Игра 2. Дмитрий - Tina Jay Rayder

— Я заметил!

— Не ори на меня, я сейчас обижусь и умру назло!

— Сначала закрой проход, потом умирай!

— Какой ты все-таки заботливый!

Рама содрогнулась так, что нас обоих качнуло. Где-то внизу, под полом, будто лопнуло стекло. По кругам пошла рябь. Карта на металле вспыхнула и начала разворачиваться сама — но не в плоскость, а в объем. Над рамой поплыли световые линии, странные, ломкие, как если бы кто-то пытался на лету собрать из памяти схему мира и все время ошибался в деталях.

Я увидела Эйру.

Замок.

Розовый сад.

Мнемозину.

Три спасенные и не спасенные до конца точки.

Реальный склад — тоже, как-то странно, словно через запись на камерах слежения. Игра что, и такое может? Или это мои личные воспоминания? А, вот как оказывается я рассказала-показала Дмитрию все схемы и коды, что увидела в реальности. Меня все еще отдаленно беспокоило, что я не помнила момент, когда именно это сделала. Но сейчас, в отражении закрывающегося архива я видела, что да, сделала.

И линию видела, черную, жесткую, идущую снаружи. Из реальности.

— Черт… — выдохнула я.

— Что?

— Они не просто лезут в Игру. У них уже есть какой-то якорь внутри. Они, или он, мы даже не знаем кто это! Но они ломятся через реальное место, привязанное к Игре. Через… сервер! Основной или запасной, я не знаю, но ведь это… это как постучать в двери, а не пробираться в окно, так?

Дмитрий на секунду прикрыл глаза.

— Да, — сказал он очень тихо. — Этого я и боялся.

— “Боялся”, — фыркнула я сквозь боль. — Слушай, может, ты перестанешь называть свои кошмары такими приличными словами?

Он бы, наверное, огрызнулся. Если бы в этот момент внутри рамы не вспыхнуло что-то новое. Зеленое. Очень яркое. Такое, от чего у меня мгновенно сбилось дыхание.

Нет.

Нет-нет-нет!

Мне показалось!

Просто совпало.

Просто архивная грязь воспоминаний решила ударить в самое больное, как любит делать все внутри в этой великолепной чертовой Игре!

Но свет не пропал. Наоборот — собрался в узкую вертикальную линию внутри рамы, как будто кто-то провел ногтем по стеклу реальности. Черные прожилки дернулись к ней, как к открытому нерву, и отпрянули.

Дмитрий застыл.

Я тоже.

И в этой короткой, страшной тишине прозвучал голос.

— Вы оба, конечно, как обычно, выбрали самый удачный момент для встречи, не так ли?

Я перестала дышать.

Вообще.

Просто забыла как.

Потому что это был он.

Не отпечаток.

Не архивный дубль.

Не подделка из Мнемозины.

Живой голос.

Усталый, ехидный, чуть хриплый — и до боли знакомый.

— Джей? — мой собственный голос сорвался в писк так нелепо, что мне бы самой было смешно, если бы не хотелось одновременно разреветься, ударить его и вцепиться мертвой хваткой, чтобы больше никуда не делся.

Зеленый свет внутри рамы дрогнул, собрался плотнее, и я увидела его.

Не полностью.

Скорее живой силуэт в глубине слоя, будто он стоял слишком далеко, за несколькими стеклами и проводами сразу. Лицо, глаза, тень плеч, линия шеи, темные волосы. И взгляд, от которого у меня внутри разом сорвались все плохо привязанные чувства.

— Привет, Лиз. — сказал он.

Я даже не поняла, в какой момент у меня по щекам потекли слезы. Раздражает ужасно, между прочим. Ненавижу плакать не вовремя. А это был максимально неподходящий момент. И неловкий, да.

— Ты… — выдохнула я. — Ты…

— Жив. — спокойно закончил за меня Джей. — Пока что да.

— Ты сволочь!

Потому что если не это, то я бы, наверное, просто заорала.

У него на секунду дрогнули в улыбке губы.

— И тебе добрый вечер.

— Я тебя убью!

— Позже, ладно? У нас тут немножечко вторжение, а долго помогать я не смогу.

Рядом очень тихо выдохнул Дмитрий.

Я дрогнула и повернулась к нему.

Он стоял белый, как мел, с какой-то совершенно страшной неподвижностью во всем теле. Смотрел в раму так, будто годы, обида, ярость, ожидание, вина — все сразу взяли его за горло.

— Дим. — сказал Джей уже иначе. Тише. Без своей обычной легкости. — Не сейчас. Слышишь? Не сейчас.

Дмитрий ничего не ответил.

Только сильнее сжал край рамы.

У него дрожали пальцы.

И это пугало меня больше, чем все черные прожилки вместе взятые.

— Что происходит? — спросила я быстро, потому что если сейчас дать им двоим застыть друг напротив друга с их тысячелетней драмой, нас сожрет архив, а потом уже можно будет и чувства выяснять. — Джей, что это за дрянь? Кто лезет? Почему ты там? Почему не вышел? И если ты сейчас снова скажешь “потом объясню”, я клянусь, я найду способ тебя придушить даже через слои этой чертовой хрени!

— В этом вся ты, ничего не изменилось. — пробормотал он. И стал серьезным мгновенно. — Слушай внимательно. Нулевой архив — это не просто память Игры. Это точка резервного разворота всей игровой архитектуры. Исходный код. Когда мы запустили Обнуление, система должна была умереть и собраться заново по моим исходным протоколам.

— “Должна была” звучит как то, что не вышло. — буркнула я.

— Правильно звучит. Потому что когда мы запускали весь этот план, то никто из нас не знал, что некто снаружи в этот момент перехватил управление. Не все, но резервные протоколы были в общем доступе, чтобы суметь помочь, пойди что-то не так. И Игра ушла в гибридный режим.

Я уставилась на него.

— То есть…

— То есть новая Игра — не случайность. Не ошибка. И не просто последствия нашего идиотизма, хотя его там тоже хватало. Это страховой сценарий. Кто-то не дал системе умереть до конца. И перезапуститься правильно тоже не дал.

Рядом наконец подал голос Дмитрий.

Тихо. Ровно. Что в его случае было хуже крика.

— Кто?

Джей посмотрел на него.

— Пока не знаю.

— Врешь, — отрезал Дмитрий.

— Я не знаю имени! Понимаю только, что этот кто-то был еще до Обнуления. Кто-то влез в распределительные Игровые узлы и постепенно перепрошивал аварийные протоколы входа. Именно поэтому удаленный захват Игроков стал возможен не в перспективе, как планировал когда-то я, а сейчас.

У меня внутри что-то щелкнуло. Вот оно. Наконец. Не до конца, не полностью, но детали происходящего вдруг встали на место.

— Поэтому меня затянуло письмом? — спросила я. — И Костю? И остальных?

— Да. Изначально Игра так не работала. Всегда нужен был блок, привязка, контроль жизненных показателей. Но потом сервера научились тянуть сознание на расстоянии. Как по радио сигналу! Письмо — только ключ. Не вход, но активатор.

Я стиснула зубы.