Код Ордела - Александра Европейцева

Из открытой двери во внутренний дворик действительно доносилось низкое, недовольное урчание. Огромная пустынная лисица Зори лежала на теплых камнях, положив массивную голову на лапы. Её янтарные глаза были прищурены, а кончик хвоста подёргивался раздражённо. Время от времени она издавала этот странный, горловой звук — не рык, а именно урчание-ворчание, полное непонятного людям терпения и дискомфорта.

— Брачный зов, — констатировала Тали, наконец приоткрыв один глаз. — Скоро начнёт метаться и выть на луну, как последняя романтичная дура. Нами её обычно на пару недель в пустыню отпускает. Возвращается она потом довольная, сытая и снова сговорчивая на полгода.

— А Облачко не выпустить? — спросила Киара, наконец отыскав заветную баночку с обычной крупной солью. — Может, и ей пару нужно?

— Облачко — домашняя, изнеженная гаваардская штучка, — фыркнула Тали, обнимая антилопу. — Она в пустыне сдохнет от страха при виде первого же суслика. Ей тут хорошо. Жаль только, что от Зори сейчас пахнет… напряжённой целеустремлённостью. Чувствуешь?

Киара присмотрелась к лисице и поежилась.

— Чую. Лучше бы Нами поскорее вернулся, забрал свою невесту на прогулку. А то мы тут все друг другу нервы потреплем.

В этот момент со стороны рабочего стола раздался торжествующий, немного хриплый возглас Налиро:

— Готово! Канал устойчив, шифрование тройное, маршрутизация через семь хаотических узлов! Подключайся, Арнев!

Агес выдохнула, сжав в руках холодный интерфейсный шлем. Она посмотрела на друзей. Киара замерла у плиты с половником в руке, Тали приподнялась на локте, осторожно, чтобы не потревожить спящее Облачко. Даже Зори на секунду прекратила урчать и настороженно подняла уши.

— Спасибо, Налиро, — тихо сказала Агес и надела шлем.

Мир сузился до темноты, прорезаемой строчками зелёного кода. Потом вспыхнуло голографическое окно связи, долгое время остававшееся пустым и шумящее белым шумом. Сердце Агес забилось чаще. Она мысленно повторяла про себя: «Мама, пожалуйста, пусть с тобой всё в порядке, пожалуйста…»

И окно ожило.

Сначала проступили размытые контуры, затем картинка стала резче. Лерамина сидела в своей гаваардской гостиной, в кресле у окна. Она выглядела… постаревшей. Всего за три года. Мягкие, темные волосы были убраны в простой узел, на лице лежала тень глубокой усталости. Но когда она увидела дочь, впервые за три года, её глаза, такие же серые, как у Агес, вспыхнули живым, болезненным светом.

— Дочка, — её голос донёсся с небольшой задержкой, но был ясным и твёрдым. — Слава духам, ты на связи.

— Мама, — голос Агес дрогнул. — Что случилось? Твое сообщение… Ты никогда не писала на этот адрес.

Лерамина сделала глубокий вдох, её пальцы сплелись на коленях в плотный, белый узел.

— Потому что это срочно. Идаг знает про Ордел. Знает, что ты живешь там. И что ты выходишь замуж. Но главное не это. Он запросил прием у представителей правительств обоих городов. В Карведеле уже был. И едет в Гаваард. Он просит профинансировать отправку диверсионно-разведывательной группы в Ордел.

Голос Лерамины оборвался на секунду, будто она сама не могла поверить в то, что говорила. В её глазах был страх. За дочь и за будущего зятя. Агес замерла, её пальцы непроизвольно впились в край стола. В ушах гудело, заглушая даже гул кулера и тихое урчание Зори из дворика.

— Он утверждает, что Ордел... — продолжила Лерамина, каждое слово давалось ей с трудом. — «Милитаризованный анклав», угроза для всей системы. Говорит, что они похищают людей с кораблей, разрабатывают запрещённые технологии в пустыне и… и готовят масштабную военную кампанию против Гаваарда и Карведеля.

— Это бред, — хрипло выдохнула Агес. Её мозг отказывался воспринимать. — Мы не похищали никого. Я сама сбежала. Мы… мы же просто живём здесь. Работаем. Никого не трогаем!

— Я знаю, дочка. Я знаю. Но он пытается собирать доказательства. Пока у него только показания какого-то Берта Шалома, записанного на встроенный модуль. И капитана пиратов, которого он, видимо, подкупил. Тот утверждает, что по пустыне иногда летают малые глитеры, не гаваардского и не кавердельского типа. И потом, обломки твоего спасательного глитера нашли как раз недалеко от предполагаемых границ Ордела… Он связывает это в одну цепь: нападение, похищение, сокрытие.

— Берта Шалома? — воскликнула Киара. — Вы уверены?

— Да, а что?!

— Вербет, скотина! Ну я тебя... — Киара замахнулась половником. — Мой муж первый в очереди ему морду начистить!

— Тише Киара! О Верберте поговорим потом!

Лерамина закрыла глаза, собираясь с силами.

— Он утверждает, что помимо военной узрозы, его больще всего волнуешь ты. Он уверен, что ты не просто нашла убежище. Что ты была похищена, тебе «промыли мозги» или ты была взята в заложники, чтобы стать пешкой в игре Ордела. Что твой брак с наследником клана всего лишь часть плана по легитимизации захвата власти и доступа к технологиям Шебада. Он говорит, что Ордел использует тебя как ключ к наследию твоего отца, чтобы финансировать свою экспансию.

В комнате стояла гробовая тишина. Налиро замер, уставившись на экран, забыв про код. Киара опустила половник, её лицо стало каменным. Тали осторожно поднялась, сдвинув сонное Облачко, и подошла ближе. Её глаза были широко раскрыты от ужаса.

— Пока ему не верят, — поспешно добавила Лерамина, словно пытаясь влить в дочь хоть каплю надежды. — В Карведеле его выслушали, кивнули, но от финансирования «разведывательно-диверсионной миссии» отказались. Сочли историю слишком неправдоподобной, а его личную заинтересованность слишком очевидной. Они не хотят новой войны, тем более с призраком из пустыни. Но он не сдаётся. Сейчас он летит в Гаваард. И там… там может быть иначе.

Лерамина наклонилась ближе к камере, и её лицо заполнило экран, изрезанное морщинами беспокойства.

— Гаваардцы прагматичны, Агес. Им не понравится, что прямо у их границ, в зоне, которую они считали пустой и контролируемой, может существовать целый город, о котором они ничего не знают. Идаг играет на их страхах. Он не просит сразу войска. Он просит всего лишь разрешения и средств на отправку небольшой, хорошо оснащённой группы «для установления контакта и прояснения ситуации». Но мы с тобой знаем, что будет, если эта группа найдёт вход. Если они увидят «Песчаную Вуаль», ваши технологии, ваш город…

Она не договорила. Не нужно было.

— Он найдёт способ пробраться сюда, — тихо прошептала Агес. Внезапно её страх за мать сменился другим. Страхом за новый дом. За Нами. За Тали и Киару. За все ярусы, фермы, мастерские. За тихий гул города, который стал её миром. — Он не остановится. Даже если это будет группа наёмников или его собственные головорезы. Он найдёт слабое место в