Пленница генерала-дракона - Виктория Виноградова

удалось увести с Кромки. Теперь мы стоим на помостах Подгорода, наблюдая за сражением двух богов. Вокруг Мары уже гора трупов, но поток чудищ не заканчивается.

Небо резко темнеет. Стая мракокрылов летит в нашу сторону. Гомон, писк, шелест крыльев. Они все ближе. Сердце тревожно сжимается: Мара не справится. Она и так едва отбивается. Дымная завеса, что защищает ее, постепенно рассеивается. Твари все чаще нападают, атакуя сзади. Видно, как ее силы тают на глазах.

— Ты могла бы править этими землями вместе со мной, — кричит Чернобог, упиваясь моментом триумфа. — Но предпочла жить в полях, подобно бродяжке.

— Я чаяла, что ты подобен мне, — отвечает Мара. — Что на родине нашей творил ты зло не по своей воле. Думала, что в сердце твоем свет был, да только война его погасила. Но я ошиблась.

— Рад, что ты наконец прозрела, — хохочет Чернобог. — Мне нравилось убивать. Нравилось разрушать. Это ты вбила себе в голову, что поражение сломило меня. Наоборот, оно сделало меня сильнее!

Мара оступается. Падает. Пытается вновь подняться. Серп выпадает из рук.

Владыка делает пас рукой и чудища замирают.

— Уходи! — рычит он. — Последний раз предлагаю. Ради того, что между нами когда-то было. Иначе умрешь.

— Не уйду.

— Дура!

В руках Чернобога появляется красный искрящийся шар. Он швыряет его в Мару. Ее отбрасывает. Она падает, скользит по камню. Еще один такой удар, и он просто добьет ее.

Мне хочется рвануть вниз. Знаю, что Чернобог убьет и меня, но я не могу смотреть, как он убивает богиню.

— Она справится, — рука Лизы оказывается на моем плече. — Свет всегда побеждает тьму.

И почему-то от этих простых слов в груди появляется уверенность, что и правда справится. Мара не проиграет.

Чернобог направляется к упавшей богине, подобно тигру, который точно знает, что добыча уже не сможет убежать. Мара поднимает голову и даже со своего места я вижу, что на ее щеках блестят слезы.

— Ты гневался на Дахо, — говорит она, — за то, что он разрушил наш мир. А теперь сам рушишь чужой.

— Я всего лишь беру то, что должно быть моим.

— Ты не остановишься на Светозарии. Тебе всегда будет мало. Ты будешь убивать, пока не зальешь кровью все земли.

Ее голос дрожит.

Мара поднимает руку.

— Что ты творишь? — Чернобог изумленно отшатывается.

Я даже со своего места чувствую, что что-то изменилось. От Мары теперь идет совсем другая сила: тихая, усмиряющая.

— Дарую покой, — произносит Мара.

Чернобог дергается, но волна магии накрывает его. Медленно, плавно. Чернобог пытается вырваться. Его лицо охвачено ужасом.

— Прекрати, — сипит он. Это уже не приказ. Это мольба.

Слезы текут по щекам Мары, но она не опускает рук. Продолжает окутывать Владыку магией смерти.

— Тебе пора отдохнуть, — печально произносит она.

Движения Чернобога становятся неровными, он оседает на камни. Его лицо постепенно разглаживается, будто он отходит ко сну. В его взгляде появляется что-то человеческое. Горечь сожаления.

Тело полностью обмякает.

Мара подхватывает его. Бережно опускает на землю. И вдруг ломается. Прижимает его к себе и рыдает. Горько, с надрывом. Как человек, который слишком долго цеплялся за иллюзию и только сейчас ее отпустил.

Глава 53

Веселина

Битва заканчивается так внезапно, что сначала даже сложно поверить, что Чернобог и правда мертв. Еще секунду назад земля дрожала под ногами, а воздух рвался на части от кишащих в нем мракокрылов, а сейчас — тишина. Твари резко притихли и поспешили убраться куда подальше. Владыка Тьмарского княжества, осквернивший земли, лежит не шелохнувшись. Мара припала к его груди и тихо плачет. От этого зрелища у меня все сжимается. Жалко ее. По-настоящему жалко. Как бы она не делала вид, что ей давно плевать на Чернобога, но видно, что все эти века она продолжала его любить. Вероятно, в глубине души надеялась, что он изменится.

Не представляю, каково ей было своими руками убивать того, кого любишь. Хочу подойти к ней, утешить, но меня перехватывают.

— Ты куда? — Лиза сердито смотрит на меня.

— Маре плохо…

— Пусть проживет эту потерю. Ей нужно выплакать горе. А ты куда? — Лиза поворачивается к Горану.

— Нужно проверить людей, — он кивает на обломки площади, рухнувшей с верхнего яруса. — Кто-то мог оказаться под завалами.

— Построек на том месте не было? Не было, — спокойно перечисляет Лиза. — Если и есть пострадавшие, так Ратимир проверит. А вы с Весей и так уже достаточно потрудились.

— Но он же не… — начинает Горан, но Лиза его перебивает.

— Вас несколько дней не было и ничего. Как-то справлялись, и сейчас справимся. Привык все на себе. Давай отвыкай. Отдыхать тоже нужно.

Я едва сдерживаю улыбку, глядя с какой серьезностью она отчитывает градоправителя. А тот, похоже, и сам изо всех сил старается, чтобы не начать улыбаться.

— Так что оба марш в опочивальню, и чтобы до утра я вас не видела, — Лиза буквально разворачивает нас, выгоняя из Подгорода.

Вот тебе и аристократка. Впрочем, что ждать от той, кто не испугался спорить с богиней? Что ей какой-то там градоправитель. Удивительная барышня. Да и права она: я так за эти дни вымоталась, что сейчас все бы отдала за горячую ванну и мягкую постель.

Украдкой смотрю на Горана и понимаю, что сам он глядит на меня совсем не украдкой. Очень даже откровенно разглядывает, а заметив, что перехватила его взгляд, кончики его губ игриво ползут вверх. Куда только вся его серьезность подевалась? Стоит, деловой такой, бровками поигрывает. Только что не облизывается. У-у, змей коварный.

— В целом, — произносит он, — я согласен с Лизой. Мы и правда заслужили возможность побыть вдвоем.

И смотрит так плотоядно, что у меня аж температура тела подскакивает. Ой, мамочки… Что он удумал? Смущение накрывает с головой. Я пещеру-то еле-еле пережила, когда мы там вдвоем оставались, а тут спальня во дворце. Ох… Сердце колотится, как ненормальное.

Но вида, конечно, не подаю. Еще чего, пусть эта самоуверенная рептилия даже не думает, будто может меня смутить. Так что дерзко прищуриваюсь:

— Да ну? И что же ты предлагаешь?

Смотрю на него с вызовом, а у самой аж ладошки вспотели от волнения. Сбегу — скажет, что я трусиха. А оставаться и впрямь страшно.

Он ничего не отвечает. Вместо этого отступает на шаг назад и обращается в дракона. Большого, сильного. Моего…

Дракон тянется ко мне, тычется мордой в плечо, трется о щеку.

— Ты ж мой хороший, — я тут же расплываюсь в улыбке, позабыв обо всем. Горан, зараза такая, знает на что