Пленница генерала-дракона - Виктория Виноградова

— Ты такая… — тихо мурлычет он на ушко.

Прикрываю глаза, мечтая о том, чтобы он снова поцеловал.

— Какая? — отвечаю шепотом.

Вместо ответа Горан наклоняется ближе. Его губы касаются моей щеки. Медленно скользят вниз. Кончик языка приникает к подбородку. Проводит по острым линиям, облизывая их.

— Моя, — его губы прокладывают дорожку от шеи вниз к ключицам.

Обнимаю его за талию, прижимая ближе. И только сейчас понимаю, что не чувствую неловкости. Наоборот, кажется, будто мы вместе уже очень давно и то, что сейчас происходит, так правильно, в этом столько близости, столько тепла и доверия, что я окончательно расслабляюсь.

Его губы опускаются все ниже. Пальцы скользят в пенной воде, лаская грудь. Он наклоняется к соскам, посасывая их. Я постанываю, не в силах сдерживать эмоции. В низу живота уже не просто пожар, там настоящая раскаленная лава.

Одна его рука продолжает изучать мою грудь, чуть сминая ее и поглаживая, тогда как вторая направляется к моим бедрам. Неторопливо раздвигает их, проникая глубже.

— Доверься мне, — он шепчет это в мои губы и целует, усиливая все ощущения разом. Его пальцы двигаются во мне уверенно, с каждой секундой погружая в еще большее удовольствие.

Дыхание сбивается. Я уже теряюсь в ощущениях. Двигаюсь в такт с его пальцами, и сама целую его не переставая, пока меня не накрывает волна таких острых ощущений, что я невольно вскрикиваю. Он делает еще несколько движений, давая мне возможность в полной мере насладиться этой волной. Побыть в ней. Прочувствовать. И лишь затем плавно убирает руку.

— Как же ты прекрасна, — он ласково улыбается, вновь возвращаясь к неторопливому поглаживанию моей груди.

Мы продолжаем лежать в пенной воде, наслаждаясь друг другом и тем, как горячие волны ласково плещутся о тело. Так хорошо мне еще никогда не было. И лишь когда вода начинает остывать, Горан поднимает меня из воды и укутывает в полотенце.

Он несет меня в спальню. Шторы задернуты, в комнате полумрак. Из приоткрытой балконной двери доносятся ароматы жасмина и пение птиц.

Он опускает меня на кровать, и я словно погружаюсь в мягкую пучину. Не успеваю я сделать вдох, как он уже рядом. На этот раз его поцелуи медленные, тягучие. Как будто он смакует каждую секунду, зная, что у нас в запасе весь день и вся ночь.

Я прижимаюсь к нему бедром, скольжу пальцами по его плечам. Теперь я веду себя смелее. Мне тоже хочется изучать его тело, ласкать, целовать.

Он проводит ладонями по моим бокам — вверх, вниз, медленно, так что я вся начинаю дрожать от одного только ожидания. Я ни о чем не думаю. Ни в чем не сомневаюсь. Полностью доверяю ему, теперь уже точно зная, что он ни за что не обидит.

Его пальцы добираются до моих бедер. Он входит в меня. Выгибаюсь ему навстречу и растворяюсь в нем. Полностью. Без остатка.

Сначала мы двигаемся медленно, осторожно. Как будто заново привыкаем друг к другу. Он придерживает меня за талию, губами касается шеи. Я обнимаю его за плечи и привыкаю к новым необычным ощущениям.

Движения ускоряются. Становится чувственнее, глубже. С моих губ срываются тихие выдохи, за ними стоны. Я ощущаю его в себе и даже поверить не могу, что это настолько прекрасно. Меня охватывает чувство единения. Я уже не понимаю, где заканчиваюсь я и где начинается он. Мы словно сплелись в одно целое.

В какой-то момент я не выдерживаю — закрываю глаза и впиваюсь ногтями ему в плечи. Он только рычит от этого, наклоняется и целует так долго и страстно, что у меня кружится голова. Наконец отрывается и разгоняется до таких скоростей, что ритм становится совсем безумным. Я уже не сдерживаясь стону в голос. Горан движется во мне до тех пор, пока я окончательно не растворяюсь в этом жаре. Долгом, взрывном, невероятном.

Когда все стихает, мы лежим рядом, разгоряченные, счастливые. Вспоминаем, как дышать и говорить.

Он проводит рукой по моим волосам — медленно, почти лениво.

— Весь… — ласково произносит он.

Я поднимаю на него взгляд и понимаю, что сейчас будет что-то серьезное.

— Я снова хочу тебя спросить…

Кажется, я знаю, что он сейчас скажет.

Глава 55

Горан

Ловлю себя на мысли, что ни с кем мне не было так хорошо, как с Весей. Именно с ней я впервые смог прочувствовать, что такое, когда рядом с человеком спокойно и уютно. Никаких желаний покрасоваться перед ней, впечатлить, что-то доказать. Исключительно, чтобы порадовать ее саму.

Удивительно. Всякий раз, когда меня пытались сосватать, я думал: сможет ли эта девушка составить мое счастье? А встретил Весю, и теперь меня занимает иной вопрос: а что я сам могу сделать, чтобы она была счастлива?

Наш прошлый разговор о женитьбе вышел неудачным. В тот раз я не знал, как совместить мою необходимость постоянно находиться в Невьграде и любовь Веси к путешествиям. Теперь у меня есть решение. Наглядно убедился, что в мое отсутствие город не только не рухнул. Наоборот, несмотря на всю сложность ситуации, Ратимиру хватило сил и характера, чтобы организовать людей и сохранить Невьград. Похоже, все эти годы я его недооценивал, и помощнику давно пора стать моим полноценным заместителем.

Да и то, что теперь Чернобог мертв, а значит, новых тварей не будет, даст возможность чаще ездить по Пустошам. Предстоит много дел, которые я как раз мог бы совмещать, сопровождая Весю в ее путешествиях.

Смотрю на мою красавицу. Как она лежит у меня на плече, тихонько дышит. Такая хрупкая, нежная. Подбираю слова, чтобы еще раз предложить стать моей женой. Притягиваю ее ближе к себе.

— Весь, я снова хочу тебя спросить… — начинаю, но она тут же прикладывает пальцы к моим губам.

— Подожди. Дай сначала я скажу.

Невольно хмурюсь.

— Вообще-то я собирался…

— Нет, — личико такое упрямое, что сразу ясно — спорить бесполезно. — Я должна сказать кое-что очень важное.

Дракон внутри возмущенно фыркает. Понимаю его. Мне тоже не нравится, что она перебивает в такой момент.

— Веся, это…

Она наклоняется, мягко целует, и все... Моя решимость быть первым рассыпается. Дракон так и вовсе довольно мурчит: пусть болтает, сколько хочет, лишь бы и дальше так целовала.

— Ладно. Говори, — сдаюсь я.

Веся делает вдох, собирается с мыслями…

Стук в дверь.

Зажмуриваюсь, чувствуя, как поднимается раздражение. Кто там так невовремя?

— Давай затихнем и пусть думают, что нас тут нет, — шепчет