И сгустился туман - Джули Си Дао

– Это загадка, граф? – уточняет заинтригованная Мина. – Но почему же роза фарфоровая, а не живая?

– Потому что фарфоровая простоит в вазе гораздо, гораздо дольше, – поясняю я, и в глазах Влада вспыхивает улыбка и одобрение. – Артур, дорогой, граф представил на мой суд загадку, а что предложишь ты?

Но Артур не в настроении шутить. Он сверлит взглядом пол, расстроенный разговором, которого не понимает.

– Увы, ничего остроумного не придумывается. Граф, она ваша.

– Моя? Вы невероятно щедры, мистер Холмвуд, – с хищной ухмылкой произносит Влад.

Я встаю и касаюсь руки Артура.

– Любимый, все остальные танцы я оставлю для тебя, – говорю я, он хмуро кивает и садится рядом с Миной, а я имею право взять Влада за руку на глазах у подруги и жениха. – Идемте?

Влад ведет меня в центр зала. Кроме нас, танцуют еще пять пар, однако я инстинктивно чувствую, что все внимание публики приковано только к нам и что в объятьях Влада я смотрюсь изящной и хрупкой, точно цветок, сорванный его безжалостной рукой. При движении серебряные нити на моем платье переливаются на свету. Вальсирует Влад божественно; впрочем, он безупречен во всем, что и неудивительно при его возможностях оттачивать навыки любого мастерства на протяжении многих жизней.

– Твой жених – очень серьезный и прямолинейный молодой человек, – замечает он. – Душевный, благородный и, полагаю, без памяти в тебя влюблен.

– Артур – лучший мужчина на свете. – Я почти оправдываюсь, и причиной тому, видимо, едкий сарказм в словах Влада. – Он честный и преданный, и я горжусь тем, что буду с ним.

– Какая верность, – усмехается Влад. – Возможно, у тебя больше общего с мисс Мюррей, чем я думал.

– Даже притом что я для тебя остаюсь на втором месте?

Влад смотрит мне в глаза, в его взгляде удовлетворение и нежность. Ему нравятся нотки ревности в моем тоне.

– Я пригласил Мину первой, зная, что она мне откажет. Я не могу проявлять к тебе внимание чересчур откровенно, чтобы не заполучить врага в лице твоего бесстрашного Артура. – Его ладонь сжимает мою талию чуть крепче. – Но ты для меня на первом месте, Люси, всегда на первом.

– Тогда отчего ты меня не призывал? – Я ненавижу себя за обиду в голосе. Не сказать, чтобы я стеснялась компании Влада, однако в присутствии Артура все ощущается иначе. – Я ждала всю неделю, гадала, не нашел ли ты себе другую симпатичную вдову.

Влад посмеивается.

– Я был занят делами. Покупка недвижимости в Англии – это масса бумажной волокиты. Поверь, гораздо охотнее я бы проводил все ночи с тобой. – Он гладит тыльную сторону моей ладони большим пальцем. – Я скучал по тебе. На удивление сильно.

– Тогда призови меня сегодня. Я хочу тебя видеть.

– А как же твой Артур?

Меня вновь обжигает стыдом.

– Мы будем вести разговоры, и только, – решительно заявляю я. – Я не предам его, если просто поболтаю с тобой.

– Только разговоры? – Влад улыбается еще шире. – Люси, наши беседы и вправду весьма содержательны, но ведь мы и кое-что другое делаем вместе, не так ли? – Большой палец снова гладит меня по руке, и я с трудом сглатываю, вспомнив восхитительное, болезненно-сладостное ощущение этих пальцев на моей груди.

– Сейчас ты передо мной во плоти. – Я смотрю на него в упор. – Все было иначе, когда ты плыл на корабле в далеком море, а я словно бредила во сне. Теперь я целую тебя, а не… ту твою форму, которую я целовала там, на утесах.

– Но ты целовала меня, – с особым, извращенным удовольствием произносит Влад. – Я могу разделить свою физическую сущность так, что одна половина отдыхает и набирается сил, а другая сквозь туман переносится к тебе. Я всегда был с тобой. Каждый поцелуй, каждое прикосновение – все было реально, и в глубине души ты это знаешь, как бы ни старалась убедить себя, что видишь сон. Отчасти этим я для тебя и привлекателен.

Это всего лишь сон, и никому не нужно знать, чем мы здесь занимаемся.

Он говорит правду, и, вспомнив все оправдания, которые я придумывала ради встреч с ним, я чувствую, как пылают щеки.

– Я обещала выйти за Артура, и что бы ни случилось, я стану его женой.

Влад пожимает плечами:

– Какая разница? Мне нет дела до человеческих клятв. Они для меня не священны. То, чего ты хочешь от меня, выходит за рамки чего-то столь эфемерного, как обещания.

– И чего же, по-твоему, я от тебя хочу? – интересуюсь я.

– Получить в подарок весь мир, – отвечает Влад, со смехом кружа меня в танце.

– И ты можешь мне его подарить? – Отступая на знакомую, более удобную территорию, я хотела, чтобы вопрос прозвучал ехидно и кокетливо, однако в нем сквозит такая тоска, что даже Влад делается серьезным. – Я постоянно думаю о твоих словах, сказанных в ту ночь. О том, что ты вампир. – Я говорю шепотом, но все равно в том, чтобы произнести это в окружении людей, есть нечто столь же волнующее и опасное, как на публике поцеловать Влада в губы.

– Значит, ты и в самом деле меня не боишься? – Он качает головой, будто бы изумляясь моей наивности. – Я – живой мертвец, способный двумя пальцами раздавить твой череп, как орех. Монстр, который на твоих глазах выпил из беспомощной женщины всю кровь до последней капли.

Я смотрю на сильную руку, в которой утонули мои пальцы, в то время как другая рука мягко и уверенно держит меня за талию.

– Боюсь. Но в то же время я чувствую, что небезразлична тебе, Влад.

Я не могу распознать, что выражает его взгляд, – жалость, сочувствие?

– Не заблуждайся, – тихо говорит он. – Никогда не позволяй себе думать, что со мной ты в безопасности, ибо те, кто интересует и привлекает меня более остальных и кого я особенно высоко ценю, рискуют сильнее всего.

Меня пронзает укол ревности:

– Как Диана Эджертон?

– Диана? – Влад вздергивает густую черную бровь. – Она была пищей.

Я сжимаю губы, подавляя истерический смех, мы проносимся мимо мама и ее приятельниц, жадно разглядывающих нашу пару. – Ты упомянул, что создавал себе подобных. Как ты это делаешь? И как выбираешь, кто пища, а кто компаньон?

– Пища – это одинокие вдовы и невезучие моряки, которые исчезают с лица земли, будто их и не было.

Начинается следующий танец. Пары вокруг нас меняют партнеров, но мы с Владом не отпускаем друг друга, как требуют приличия. Знаю, мама и Мина меня отчитают, а Артур будет