Выбор Евы - Наталья Способина

Ева замерла у стула, который Женька для нее отодвинул, и посмотрела на Ивана.

– Спроси, – распорядился тот.

– Пожалуйста, – на автомате добавил Жаров.

– Пожалуйста, – не стал спорить Иван.

– Еда отравлена? – выпалила Ева.

Глаза младшего сына Кощея удивленно распахнулись, и Ева поняла, что этого вопроса он ожидал меньше всего. Она хотела уже добавить, что на самом деле верит ему и не думает, что он мог бы их отравить, но не успела. Никита четко произнес:

– Нет. Это та же еда, которую подавали к обеду. В ней нет яда, нет никаких зелий, над ней никто не колдовал. Кроме повара. Она…

– Хватит, – попросила смущенная Ева. – Я поняла.

– А Горыня знает, что мы здесь обедаем? – спросила Лика, усаживаясь на отодвинутый для нее Валерой стул.

Никита улыбнулся, но Ева видела, что он успел обидеться на их недоверие и теперь не хочет отвечать. Мысленно извинившись перед Никитой, она повторила Ликин вопрос.

– Нет. Не знает.

Словно в подтверждение его слов в комнате из воздуха материализовалась та самая служанка, которой Никита что-то шепнул на выходе из столовой.

Сейчас она, в свою очередь, что-то сообщила на ухо царевичу и снова растаяла в воздухе.

– Дядюшка отправился к Вию. Так что у нас есть минут двадцать-тридцать. Горыня не любит перемещаться. Сегодня он и так нарушил свое правило, отправившись за вами. Так что я бы на вашем месте поел, а потом уже все остальное.

Иван нахмурился, однако придвинул к себе блюдо, которое тут же само наполнилось едой. Ева уже видела подобное в замке Кощея.

Валера с Женькой тоже не стали ждать отдельных уговоров. Ева вздохнула и потянулась за пирожком. Ей все еще было немного стыдно перед Никитой за свои слова.

– А ты будешь есть? – напряженно спросила Лика у Никиты.

– Да с едой правда все нормально, – понял он по-своему ее заботу и, подхватив с ближайшего блюда пирожок, демонстративно от него откусил.

А ведь Лика наверняка просто хотела, чтобы он тоже поел. Аппетит за обедом они ему испортили.

– Ну рассказывай, Никит. – Глеб расположился в кресле и закинул ногу за ногу. Он-то, в отличие от остальных, не стал выделываться во время трапезы с Горыней.

– Да новостей не так много, – пожал плечами Никита и отложил надкусанный пирожок на пустую тарелку. – Я очнулся уже здесь. Горыня воспользовался живой водой, и…

– А где он ее взял? – перебил Иван.

Он умудрялся и есть, и говорить как настоящий царевич. С очаровательной непринужденностью.

– У нашего отца, – глядя на брата, ответил Никита.

Иван кивнул и продолжил трапезу, а Никита прошелся по комнате до дальней стены. Там, где предполагалось окно, висела картина с морским пейзажем. На ней деревянный корабль с оборванным парусом отчаянно боролся с волнами, ведомый сквозь туман тусклым светом маяка. На взгляд Евы, шансов у корабля было мало, потому что волны то там, то здесь разбивались об острые камни.

– Поскольку Вий меня, скажем прямо, очень сильно не любит – понятия не имею, почему так вышло: мы даже с ним не виделись ни разу до этого, – он был против моего оживления. Но Горыня поступил ему наперекор. Они даже немного поссорились, как я понял, и Горыня был вынужден за меня поручиться головой. Ну и я автоматически принял на себя статус его вассала со всеми вытекающими. А еще, как я узнал, отец выменял наши с Ильей жизни на свою.

Он на миг обхватил себя за плечи, как будто ему стало холодно, но быстро опустил руки и лучезарно улыбнулся.

– В общем, прав был Корвин: никого я не перехитрил. Короче, Иван, у вас сейчас один вариант: повиниться перед Вием за вторжение и свалить как можно быстрее.

На лице Ивана не дрогнул ни один мускул, хотя Еве показалось, что лексикон младшего брата коробит его не меньше, чем манеры Лики.

– Ты в выгодном положении. Тебя одурманили обманом, – с жаром продолжил Никита. – А значит, ты можешь требовать открыть тебе путь в Тридевятое. И попробуй выторговать… всех.

– Но тебя он не отпустит, – наконец подал голос Иван, отложив вилку и откинувшись на спинку стула.

– Так речь не обо мне, а об остальных.

– В смысле не о тебе? – ледяным тоном уточнила Лика. – Мы притащились сюда исключительно ради тебя. Мы во все это ввязались ради тебя!

С каждым словом она говорила все громче и яростнее.

– Ш-ш-ш, – мягко улыбнулся Никита. – Я не буду говорить, что не просил этого. Просто скажу: подземный мир не то место, где стоит воевать. Вы должны уйти отсюда как можно скорее.

– Ты издеваешься сейчас. – В тоне Лики не было вопроса.

Никита со вздохом покачал головой и собрался было что-то сказать, но Лика решительно встала из-за стола и подошла к нему вплотную.

– Можно тебя на пару слов? – обманчиво ласковым тоном спросила она.

Никита несколько секунд смотрел на нее с нечитаемым выражением лица, потом медленно кивнул и неожиданно обратился к Еве:

– Ева, поприсутствуй, пожалуйста, при нашем разговоре.

– Ты меня боишься? – Лика уперла руки в бока.

– Немного, – не стал спорить Никита.

– Ева с нами не пойдет.

– Или так, или никак.

Если бы он сейчас добавил «Анжелика», Ева бы лично огрела его чем-нибудь из солидарности с подругой, а так она просто встала из-за стола и потащилась вслед за Ликой, которая вышла из комнаты с такой прямой спиной, что ей могли позавидовать все балерины мира.

Никита толкнул соседнюю дверь и жестом предложил им войти. Комната оказалась точно такой же. Большая кровать с балдахином, необъятных размеров камин с потрескивающими поленьями, шкаф, комод, пара кресел с небольшим столиком, софа. Только обеденного стола посреди комнаты не было. Этим Лика и воспользовалась: остановилась по центру и сложила руки на груди.

– Ничего не хочешь нам сказать? – уточнила она, сверля взглядом Никиту.

– Много чего хочу на самом деле, – мягко улыбнулся он. – Но сейчас это уже не имеет значения. Мой дядюшка был прав: я бесхитростный балбес. Отец уже попал в беду из-за меня. Поэтому сейчас я сделаю все, чтобы обезопасить вас, а когда вы уйдете, уже буду думать, как помочь отцу, не причинив вреда Горыне, и тоже отсюда свалить.

– Ева? – Лика указала на топтавшуюся у входа Еву театральным жестом, мол, твой выход.

Мысленно извинившись перед Никитой, Ева негромко спросила:

– Ты правда сможешь отсюда уйти?

Никита резко развернулся к ней и попытался испепелить взглядом.

– Это не игрушки! – зло произнес он. – Хватит думать, что вы самые умные и можете что-то тут изменить. Да, я могу отсюда уйти. Теоретически. Однажды. Если Горыня решит