Код Ордела - Александра Европейцева

— Да, — голос Лерамины звучал безнадёжно. — Поэтому я рискнула. Мне нужно было тебя предупредить. Чтобы вы были готовы. Вам стоит усилить охрану границ. Проверить всех, кто приходит и уходит. И… — она запнулась, — и тебе, возможно, стоит подумать о том, чтобы на время исчезнуть. Уехать куда-то ещё дальше в пустыню, пока всё не уляжется.

— Нет, — твёрдо сказала Агес, и в её голосе прозвучала та самая сталь, которую Эдеса не могла в ней разглядеть. — Я не побегу. Больше нет. Спасибо, мам. Это бесценная информация. Мы подготовимся. А ты… ты в безопасности? Он не заподозрил?

— Пока нет, — Лерамина слабо улыбнулась. — Я всё та же безутешная вдова, погружённая в благотворительность. Но будь осторожна с каналами связи. Больше я не смогу выйти на контакт таким образом. И Нами пусть больше не приезжает. Это слишком рискованно.

— Я понимаю. Береги себя. Я люблю тебя.

— И я тебя, дочка. Будь сильной.

Связь прервалась. Окно погасло, оставив после себя только тёмный экран и тяжёлую, звенящую тишину в комнате.

Агес медленно сняла шлем. Её руки дрожали. Она посмотрела на Налиро.

— Нужно стереть все следы сеанса. Полная зачистка. И проанализировать канал на наличие признаков прослушки или слежки с той стороны.

— Уже делаю, — кивнул Налиро, его пальцы снова забегали по панелям. — Ничего не останется. Обещаю.

Агес уставилась в пустоту перед собой, и в ее воображении возникло холодное, самодовольное лицо Идага. Его настойчивый голос словно звучал у неё в ушах, пересказывая эти чудовищные обвинения Советам двух миров.

— Это я, — наконец выдохнула она, и ее голос стал тихим, надломленным. — Это из-за меня. Если бы я не сбежала сюда… Если бы я просто исчезла в пустыне, как он и хотел… Он бы не знал. Не было бы этой угрозы. Орделу сотни лет везло, он оставался в тени. А я… я принесла сюда войну.

Тали фыркнула. Резко, громко, почти сердито.

— Да, — сказала она, подходя к столу и упираясь руками в столешницу. — Да, ты принесла. И знаешь что? Рано или поздно везение бы кончилось. Ты думаешь, мы тут в идеальном пузыре сидим? Мы торгуем с Верберносом. Мы выходим в эфир. Наши глитеры летают туда-сюда по пустыне. Следы остаются всегда. Идаг просто стал той самой песчинкой, что попала в шестерёнки. Мог бы быть кто-то другой. Мог бы просто любопытный гаваардский патруль наткнуться на аномалию в «Вуали». Или карведельский контрабандист, решивший поискать приключений. И что тогда? Мы бы сидели и ждали, пока нас «обнаружат» по-хорошему?

Она наклонилась ближе, и в её зеленых глазах Агес не увидела упрека. Только дружескую поддержку и решимость.

— Перестань, Агес. Перестань себя корить. Не он бы нас нашел, так другой. Город, который прячется, — идеальная мишень для параноиков вроде него. И вообще, я считаю, что тут ошибка Совета. А Нами прав. Давно пора было выйти из тени. Та война закончилась сотни лет тому назад. Да, тогда мы были слабы и уязвими. Да и сейчас не то, чтобы специалисты в военном деле. Но Ордел уже не тот, и прятаться становится опасно. Считай, вы с дядей стали тем, что укажет на проблему, вот и все.

Киара подошла, вытирая руки об фартук. Её лицо тоже было серьезным, без привычной озорной ухмылки.

— Тали права. Вопрос не в том, кто виноват, что он нас нашел. Вопрос в том, что мы теперь будем делать с этой гнидой. Он думает, что мы дикари в пещерах. Что испугаемся, когда к нам постучатся «цивилизованные» люди с бластером в руках.

Налиро оторвался от терминала и обернулся, его веснушчатое лицо озарила хитрая улыбка.

— А мы им устроим такой прием, что они свое «цивилизованное» происхождение вспомнят только в кошмарах. У нас есть «Вуаль». У нас есть знание пустыни. И у нас есть, — он ткнул пальцем в сторону Агес, — ты. Которая знает, как думает эта гаваардско-карведельская гидра. И знает, где у неё слабые места. А не будь тебя, мы бы даже не узнали об опасности!

Агес медленно подняла глаза, переводя взгляд с одного лица на другое: с яростного Тали, с решительного Киары, с азартного Налиро. В груди, сжатой ледяным комом вины, что-то дрогнуло. Дало трещину. Сквозь неё стал просачиваться не теплый свет надежды — ещё нет, — но ярость. Та самая, что когда-то заставила её схватить пистолет убитого бортпроводника и выстрелить в панель управления.

Она не виновата в том, что родилась дочерью Шебада. Не виновата в том, что её дядя алчный монстр. Но она здесь. Она часть Ордела. И она знает Идага. Знает его жадность, его высокомерие, его слепые зоны.

— Хорошо, — сказала Агес, и её голос окреп, очистившись от дрожи. — Хорошо. Я перестаю паниковать и корить себя. Нужно рассказать Совету.

— Лучше сначала Нами. Все, ребята, пошлите есть! Мясо готово. А на нас пока не нападают.

Пока ребята собирались за небольшим столом, Агес подошла к окну, выходящему в пустыню. Ночь опустилась над Орделом, и в чёрном бархате неба зажглись бесчисленные звёзды. Где-то там, за бескрайними песками, её дядя строил новые козни. Но здесь, в городе, высеченном в скалах, у неё были стены, друзья и человек, которого она любила.

И она не собиралась сдаваться.

Ему просто нужны деньги, — пронеслось в ее голове. — Не я. Не уничтожение Ордела. Ему нужны сорок семь процентов, чтобы наконец почувствовать себя полноправным хозяином, чтобы развернуться, доказать, что он не хуже Шебада.

Она отвернулась от окна, глядя на теплый свет в комнате, на смеющихся друзей, на Зори, лениво виляющую хвостом. Что, если… просто отдать ему эти деньги? Перевести их в его управление, снять с себя и с Ордела этот роковой груз? Пусть удовлетворит свою алчность. Может, тогда он отстанет? Перестанет строить козни, плести интриги, искать пути уничтожения целого города ради доступа к счёту?

На мгновение эта идея показалась ей гениальной. Она ненавидела эти деньги. Они стоили ей свободы, чуть не стоили жизни. Они были причиной, по которой она до сих пор не могла навестить мать открыто. Что, если избавиться от них? Купить спокойствие ценой золота?

Но почти сразу же поняла, что это не выход.

Идаг не успокоится. Он увидит в этом не мирный жест, а слабость. Признание того, что его угрозы работают. Что он может шантажировать и дальше. Он не оставит в покое Ордел — теперь он будет знать, что город не только существует, но и богат, что у него есть технологии,