Пленница генерала-дракона - Виктория Виноградова

Мара украдкой утирает слезы.

— Это просто его выбор, — Лиза ласково поглаживает ее по голове, точно давнюю подругу. — Все, что ты можешь — перестать тешить себя иллюзиями и отойти. Пусть через боль. Пусть через обиду и злость. Но чем раньше начнешь думать о себе, а не о нем — тем быстрее отболит. И быстрее найдется тот, кто по-настоящему оценит и полюбит. Кто сам готов будет измениться в лучшую сторону ради возлюбленной.

Сглатываю. У меня в горле ком. И от происходящего, и от понимания, насколько эти слова про Горана. Как он поменялся ради меня.

Глаза щиплет от слез.

— Ну-ну, — тихо произносит папа, прижимая к себе. — Все будет хорошо.

Мара опускает плечи. Сейчас она не выглядит насмешливой богиней. Сейчас это обычная раненная женщина, которая до сих пор так и не смогла окончательно избавиться от чувств к некогда любимому мужчине.

— Ты можешь оставаться пленницей прошлого, — мягко говорит Лиза. — А можешь стать той, кого запомнят. Богиней, что вернет этим землям жизнь. А вместе с этим, вернет жизнь и самой себе. Ту, которой по-настоящему достойна.

Лиза делает шаг назад и протягивает Маре руку:

— Пойдем, покажем Чернобогу, где его место.

Глава 52

Горан

Я стою на краю обрушенной площади. Камень крошится под ногами. Совсем рядом Кромка поля. Пыль еще не осела после падения колонн. Чернобог рядом. Его взгляд скользит по обломкам. Туда, где лежит тело Велезара.

— Давно следовало избавиться от него, — спокойно произносит Владыка. — Слишком стал жаден до власти.

Он поднимает голову и смотрит на меня. Его взгляд сочится разочарованием.

— А вот в тебе я видел куда больший потенциал. Думал, из тебя выйдет отличный управленец. Собирался сделать тебя царем Светозарии, как только закончил бы с ней. Но ты… — Чернобог кривит губы, — оказался таким же, как твой отец. Слабым, простодушным.

Я чувствую, как внутри поднимается глухая злость.

— Я горжусь тем, что похож на своего отца, — выпрямляю спину и смотрю прямо, не отводя взгляд. — И тем, что как ты не старался, так и не смог перетащить меня на темную сторону.

Чернобог делает едва заметное движение рукой. Резкая вспышка и мир рвется. Меня отбрасывает назад, на обломки.

— Глупец, — слышу его слова. — Я раздавлю тебя, как вошь.

Еще один удар. Тело выкручивает. Мышцы словно трещат, готовые лопнуть. Пытаюсь обернуться драконом, но магический обруч не дает это сделать. Перед глазами все плывет. Хочу подняться, но меня вновь отшвыривает. Падаю спиной на острые обломки камней. Ощущение, будто меня всего дробят на части. Воздуха не хватает.

— Стой! — слышу крики толпы. С трудом поворачиваю голову. К Кроме поля идут люди. Мои люди. Все те, кто штурмовал храм, сейчас спустились к нам и движутся в сторону Чернобога. — Не тронь его!

— Пошли прочь, — рявкает Владыка.

Пас рукой в сторону людей. Первые ряды откидывает назад. Но толпа не разбегается — упрямо стоит на своем.

— Всех не перебьешь! — кричит кто-то из мужчин.

— Мы Горана не отдадим! — вторит другой. — Оставь его, а не то пожалеешь!

— Бунт устроим! Не будем работать!

Выкрики подхватывают остальные.

Чернобог смотрит на них с презрением.

— Вы правда думаете, что я нуждаюсь в вас? Я? В вас? — на его лице появляется злая усмешка. — Все это время Невьград был лишь моей удобной кормушкой. Источником силы и крови. Я не позволял Велезару перерезать всех вас одномоментно только потому, что мне хватало тех жертвоприношений, что вы проводили.

Он делает еще один пас рукой и с десяток человек отлетают, точно сломанные куклы.

— Я оставлял вас про запас. На тот самый день, когда накоплю достаточно силы, чтобы забрать себе Светозарское царство.

Он поднимает руку, и поле под нами дергается, словно откликаясь на зов.

— Ваша смерть теперь будет мне только на руку. Я затоплю поля вашей кровью и покорю Светозарию.

Я пытаюсь подняться. Стискиваю зубы, не обращая внимания на боль. Пока Чернобог отвлекается на людей, я должен воспользоваться моментом и атаковать. Я должен его одолеть. Ради всех нас. Пусть даже ценой своей жизни.

Над полем раздается женский голос.

— Стой.

Не громкий, но от него по спине проходит холод. Я оборачиваюсь на звук.

Мара.

Я не сразу узнаю ее. Она изменилась. В ней больше нет ленивой насмешки, нет простого деревенского платья. Сейчас она облачена в темный наряд, цветочный венок сменила на корону из черепов. В одной руке Мара держит светящийся серп, в другой — фонарь, из которого сочится сама тьма.

Замечаю неподалеку Весю, Лизу, бандитов и людей с поля.

— Я так и думал, что ты не усидишь в стороне, — насмешливо произносит Чернобог.

— Я боле не стану взирать на твои злодеяния, — голос Мары тверд.

Она ведь не хотела вмешиваться в битву. Почему передумала?

Оборачиваюсь на Весю с Лизой. Неужели им удалось уговорить богиню?

— Уйди, — приказывает Владыка.

— Нет.

— Значит, умрешь вместе с остальными.

— Еще поглядим, — не уступает ему Мара.

Чернобог начинает злиться.

— Ты всерьез думаешь, что у тебя есть шанс? Что ты умеешь? Облегчать страдания умирающих? Провождать в последний путь? Тогда как я уничтожал целые города. Тебе не справиться. Уйди. — Он подходит ближе. Понижает голос, но я слышу его слова. — Уйди, пока не поздно. Я не хочу тебя убивать.

— Кто-то должен тебя остановить, — Мара упрямо смотрит на него.

Он вздыхает.

— Что ж. Сама виновата.

Поднимает руку. Поле оживает.

Из трещин поднимаются все известные и неизвестные нам твари. Уродливые, исковерканные.

Я дергаюсь вперед, чтобы помочь богине, но откуда-то появляется Ратимир. Хватает меня за плечо. Оттаскивает.

— Она там одна!

— Нам нужно увести людей, — кричит Ратимир.

Он прав.

— Все в Подгород! — кричу я. — Быстро! Не останавливайтесь!

Успеваю проконтролировать, чтобы Веся и Лиза тоже оказались в безопасном месте.

Краем глаза вижу, как Мара размахивает серпом, уничтожая тварей одну за другой. Те яростно кидаются на богиню, пытаются разодрать когтями, сожрать живьем, но серп неустанно рубит на куски всех, кто оказывается слишком близко. Тьма из фонаря стелется черной завесой, не давая монстрам напасть со спины.

Даже во время волны, что мы пережили с Весей, Поле выглядело менее пугающим. Но Мара уверенно продолжает отбиваться.

— А ты, я смотрю, окрепла, — выкрикивает Чернобог, заглушая рев существ.

— Мне приходилось сотнями изводить твои порождения, дабы людей сберечь, — дыхание Мары сбивается.

Я замечаю, как тяжело ей дается эта битва. Богиню пошатывает. Она явно не привыкла к таким сражениям.

Оглядываюсь на людей. Вроде всех