Путь возмездия - Максим Александрович Лагно

— Значит, плохо воспитывал, мало кормил, а одежду выдал тесную.

— Да как с них мерку снять, когда они не дают прикоснуться к себе? Прямо как высшие люди.

— Врёшь, — ответил Диаба. — Просто ты и твои дружки, портные, на ткани решили выгадать. Крохоборы.

Хотя в Свободной Вершине все были равны, но спорить с вождями никто не осмеливался. Учитель поклонился и признал:

— Твоя правда, Владыка. Впредь буду лучше стараться.

Подобрав полы халата и придерживая ракушку-громкоговоритель, учитель отошёл к двери.

— Сколько нюхача не корми, он всё в лес смотрит, да? — ехидно спросил я. Но учитель не понял смысла сказанного и повернулся ко мне спиной.

Перестав ворчать на учителя, вожак подошёл к Диабе на полусогнутых ногах и низко склонил расчёсанную на пробор голову. При этом выгнул шею, чтобы не упускать из поля зрения лицо Диабы. Так некоторые громадные, но добродушные псы подставляют голову, чтобы им чесали промеж глаз.

Из-за туники не видно, есть ли у диких нюхачей хвост, но если был, то он им сейчас покорно вилял.

— Нужно искать, — сказал Диаба на дивианском.

Вожак раздул рот, как делают обезьяны, обнажив крепкие жёлтые зубы, и сказал лающим голосом:

— Служить.

Я не верил своим ушам — дикий нюхач, хотя и с сильными искажениями, ответил на дивианском!

Низкие ублюдки обучили языку высших людей неандертальцев, которые должны были давно исчезнуть как вид, проиграв гомо сапиенсам в борьбе за существование.

Вожак ударил себя в мохнатую грудь и повторил:

— Служить. Хорошо. Еда. Тепло.

Мне даже сложно подобрать слова, чтобы описать кощунственность происходящего.

Врождённый язык высших людей — одна из базовых ценностей Дивии. Даже прямо скажу — духовная скрепа. На нём дивианцы общались с Сердцем Дивии. Рабов учили минимуму слов, необходимых для обслуживания хозяев. Низких царей и вельмож учили чуть лучше, но тоже ограниченно, не позволяя им знать слова и иероглифы озарений, линий и всего остального, что связано с Путём Двенадцати Тысяч Граней и устройством Дивии.

— За мной, — так же кратко приказал Диаба.

Вожак нюхачей издал лающий звук. Все члены стаи поднялись на ноги, треща тесными туниками, и потянулись за вожаком, который шагал рядом с Диабой.

Глава 22

Бесстрашные пленники и падший ублюдок

На улице были всё те же мороз и солнце. Дикие нюхачи, радостно урча, повалились в сугробы и начали кататься в снегу.

Диаба направился в сторону храма Морской Матушки. Спрашивать, куда и зачем мы идём — бесполезно. Как и все властные люди, он не пояснял своих намерений своим пленникам.

Навалявшись, дикие нюхачи пометили территорию, оставив в снегу жёлтые дыры, и бросились за нами. Вожак, приглаживая растрёпанную причёску, чинно зашагал рядом с Диабой, остальные держались позади.

У дверей храма было оживление. Сразу три летающих башни приземлились рядом, отворили ворота и выбросили сходни.

Многочисленный отряд выучек выстроился шеренгой перед входом в одну из башен. Вдоль шеренги ходил вождь в чёрной маске и меховом халате, что-то объясняя. До нас долетели обрывки слов на ач-чийском.

Диаба ускорил шаг и вдруг глухо закричал сквозь маску:

— Говори на дивианском, болван!

Вождь с заметным акцентом ответил:

— Так ведь не все понимают, Владыка. Я не виноват, что некоторые вышли из Здания Обучения, так и не выучив язык Дивии!

— Ты — вождь выучек. Ты должен не только отдавать им приказы, но и продолжать учить их, как отец родной. А если кто-то не понимает, лишай звания выучки и отправляй на дополнительное обучение.

— Да, Владыка, — поклонился вождь.

Диаба раздражённо продолжил:

— Сколько раз вам твердить: дивианский — это не язык летучих угнетателей, а наш язык, украденный ими.

— Да, Владыка. Но некоторые выучки забываются и переходят на языки своих царств.

Тем временем вожак диких нюхачей забеспокоился и замедлил шаг, явно не желая приближаться к скоплению людей. Даже заскулил и остановился. Его стая держалась ещё дальше, нервно переминаясь с ноги на ногу.

— Надо привыкать, — сказал Диаба таким тоном, с каким разваривают с собакой или ребёнком. — Вы равные нам люди.

— Страх. — Ответил вожак.

— Страх — не надо. Я — защита. — Диаба перешёл на его стиль общения.

— Я. Один. Они. Там. — Ответил наконец вождь и показал на своих сородичей.

Диаба положил руку на плечо дикарю, и они медленно зашагали вперёд.

Обернувшись, Диаба пояснил мне:

— В некоторых низких царствах диких нюхачей истребляют, вот они и боятся вооружённых людей.

Я пожал плечами, показывая, насколько мне безразлична судьба каких-то там нюхачей.

— Ты разве не прочитал о том, как Чуари жила среди их племени? Как она изучила их повадки и способы общения? Это было весьма поучительным для неё опытом в постижении некоторых тайн прошлого.

— Не читал.

И мысленно добавил: «И навряд ли буду, так как проматываю подобные свитки на фиг».

От толпы выучек и колдунов отделилась фигура, не похожая ни на выучек, одетых в громоздкие доспехи, ни на колдунов, носивших толстые халаты, и направилась навстречу Диабе.

Вожак остановился и подозрительно заурчал. Я присмотрелся и тоже захотел заурчать. Фигура была вся в чёрном и обтягивающем. На лице — маска без глаз и рта, переходящая в гладкий шлем.

Когда Акана Ситт — а это была, несомненно, она — подошла к нам, я обратился к дикому нюхачу:

— Я слышал, что ты и твои сородичи любите кидаться дерьмом? Не могли бы вы забросать её?

Дикий нюхач, конечно, не понял ни слова, а только разгладил пробор на голове и… застенчиво спрятался за Диабу.

А тот простёр к Акане руку и сказал:

— Нюхачи помогут тебе выследить убийцу вождя.

— Не нужна мне помощь от такой грязи! — вскричала она.

— Это не предложение, а приказ.

— Я сказала, что найду убийцу, значит — найду. И никакие грязееды мне не нужны для этого!

— Ты не уберегла вождя! — Диаба повысил голос. — Его убили прямо на улице Свободной Вершины, когда он шёл из своей купальни в храм Морской Матушки.

— Я не думала, что такое возможно. Это было неожиданно.

— Остальные вожди теперь боятся выйти на улицу… То есть, переживают, что не смогут работать во славу Свободной Вершины с прежней самоотдачей.

— Его убийца — высший, — сказала Акана. — Скорее всего, кто-то из тех, кого вы упустили живым из подводного храма. И если бы вы не сожрали мёртвых из отряда Самирана, я бы могла сказать, кто именно.

— Да какое нам дело, кто это? Кем бы он ни был, хотя бы самим