Выбор Евы - Наталья Способина

– Ты в это веришь? – спросила Лика.

Никита, понявший, что загнал себя в ловушку, негромко выругался. Строго говоря, он мог не отвечать Лике, но прекрасно понимал, что этот же вопрос повторит Ева.

– Нет, не верю, – ровным тоном произнес он наконец и после паузы добавил: – Я пригласил Еву поприсутствовать при нашем разговоре, чтобы тебе, Лика, было не так неловко, как если бы здесь стояли Женя или Валера. Спасибо, что ты это оценила и совсем не используешь против меня мою попытку быть вежливым и соблюдать приличия.

– Приличия? – подняла бровь Лика, но, судя по тому, как покраснели ее щеки, ей тоже было неловко припирать Никиту к стенке.

– У нас мало времени, – негромко произнес сын Кощея, и Лика сдулась.

– Я просто хотела узнать, как ты, и сказать, что мы все равно без тебя не уйдем.

Никита грустно улыбнулся.

– По первому пункту: я в порядке. Мое положение отличается от положения обычного пленника, я относительно свободно здесь перемещаюсь. Что до ограничений, то они ожидаемы и вполне выносимы. По второму пункту…

– А тебя еще и дипломатии учили, да? Наговорить много, но ничего конкретного, – сердито заметила Лика, и Никита рассмеялся.

– Ну конечно учили. Я же царевич. Пусть и самый младший. Так вот, по второму пункту. Я не шучу. Вам нужно выбираться. Я вообще не понимаю, как вы сюда попали.

– Изначально это была идея Корвина, – призналась Ева, и Никита потрясенно к ней повернулся.

– Но как? Я же его освободил.

– Прикинь, некоторые не ценят твоих настойчивых попыток их освободить, – всплеснула руками Лика. – С ума сошли, наверное.

– То есть это он вас сюда привел? – не обратив внимания на Ликин сарказм, уточнил Никита.

– Не совсем. Он пытался, но ему пришлось… Он… – Ева стушевалась.

– Что с ним? – севшим голосом уточнил Никита, и стало понятно, что все его ворчание по поводу сварливого чародея тоже часть игры.

– Он… остался в пещере сдерживать колдовство.

– В какой пещере? – В голосе Никиты отчетливо слышалась паника.

– Мария Марковна спрятала жар-птицу в волшебных горах, мы собирались ее забрать, но сработало охранное волшебство. Я оставила ему флакон с лунным светом. Может быть, это его спасет. Точно спасет. Он…

Ева сбилась и замолчала.

Некоторое время в комнате стояла гробовая тишина. Только поленья потрескивали в камине, но этот звук совсем не казался уютным.

– Вы его ждали? – наконец подал голос Никита. Его взгляд был устремлен в пламя камина.

– Он сказал подождать четверть часа, мы ждали дольше, – произнесла Лика.

– Ясно. Значит, он не смог. А проход сюда вам открыл Иван, так? – Было видно, что Никита расстроен известием о Корвине, хоть и пытается держать лицо.

– Не совсем. Иван не хотел, чтобы мы шли толпой.

– Ну хоть у кого-то тут есть здравый смысл, – заметил Никита, с недавних пор, видимо, ставший слишком здравомыслящим.

– Поэтому он перешел с Глебом, а нас провела… Вужалка, – с несчастным видом прошептала Лика, очевидно понимая, что эта информация ситуацию не улучшит.

– Да блин! – Никита стукнул кулаком по ладони. – Ну эта-то куда полезла? Умоляю, скажите, что она просто открыла проход.

Впрочем, судя по его взгляду, особой надежды на это он не питал.

– Она спустилась с нами, – призналась Ева.

– Так. А где она теперь?

– Мы не знаем, – вздохнула Лика. – Мы в очередной раз подошли к пещере, Ева туда вошла одна, а мы остались ждать. Но Ева долго не выходила и еще там шум какой-то был. Мы вошли – и нас опять перекинуло в тюрьму. Только уже без Евы и без Вужалки. Хотя она точно с нами входила. Ну, вползала. Я видела. Мы с ней заходили последними.

Лика расстроенно замолчала, и Никита простонал:

– Как любил повторять своим ассистентам Матвей Семенович, хуже дурака может быть только дурак с инициативой.

– Вот сейчас было обидно, – грустно усмехнулась Ева.

– Насколько было бы проще, если бы сюда спустился один Иван. Ну максимум с Глебом Семеновичем. Ну что мне с вами делать, а?

Он неожиданно уселся прямо на пол и, уперев локти в согнутые колени, запустил пальцы в волосы.

– Мы что-нибудь придумаем. – Лика подошла к нему и присела рядом.

– Вы уже напридумывали так, что на пару лет разбираться хватит, – дрожащим голосом ответил Никита. Он сидел зажмурившись, как от боли.

– Я подожду вас… там, – пробормотала Ева и выскользнула из комнаты, пока никто не успел возразить.

Ее сердце разрывалось от сочувствия, а в горле стоял ком. Что стало с Корвином? И где теперь Вужалка? Все-таки не стоило раздумывать: нужно было сразу отправиться с Иваном и Глебом. Тогда остальные не пострадали бы. Наверное.

В коридоре было ощутимо холоднее. Откуда-то будто дуло. Ева огляделась, но источника сквозняка так и не нашла. Тогда она медленно двинулась по коридору, стараясь не наступать на вышитую на ковре жар-птицу. Ее взгляд скользил по картинам. Пейзажи выглядели настолько реалистичными, что можно было решить, будто смотришь в окно. Вот только тогда выходило, что море здесь соседствует с пустыней, а усеянное клюквой болото – с яблоневым садом.

– Принеси обед в мои покои, – неожиданно прозвучало над ее головой, и мимо прошел незнакомый парень.

– Э-э-э, я не служанка, – посчитала своим долгом ответить Ева.

Парень круто развернулся и удивленно на нее уставился. Он был худощавым, среднего роста. Его черные волнистые волосы едва касались плеч, а зеленые глаза смотрели изучающе.

Такие же волосы, телосложение и, чего уж греха таить, взгляд Ева уже видела. Сомнений не было: перед ней стоял средний сын Кощея.

То, что все царевичи, несмотря на колоссальную разницу в возрасте, в этой временной точке были ровесниками, до сих пор ее изумляло. А еще они все-таки были очень похожи между собой.

– Илья? – вопросительно произнесла она, и так уверенная, что не ошиблась. – Меня зовут…

Договорить Ева не успела: виски сдавило, а мир вокруг смазался и поплыл.

Глава 20. Перед волшебством все равны

Первое, что увидела Ева, придя в себя, – встревоженное лицо Женьки.

Оказалось, что она лежит на широкой кровати, а Жаров сидит рядом и держит ее за руку. Опустив взгляд к их рукам, Ева заметила, что у него покраснели костяшки.

Предчувствуя недоброе, она попыталась оглядеться. Голова была будто набита ватой и поворачивалась с трудом.

– Ну слава богу! – Лика встала на колени у кровати и коснулась ее плеча. – Как ты?

– Хорошо, – ответила Ева и поморщилась. – А где Илья? Это был он, да?

– Он, он, – недобро прищурился Жаров.

Ева наконец села, и тут же в поле ее зрения возник мрачный Никита, а рядом с ним не менее мрачный Иван.

– Приношу свои извинения за недостойное поведение моего брата, –