Путь возмездия - Максим Александрович Лагно

закрыты мутными стёклами из того же материала, из какого делали окошки в противогазах. Своими прямыми, какими-то примитивными линиями дом напоминал постройку из времён Дениса Лаврова, а не здание из волшебных материалов на летающем острове. Даже прямоугольные дома Ач-Чи выглядели более красиво.

Перед домиком чисто убранная площадь с шестом, на котором висел замёрзший флаг. На чердачной части здания приделан большой деревянный иероглиф: «ЗДАНИЕ», в отличие от иероглифа «ДОМ», он имел более общее значение, применимое к любой постройке, даже не предназначенной для жилья. Под ним двойной иероглиф слова «ОБУЧЕНИЕ». Помня правила дивианской грамматики, это можно перевести как «Обучаться и обучаться».

— Это ваш Дом Опыта? — догадался я.

— Читай правильно. Это — Здание Обучения.

— Ясненько. Ведь вы ни в чём не можете быть похожими на летучих угнетателей?

Мы прошли в толстую деревянную дверь на верёвочных петлях. За дверью оказалась прихожая, заваленная тулупами и валенками. Следующая дверь была раздвижной, плотно закрытой. Когда Диаба отодвинул её, на меня пахнуло тёплым и несколько зловонным воздухом.

✦ ✦ ✦

Внутри Здание Обучения оказался одной большой и длинной комнатой, уставленной рядами деревянных парт со скамейками. Солнечный свет пробивался сквозь мутные окна, смешиваясь со светом синих фонарей, развешанных под потолком. В центре стояла большая печка, выложенная из камня. Над нею возвышался булькающий кипятком котёл, от которого расходились железные трубы, охватывающие все стены и потолок — паровое отопление.

За партами сидели дети, лет семи, вперемешку с юношами и девушками повзрослее. Все заняты делом. Одни рисовали мелом на чёрных дощечках дивианские иероглифы. Другие, расставив локти на парте, что-то резали из дерева. Судя по тому, как резцы шли точно вдоль брусков, применяли «Отталкивание Вещества». Кто-то, скрючившись, сшивал куски вонючей кожи, пытаясь сделать шубу.

В передней части помещения висела чёрная доска, занимавшая всю стену. Перед ней стояли несколько детей лет двенадцати и хором читали фразу, написанную дивианскими иероглифами:

КТО УКРАЛ СПРАВЕДЛИВОСТЬ?

ЛЕТУЧИЕ УГНЕТАТЕЛИ УКРАЛИ СПРАВЕДЛИВОСТЬ.

БОРИСЬ С ЛЕТУЧИМИ УГНЕТАТЕЛЯМИ РАДИ СПРАВЕДЛИВОСТИ.

ОСВОБОДИ ДИВИЮ, ЧТОБЫ ВЕРНУТЬ СПРАВЕДЛИВОСТЬ ЛЮДЯМ МИРА.

Каждый последующий столбик фразы длиннее предыдущего, что создавало возрастающую сложность для чтения. Подобное я видел в домах дивианцев, у которых были маленькие дети, обучавшиеся чтению. Только у них были сразу страницы скрижали, а не отдельные предложения.

Надо признать, что чтение низким детям вполне удавалось. Я различал голоса, звучащие почти без акцента и ошибок. Их речь намного лучше, чем у царей низа, которых учили языку высших людей непосредственно в Дивии.

Учителей на всю эту ораву было пятеро. Они расхаживали по классу, одетые в чистые, подбитые белым мехом халаты. На боку у каждого висела украшенная бронзовыми накладками раковина — Глашатаи Просвещения, как оказалось, не только вели агитаторскую работу, но и учили детей.

Время от времени то один, то другой учитель подносил к губам раковину и гудящим голосом поправлял учеников, читавших фразу с доски, или учеников, вырезавших что-то из дерева.

Я догадывался, что мы пришли в Здание Обучения не для того, чтобы смотреть на учёбу прирождённых жителей Свободной Вершины. Тем не менее, Диаба похвастался:

— Вот какие у нас порядки — образование доступно всем и каждому. Как скоро будут доступны озарения.

Мне хотелось спросить: «А на каком основании одних детей учили боевым озарениям, а других заставили строгать дощечки и шить шубы?» Но не стал. Диаба упорно не соглашался, что Свободная Вершина шла по той же колее, что и Дивия — чем больше рождалось жителей с озарениями, тем сильнее общество расслаивалось на сословия предназначений.

Увидев Диабу, один учитель задудел в ракушку:

— Всем встать! Владыка пришёл!

Побросав все дела, ученики вытянулись в полный рост и замерли. Только один мальчик, крохотный, чуть ли не пяти лет, продолжал самозабвенно читать:

— Борис с лутучими ух-не-татилями…

После повторного окрика учителя, мальчик замолчал и со страхом уставился на Диабу.

Стало слышно, как булькал котёл парового отопления и шумно гнал кипяток по трубам.

✦ ✦ ✦

Учителя-глашатаи подошли к нам. Подобострастно поклонились Диабе и тоже вытянулись, словно солдаты на параде.

— А где нюхачи? — спросил Диаба.

Ответил учитель, у которого накладки на раковине не бронзовые, а золотые, что было признаком его старшинства.

— Владыка, я вынужден был увести их в другую комнату.

— Почему? — строго спросил Диаба. — Нюхачи — это люди, угнетённые и Небом, и Землёй, и Водой. Морская Матушка завещала заботиться о них и обращаться как с равными братьями и сёстрами.

— Клянусь, Владыка, мы обращались с этими… с братьями. Но самцы стаи достигли возраста спаривания и снова пытались покрыть наших девочек. А один навалил кучу дерьма и стал кидаться ею.

— Вероятно, ему не понравилось ваше презрительное отношение к нему и его сородичам, — так же строго сказал Диаба. — Вы должны воспитывать их, а не угнетать. Небось, ещё и оскорбил их, используя «Внушение Неразумным»?

Учитель опустил голову и покаялся:

— Оскорбил… Но иначе, Владыка, они всех говном обкидали бы.

— Отведи к ним.

Учитель провёл нас в небольшую комнату, соседнюю с классом. В ней было холоднее и темнее, свет проходил через единственное мутное окно. На полу у окна сидели и лежали пять-семь существ, показавшиеся мне медведями. Но двигались совершенно как люди.

При нашем появлении одно из этих существ вскочило и замерло на полусогнутых ногах. Задрав голову, принюхалось, шумно сопя.

У него была морщинистая обезьянья морда, но длинный и толстый нос с широкими, подвижными ноздрями. Кончик носа влажный, как у собаки, постоянно шевелился, а узкий лоб с широкими надбровными дугами морщился при каждом вдохе. Лицо, кроме зоны носа и рта, покрыто шерстью, переходящей в неожиданно опрятную бороду и усы. Волосы на голове опять же как-то неожиданно щеголевато расчёсаны на пробор и прилизаны.

Роста он ниже меня, но намного шире в плечах. Ноги короткие, кривые и весьма мускулистые. Всё тело покрыто блестящей и прямой шерстью, намного более густой, чем волосяной покров у самых волосатых представителей лесного народа. Было понятно, что эти существа привыкли обходиться без одежды, тем не менее, все одеты в туники, пошитые по вполне современной для Дивии моде. Правда сидела эта одежда на их телах слишком плотно, облегая как борцовское трико.

При нашем появлении встрепенулся только один нюхач, вероятно, вожак стаи. Остальные хмуро посмотрели на нас, повели носами, как кошки и отвернулись. Вожак оскалился и сделал резкое движение в сторону учителя. Тот отскочил, бормоча:

— Воспитываешь их, кормишь их, одежду им даёшь, а они рычат и говном кидаются.

Диаба