наконец Валера.

Ева нервно усмехнулась и направилась ко входу в пещеру. Друзья пошли следом, но, как и договаривались, заходить не стали.

– Если что, сразу кричи, – потребовал Женька.

– Обязательно! – заверила Ева и, глубоко вдохнув, шагнула в сад Вия.

Лунный свет по-прежнему придавал скульптурам невероятное очарование, а кусты смертельной волчьей ягоды казались искусственными и безобидными. Шаг за шагом Ева приближалась к фонтану, и все в ней замирало от ожидания того, что она вот-вот вновь окажется в темнице.

Шаг, еще шаг. Русалка осталась позади, и Ева неверяще выдохнула.

– Зачем ты впустила меня на этот раз? – шепотом спросила она у пещеры, но та, понятное дело, не ответила.

Ева подышала на заледеневшие от страха пальцы и пошла дальше. Пройдя мимо старца, она вдруг сообразила, что в пещере будто чего-то не хватает. Вернувшись на несколько шагов, Ева оглядела каменные фигуры и только тут поняла, что не так: среди них не было Ильи.

На миг ее посетила мысль, что Кощей все-таки сумел вытащить сыновей, а значит, все будет хорошо. Но за ней пришла другая: если он смог их освободить, почему тогда ни они, ни он сам не вернулись в Тридевятое царство?

Ева вновь двинулась вглубь пещеры, напряженно прислушиваясь. Идти уже было не так страшно, потому что, во-первых, пещера ее впустила и не причинила никакого вреда, а во-вторых, снаружи ждали друзья, с которыми ей было море по колено. Даже море подземного мира. Ева в это верила. Но напрасно она напрягала слух: в саду Вия стояла звенящая тишина.

Хрустальный гроб возник за поворотом так неожиданно, что Ева испуганно вздрогнула, а потом вздрогнула во второй раз, потому что он был… пустым. Ева бросилась вперед, чудом не задев статую гнома.

Подушка и перина еще хранили след лежавшего здесь тела.

Выходит, они зря спускались в подземный мир. Кощей справился сам. Значит, больше не нужно никого искать, нужно думать, как теперь выбираться. Ева облегченно выдохнула и улыбнулась, предвкушая, как расскажет эту новость друзьям, но вдруг боковым зрением заметила какое-то движение. Повернувшись в ту сторону, она отпрянула от неожиданности.

У дальней стены, на возвышении для трона, на одном колене стоял царь Кощей. Его руки были подняты над головой, а запястья обвивали серебряные кандалы.

«В саду у Вия давно готово место», – сказал ей однажды Горыня.

Кощей смотрел прямо на нее, его губы шевельнулись, но ее слуха не достигло ни одного звука.

– Я не слышу! – замотала головой Ева, отступая от гроба, и тут же прочитала по его губам: «Беги!»

– Куда? Почему?

«Беги, дитя. Пока не поздно».

Наверное, ей стоило послушаться и побежать к выходу. Как минимум предупредить друзей, но ноги сами понесли ее вперед, к проклятому возвышению, на котором томился в оковах человек, наделивший ее даром или проклятием, чтобы она сослужила ему службу. Человек, нет, волшебное существо, погубившее десятки людей ради того, чтобы добиться своей цели. Но прямо сейчас все это было не важно.

– Я вам помогу! – Ева торопливо потянулась к цепям, не совсем понимая, что собирается сделать, просто надеясь на то, что она ведь особенная. Волшебная со всех сторон, как с сарказмом заметил Женька. А значит, все будет хорошо. Все обязательно будет хорошо.

Эта мысль билась в