Пленница генерала-дракона - Виктория Виноградова

Согласно киваю и приникаю к ее губам. Как же она прекрасна. Сладкая моя, ласковая, такая вредная и вместе с тем такая любимая.

Вновь стук в дверь, еще громче предыдущего.

— Да что такое… — рычу я. — Почему мне не дают покоя в собственном дворце? Куда смотрит стража?!

— Ваше благородие, — доносится из-за двери голос стражника. — Это срочно!

Мысленно делаю пометку: нанять стражу, охраняющую от стражи.

— Я занят!

— Разговор есть, правитель. Срочный, — доносится голос богини Мары.

Вот уж кому я точно не могу сказать «позже».

— Проклятье, — бурчу и нехотя выпускаю Весю из объятий.

Она смотрит на меня с легкой улыбкой.

— Я подожду, — игриво подмигивает.

Не выдержав, вновь быстро чмокаю ее в губы. Всю бы зацеловал!

Быстро натягиваю штаны, застегиваю рубашку и иду открывать дверь.

На пороге Мара, за ее спиной — Лиза.

— Не гневайся, что тревожу тебя, — произносит богиня, — да только надобно решить, что с землями творить будем.

— А до утра разговор не подождет?

— Я и идти-то к тебе не желала, да только девица сия мертвого подымет, — Мара кивает на Лизу.

В этом я согласен с богиней. Тоже успел понять: если Лизе что-то взбредет в голову — ее никто не остановит. Еще упрямее моей Веси. Не удивительно, что девчонки меж собой так быстро спелись.

— Пройдемте ко мне, — приглашаю в приемную для гостей.

Дойдя до приемной, предлагаю дамам напитки и усаживаюсь за стол, готовясь слушать, что же такого хочет сказать богиня.

— При Чернобоге я в дела не шибко лезла, — начинает Мара. — Да и ныне бы не стала, кабы не сия неугомонная, — она с усмешкой поглядывает на Лизу. — Прицепилась: помоги да помоги. Да и ты, вижу, правитель добрый, справедливый.

«Добрый…»

Ловлю себя на том, что больше это слово не вызывает во мне гнева. Прежде оно казалось оскорблением. Я был уверен: если человек не совершает зла, то только потому слаб и труслив. А сейчас понял, что быть жестоким — самый легкий путь. Куда труднее, имея силу причинить боль, сознательно творить добро. Истинная мощь не в злобе, а в умении сдержать ее и остаться человеком.

— Но навязываться я не желаю, — продолжает мара. — Ежели ты сам не готов трудиться под моим началом…

— Готов, — перебиваю без колебаний. Мне нужна магическая защита. Без нее Невьград не выстоит. — Вы поможете разобраться с тварями?

Я уже думал над тем, что делать в связи с кончиной Чернобога. С одной стороны, новых сущностей не появится, с другой — старые тоже никуда не денутся. А не имея оберегов, может погибнуть не мало людей, прежде чем мы сможем извести всех гадов.

— Дело сие не быстрое, — задумчиво произносит богиня. — И помощь мне надобна будет. Станешь посылать людей за алоцветом.

— Алоцветом? — впервые слышу о таком.

— Цветок сей редок, но силою паче кровавой магии действует. Будете собирать — так я понемногу стану очищать земли от скверны.

Внутри поднимается облегчение: выстоим! Я уже представляю, как можно будет зачистить Кромку поля и постепенно расширять ее. Не придется похищать людей из Светозарии, отправлять стариков на смерть. Никаких жертвоприношений. Как давно я об этом мечтал!

— Но имею я два наказа к тебе, — произносит Мара.

Напрягаюсь. Что она хочет попросить?

— Первый наказ — что б не враждовал с поселениями моими.

— У меня и в мыслях не было, — отвечаю без колебаний. — Наоборот, сам хотел предложить помощь. Если пожелают — всегда найду им жилье и работу в Невьграде.

Мара усмехается.

— Селиться к тебе едва ли станут. Они к свободе привыкшие. Что им в твоих стенах делать? Но помощь примут. Жриц к тебе пришлю — сами меж собой решите.

Киваю. Хотя, мне бы не помешали дополнительные руки. Может смогу уговорить хотя бы на наемных рабочих. Те же алоцветы, например, искать.

— А второй наказ? — спрашиваю с настороженностью.

Кто этих богинь знает? Хорошо, если попросит храм в свою честь отстроить или праздник учредить. А то, может, пожелает весь город себе забрать — тогда не представляю, как с ней договариваться.

— Не досуг мне в граде сидеть да править. Помочь — помогу. Но вместо себя Лизу оставлю. Через нее слово свое передавать стану.

Я перевожу взгляд на Лизу и по ее удивленному лицу понимаю, что она и сама впервые слышит об этом. С секунду прикидываю и понимаю, что требования вполне подходящие. Раз Мара не хочет вмешиваться в мою работу, то мне это даже на руку. Смогу наконец-то провести реформы, которые облегчат жизнь горожан.

— Я не против, — киваю.

— А меня никто спросить не хочет? — вскидывается Лиза.

— Неужто откажешь? — прищуривается Мара. — Думала, люб тебе Невьград.

— Люб, — ворчит Лиза. — Но у меня тогда тоже будет условие!

Мысленно закатываю глаза. Да что ж у них у всех условия?

— Я соглашусь только если у меня будет время заниматься фотографией!

Выдыхаю. Как мне повезло с дамами. Одной власть не нужна, второй лишь бы работа не мешала ее увлечению.

— И вообще, — продолжает Лиза, — давно пора сделать газету. Горан! Что вы, как дикари, право слово. У всех уважающих себя государств есть газеты. Нам тоже надо. Я бы для статей делала снимки. И… — она хищно смотрит на меня, — Еще условие. Ты — обещаешь попозировать мне для фотосъемки! Иначе не соглашусь!

И смотрит так, будто ждет, что я начну спорить. С чем? Потратить час времени, позируя на фото, ради того, чтобы Лиза стала правой рукой Мары и помогала в очищении Гиблых полей от тварей? Да ради такого пусть хоть каждый день меня фотографирует.

— Согласен, — по-доброму улыбаюсь. — И с газетой идея хорошая. Поддержу. Хочешь — сама займись, хочешь — поручи кому. С Весей, кстати, поговори, возможно, ей это тоже будет интересно. Она упоминала, что хотела бы описывать быт и нравы жителей соседних земель.

— Отлично! — глаза Лизы тут же загораются азартом. — Пусть Весенька пишет о других странах. Выделю ей отдельную рубрику. Еще я знаю женщину, которая прекрасно готовит, она могла бы делиться рецептами. И мне нужно, чтобы ты меня познакомил с начальником полиции, и начальником пожарной, и с бригадирами с Кромки поля. Надо будет договориться, чтобы они мне самые свежие новости о происшествиях отправляли. И…

— Тихо ты, — добродушно обрывает ее Мара. — Говорю ж — неугомонная. А ты, — она смотрит на меня, — ступай. А то зазноба твоя поди извелась вся. Дальше мы без тебя управимся.

Меня дважды просить не надо. Прощаюсь, выхожу из кабинета и ускоряю шаг. У дверей даю страже наказ: