Цин-Цин - Александр Науменко

не был воином. Он был торговцем. Его дело, считать монеты и взвешивать товар. Вмешиваться в дела эльфийской знати, самоубийство. Его просто вышвырнут из зала, а гильдия навсегда потеряет шанс на торговлю.

«Это не моё дело», — пытался убедить он себя. — «У неё целая стража. Они всё увидят».

Но стража не видела. Они смотрели на толпу, на выходы, но не на своих же сородичей, которые с фальшивыми улыбками несли свой «дар».

Троица начала движение к трону. И в этот момент Эрик понял, что не сможет стоять на месте. Пусть он будет выглядеть дураком. Пусть его вышвырнут. Но мысль о том, что эта неземная, сияющая королева может пострадать, была невыносимой. Он вспомнил рассказы о том, как она остановила войну с гоблинами, как исцелила проклятого дракона. Этот мир держался на ней.

Не помня себя, он оттолкнулся от колонны.

— Эрик, ты куда?! — крикнул ему в спину Хольдрик.

Но он уже не слушал. Он ринулся вперёд, грубо расталкивая напудренных эльфийских вельмож и степенных гостей. Его грубый кафтан вносил диссонанс в эту изящную толпу. Возмущённые вскрики, проклятия, чей-то бокал с вином, разбившийся о пол, всё это слилось в один гул. Он видел только одну цель, трон и трёх эльфов с ларцом в руках.

— Ваше Величество! — крикнул он, прыгая на возвышение, где сидела королева.

Охрана мгновенно обнажила оружие, направив его на Эрика, но он успел немного раньше. Молодой купец схватил Цин-Цин за руку и, рывком сдёрнув её с трона, бросил на пол, прикрывая собой.

В тот же миг раздался оглушительный взрыв. Ларец, который несли трое подозрительных эльфов, вспыхнул ярким светом, разбрасывая осколки вулканического стекла по всему залу. Крики боли и страха наполнили помещение, а магические светильники на мгновение погасли, погружая зал во тьму.

Когда пыль осела, Эрик ощутил, как его плечо пульсирует от боли. Но самое главное, он был жив. Под ним лежала королева, и её взгляд был полон удивления, а не испуга, как можно было ожидать в такой ситуации.

— Что ты… — начала она, но тут же замолчала, увидев ужасающие разрушения вокруг.

Многие лежали мёртвыми, другие кричали, лишившись конечностей. Осколки посекли около тридцати гостей в разной степени. В зал уже спешили лекари и чародеи, чтобы облегчить боль и оказать первую помощь пострадавшим.

— Вон он! Держи его!

Охрана немедленно схватила одного из троицы, выжившего эльфа, которому оторвало обе руки, пока гостей начали спешно выводить из зала.

Через несколько часов Эрик стоял в личном кабинете королевы. Помещение было полной противоположностью тронного зала: уютное, тихое, пахнущее старыми книгами и ароматными травами. Карта мира на стене, полки с древними фолиантами, мягкий свет от живых кристаллов.

Королева сидела за столом, и сейчас, без короны и мантии, она казалась… Меньше. Уязвимее. Рядом с ней стоял следователь Лаэрим, чьё лицо было холодным, как лёд.

— Один из заговорщиков выжил, Ваше Величество, — доложил он. — Его допросили с помощью заклинания Правды.

— И что вам удалось узнать?

— Это «Дети Истинной Славы», группа аристократов, недовольных вашей политикой.

— Что именно их не устраивало в мире и процветании? — холодно спросила Цин-Цин, постукивая тонким пальцем по столу.

— Они считают вашу политику слишком мягкой. «Торговля с низшими расами унижает нас», — так он сказал. Они жаждут войн, расширения границ, возвращения времён, когда эльфы правили всем континентом безраздельно. Но вы…

— Но я помню цену этих войн, — тихо закончила королева. — Я помню кровь.

Наступила тишина. Эрик чувствовал себя здесь лишним, большим и неуклюжим. Он хотел уйти, но не смел.

— Этот человек, — кивнул в его сторону Лаэрим, — спас вам жизнь. Хотя его действия были варварскими и импульсивными.

Цин-Цин подняла на Эрика свои небесные глаза. В них больше не было королевского величия, только глубокая, почти человеческая усталость.

— Ты сегодня спас меня, воин. Как тебя зовут?

— Эрик, Ваше Величество. Из Гильдии Ледяного Торга. И я не воин, ваше величество… Я… я не знаю, что на меня нашло. Просто показалось, что…

— Тебе не показалось, — мягко поправила она. — Ты почувствовал. Ты рисковал своей жизнью ради чужой королевы. Почему?

Эрик на мгновение задумался. Что ей ответить? Что он был очарован её красотой? Это было бы глупо и банально.

— У нас на Севере говорят: если видишь, что медведь лезет в дом к соседу, не жди, пока он придёт к тебе. Ваш мир… он важен не только для вас. Если падёт ваше королевство, хаос накроет всех. Я просто… защищал хороший товар. Мир — это самый лучший товар.

Он сам удивился своим словам. Хольдрик бы им гордился.

Впервые за весь вечер Цин-Цин улыбнулась. Не вежливой улыбкой монарха, а настоящей, тёплой улыбкой, от которой в уголках её глаз появились крошечные морщинки.

— Защищал хороший товар… — повторила она. — Это самая прагматичная и самая честная причина из всех, что я слышала. Я в долгу перед тобой, Эрик с Севера.

— Ваш долг — это и дальше хранить этот мир, Ваше Величество, — ответил он, чувствуя, как у него горят уши.

— Тебе нужно отдохнуть.

Голос снова стал мягким, но настойчивым.

— И покажи своё плечо лекарю.

— Со мной всё хорошо, ваше величество.

— Это приказ. Лаэрим, проводи нашего гостя в лучшие покои. Убедись, что он ни в чём не нуждается.

Эрик хотел вновь возразить, сказать, что с ним всё в порядке, так как на плече оказалась лишь царапина, но, взглянув на её серьёзное лицо, всё же кивнул. Ему было странно признавать, что сейчас он чувствовал себя не как младший купец, а как человек, выполнивший нечто большее. Что-то, что изменило его место в этом мире навсегда.

Лаэрим коротко поклонился королеве и жестом пригласил Эрика следовать за ним.

— Вы спасли королеву, — заметил эльф, когда они шли по длинным коридорам дворца.

Его голос был холодным, но в нём чувствовалась доля уважения.

— Редкая смелость для человека.

-Просто я почувствовал, что должен действовать, — ответил Эрик.

— Иногда именно такие действия решают