Буря и чудной отряд - Ислам Иманалиевич Ханипаев

— И что же?

— Сейчас не это важно. Важно то, что нам нужен тот, кто всем злом управляет.

— Главарь какой?

— Да. Бес сказал, что это мертвяк с кровавым ожерельем. И… — Она замолчала.

— Что «и»?

— И очень большим мечом. Он и сам большой. Очень. И мы его узнаем. Сразу. Вот, — завершила она, поджав губы. Лицо ее казалось виноватым.

— Шутейное дело, — отмахнулся я. — Всяких убивал. И с мечами, и с копьями. И мелких гаденышей, и великанов всяких. А вот то, что нужен один конкретный мертвяк, — мысль полезная. Есть еще чего сказать?

— Не-а.

— Точно? — нахмурился я. — Можно, теперь я скажу чего-нибудь на своем военном совете?

Марфа закрыла рот воображаемым ключиком.

— Значится, от вас толку мне никакого. Это понятно.

— От кого это? — почти возмутилась она.

— Ото всех вас. Кроме Чуденя. Ты иди сюда.

Чудень, радостный, запрыгал в мою сторону, кувыркнулся боком и показал брюхо, пушистое и белое. Ну, хоть кто-то воевать рад.

— Мурка.

Он поднял черепушку, будто проснулся, и та сразу отвалилась. Он погнался за ней.

— Понятно. — Вычеркнул его из списка. — Клюв и женщ… Марфа в военных делах без пользы. Сколько палкой ни маши, а против мечей да колдовства не попрешь. Да и умрешь если, что я жителям твоим скажу? Такого мне не надо. Решено. Никуда не идете. Ну и Маришку я на погибель не дам. Ее я люблю и ради нее сам сгинуть готов. А за вас остальных — нет.

— Меня-то можешь не любить, а чем Клюв провинился?

— Ничем. Но сова совсем бестолковая. Чего мне от нее на поле брани? — Я топнул ногой. — Все. Мы, — я указал на себя и Чуденя, — боевой отряд, а вы все — вспомогательнай. Будете тут сидеть и за нас Создателю молиться. — Марфа было открыла рот, но я опередил ее. — Нетушки. Решено. Мы мертвяков крошим, ищем того, что с кровавым ожерельем, убиваем его, хворь лесную останавливаем и возвращаемся. Я строю свой дом, а ты деревушку свою и жителей ее ведешь к процветанию всякому. Все, идем, Чудень.

Тот разом встал на лапы, ощетинился и принял боевой вид.

Уходя, я развернулся и сказал:

— И… коль погибнем, садитесь на Маришку и вертайтесь обратно. До самого Солнцеграда. Отправьте весточку царю. Скажите Еремею о том, что здесь случилось. Он разберется с нечистью, как делал это отец до него.

Глава 26. Схороните на доброй земле

Шли мы тихо, и все же погибшая земля давала о себе знать: то ветки под ногами лопнут, то листья захрустят. По пути захотелось Чуденю нужду справить. Спрятался в кустах, дела свои делает, и вдруг как зарычит. Подхожу к нему и вижу, куда смотрит — немногим ниже меж деревьями мечник ходит взад-вперед. По шагу его понял: что-то с ним не то. Не стал я сразу нападать, решил ближе подойти да рассмотреть. Спустились. Слышу, хрипит утробно, и вони трупной прибавилось.

Вышел тихо сзади и кличу:

— Эй!

Тот обернулся, но не как человек живой — только голова крутанулась. Захрустела шея, и посмотрели на меня мертвячьи глаза. Не такие, как у Мурки, а с кожей гнилой и червями из глазных прорех.

— Горите, чертовы пятки…

За головой повернулось и туловище, а затем и ноги.

— Ну и чьих ты будешь?

Мертвяк крепче ухватил меч и приготовился к бою.

— Ничьих уже, видимо.

Зашагал в мою сторону, издав рык нечеловеческай.

— Стало быть, и отвечать не придется пред роднею твоей.

В пяти шагах от меня мертвяк занес меч, а я метнул в него топор. Заостренный камень вонзился в грудь и с хлюпающим звуком разнес в щепки ребра да позвонки. Мертвяк развалился, а я, подойдя, выдернул воткнувшийся в землю топор. Оборачиваюсь, а вражина пытается вновь собраться.

— Будь проклято все колдовство этого мира.

Решил я не давать ему времени, пошел на него с топором, но Чудень меня опередил. Как подбежит, как лбом своим с появившимися бычьими рожками снесет его! Затем черепушку схватил в зубы и раздавил. Тут и слег мертвяк окончательно.

Изучил я одежду на нем да вооружение.

— Не видел раньше такого. А ты?

Чудень тряхнул головой.

Взяв в руки шлем, я увидел на нем какие-то руны.

— Многобожники проклятые…

Развернул шлем, а оттудава паучище как вылезет!.. Я отпрянул, а Чуденю хоть бы что. Взял да проглотил пакость.

— Вкусно?

Он радостно кивнул. Я тем временем изучил меч — лезвие гнилое, насквозь проржавело, но это все еще было оружие, вполне пригодное, чтоб проткнуть противника. Прихвачу-ка.

— Ну, пойдем дальше.

Направились мы в сторону кургана.

— Коль и дальше враг такой встречаться будет, мы быстро с делом управимся. С ногой больной да одним глазом я б и сотню таких бестолочей переломил.

Вышли мы прямиком к цели своей. Меж деревьев холм круглый расположился, и сразу понятно — необычный. Слишком уж аккуратный, и вокруг ни одного дерева, только грязь.

— Видел я и раньше курганы такие, совсем древние они. Да вот живого человека там не находил, только зверье вроде медведей могло на зимовку остаться. Будь настороже.

Вышли мы из леса и давай оглядываться. Чудень заворчал: почувствовал неладное.

— Ага. Их тут много, — ответил я, изучая истоптанное место. — Где-то тут.

Внутрь не полезли, да и в грязь не вошли — осторожно начали огибать. Ну точно людское дело: вокруг кургана все деревья срубили да выкорчевали, словно место под строительство освободили.

С обратной стороны увидели вход да окошки по сторонам, все поросшее травой и кореньями укрытое. Сразу понял я, что при следах столь многочисленных не должно быть так тихо, однако тихо. Знает нечисть, что мы тут, и попряталась внутри. А может, и ждала с самого начала храбреца какого-нибудь. Ну, вот он я. Однако только глупец полез бы в курган с коридорами подземными в поисках смерти своей. Чего думать, если никого уже не удивишь? Закричал я что есть мочи:

— Эй! Коль есть живые… кмх… или мертвые, выходите! Будем дела решать под небом!

Тишина.

— Чуешь их?

Чудень кивнул.

— И я тоже. Выходите, твари. Проверим, чего стоите против одного старика!

Чудень вопрошающе заскулил.

— Пусть думают, что нет от меня проку в битве. Хотя… вряд ли они о чем-то думают. Черт бы их побрал. Идем.

И пошли мы, медленно ступая в липкую грязь. Приготовил я каменный топор в одной руке и меч поверженного мертвяка в другой. С каждым шагом все тяжелей и тяжелей становилось. Оно и понятно: глинистая землица, но